После шквала второго альбома — оглушительная тишина, словно тихое утро на следующий день после буйной попойки. Ватный, обволакивающий, убаюкивающий, невероятно медленный звук. Лу Рид и Стерлинг напускают свои чары спокойными гитарными переборами и отступают в тень, чтобы сразу же вывести в центр внимания новое действующее лицо: молодого Дага Юла. Его невинный юношеский голос повествует о девушке (а на самом деле о трансвестите) Кэнди, которая стала «ненавидеть свое тело и все, чего оно требует в этом мире». Юл объяснял, что одной из его задач было освободить Лу от груза повышенного внимания: «Я думаю, в этом причина того, что “Candy Says” спел я. Он хотел, чтобы на него меньше таращились. Это позволяло ему расслабиться и давало больше возможности исследовать свои сочинительские таланты»^{332}. Композиция создает двойственный эффект: с одной стороны, юная невинность героини, с другой — ее абсолютно зрелое, взрослое разочарование. Однако благодаря этому противопоставлению, тема декаданса и утраты иллюзий, ассоциирующаяся с полусветом, предстает в новом виде — искреннем, чистом и, что немаловажно, исполненном сочувствия. Собственно говоря, необязательно знать историю песни, чтобы ощутить ее печаль и абсолютную искренность.

Доверительность и откровенность первого номера сразу задают альбому совершенное иной, интимный настрой. Мы словно поймали героиню песни в очень личный момент, подсматриваем за ней. «Я хочу знать все, о чем тайно говорят другие», — говорит Кэнди, и в ее фразе мы слышим автора песни, который готов покорять новые высоты в своем жанре музыкальной журналистики и исследований странности, причудливости человеческой натуры. Песня содержит в себе конфликт, однако вместе с ним — умиротворенное настроение, которого мы никогда раньше не слышали на альбомах VU. Группа словно сбросила старый кокон и родилась заново.

“Velvet Underground” стал первым альбомом Лу Рида, реализованном в виде цельной (по заявлению Рида даже сюжетной), последовательности композиций, объединенных общей темой. Тема эта — любовь — возможно, могла бы удивить тех, кто к тому моменту привык видеть в The Velvet Underground всего лишь группу провокаторов с песнями на запретные темы. Относительно новым здесь было ощущение влюбленности и воодушевления.

Если “Candy Says” была прологом, то следующая за ней “What Goes On” выступает полновесным началом альбома. Это энергичный номер, внутри которого неостановимым мотором в крайне интенсивном темпе работают ритм-гитары. Здесь, наконец, к микрофону выходит Лу Рид, и его энергичное исполнение контрастирует с описанием полнейшей неопределенности. Такую душевную неразбериху можно связать только с ощущением абсолютной влюбленности. Не исключено, что это отражение противоречивой гаммы чувств, которой был охвачен сам Лу, переживавший в то время сразу два романа: новый виток отношений с университетской подругой Шелли Элбин и бурную связь с фотографом «Фабрики» Билли Нэймом: «В одну минуту рожден, в следующую — обречен, / В одну минуту вверх, в следующую — вниз». Со второго куплета фоном подключается гудение органа, и с этого момента кажется, что песня не просто движется вперед, а летит над землей. Психоделического эффекта добавляют причудливо переплетающиеся гитарные соло, наложенные друг на друга, — картина постепенно наполняется звуком. Гитары продолжают вырабатывать ритм, контрастируя с фоновым звучанием органа, заполняющим окружающее их пространство и гипнотизирующим — песня может продолжаться бесконечно. “What Goes On” игралась на концертах еще до появления Юла, и монотонный, завораживающий звук органа — последний подарок, наследство Джона Кейла, автора этой партии.

С бега переходим на шаг — среднетемповый номер “Some Kinda Love”. Пока Лу играет простой ритм, Стерлинг раз за разом повторяет ленивую ритм-энд-блюзовую фигуру. Это еще одно исследование загадочной природы человеческих отношений, похожее на подслушанный разговор: «Некоторые виды любви, — сказала Маргарита Тому, — похожи на неприличный французский роман: сочетают абсурдное с вульгарным».

За “Some Kinda Love”, больше похожей на интерлюдию, следует еще один интимный момент — вершина альбома и одна из вершин творчества Рида. Снова ватная, замкнутая атмосфера, обозначенная средними частотами гитарного тона и убаюкивающей, раскачивающейся словно маятник, гитарной фигурой Стерлинга. Лу признается в любви девушке, призывая ее не отводить взгляд бледно-голубых глаз. Музыка разливает ощущение умиротворения, абсолютной гармонии, однако в тот момент, когда слушатель уже растекся в этом приятном оцепенении, Рид вводит сюжетный поворот, достойный неприличного французского романа: «То, чем мы занимались вчера, было хорошо, / И я бы повторил это. / Тот факт, что ты замужем, / Лишь доказывает — ты мой лучший друг». Песня «Бледно-голубые глаза» «основана на реальных событиях» и имеет вполне реального адресата — кареглазую Шелли Элбин, которая к тому моменту уже вышла замуж, но снова попала под неотразимое обаяние Лу. Игра Стерлинга на “Pale Blue Eyes” и особенно соло — минималистичное, но моментально узнаваемое — его по-настоящему звездный момент в истории The Velvet Underground.

“Pale Blue Eyes” звучит спокойно, однако следующая за ней “Jesus” выглядит еще более деликатной и приглушенной, еще более отчетливо придавленной к земле тишиной, периодически возникающей на этом альбоме. “White Light / White Heat” был взглядом с самого дна на кошмары окрестного ландшафта. “Jesus” тоже представляет собой взгляд с самого дна, но не вокруг себя, а вверх. Лу повторяет, словно мантру: «Иисус, помоги мне найти свое место / Помоги мне в моей слабости / Потому что я впадаю в немилость».

И адюльтер “Pale Blue Eyes”, и молитва “Jesus” представляют собой иллюстрации к «словарю» видов любви и сложно сказать, какая из песен звучит прекраснее — вместе они образовывают сердце альбома, его эмоциональный центр. То, как безупречно, не впадая в пошлость, Лу Рид переходит от темы адюльтера к сокровенной религиозной теме, свидетельствует о его уникальном таланте. Для большинства других авторов подобный текст стал бы настоящей катастрофой, однако “Jesus” Лу напрочь лишен фальши и самолюбования, потому что Рид с достоверностью, доступной только ему, создает ощущение абсолютного надира — самой низкой точки, дальнейшее движение из которой возможно только вверх. Драматургия альбома выстроена безупречно: “Jesus” завершает первую сторону пластинки, далее — тишина.

Вторая сторона — продолжение истории: ощущение услышанного обращения, новый прилив сил и энергичный бит композиции “Beginning To See The Light”. Это вновь обретенная уверенность: «Я начинаю видеть свет, / Некоторые очень стараются, но у них никак не получается». Лу звучит так, словно с трудом может сдержать себя в ожидании, а финал композиции оказывается настоящей кульминацией или разрешением, когда Лу и Даг сходятся в прекрасном двухголосии: «Каково это — быть любимым?». Ответ на этот вопрос, несомненно, передается в музыке и ощущении песни. Вслед за триумфом “Beginning To See The Light” наступает освобождение “I’m Set Free” — бухающие, словно сердце, барабаны Мо, прозрачное звучание 12-струнной гитары, вызывающее ассоциации с The Byrds, и гитарное соло, которое парит в воздухе. Это настоящий хэппи-энд альбома, и следующая далее нехитрая “That’s The Story Of My Life” словно подводит итог истории или создает фон для ровно бегущих титров.

Однако альбом еще не закончен: на очереди самая странная композиция альбома, единственное напоминание об авангардных временах и звуковых экспериментах The Velvet Underground. Звучит тревожная музыка, а в это время Рид, Моррисон, Юл и Мо, удобно расположившись по двум стереоканалам, одновременно зачитывают тексты, напоминающие потоки сознания или игру в ассоциации. Воспринимать в параллельном режиме сразу четыре монолога весьма непросто, и “The Murder Mystery” принято считать единственной неудачей альбома. Однако она неплохо оттеняет благозвучие предшествующих номеров и напоминает, что «Вельветы» не перестали быть опасной группой. Легко предположить, что Лу решил повторить с двумя каналами тот же фокус, который Энди Уорхол устраивал со своими двумя экранами.

Пластинку завершает еще одна неожиданная композиция — дебют Морин Такер в качестве вокалистки The Velvet Underground. “After Hours” — это посвящение ночным клубам, пустеющим перед рассветом, когда так легко почувствовать себя одиноким. Как и в самом начале альбома, Лу Рид снова передает свою песню другому исполнителю, чтобы сделать ее достовернее — и снова добивается успеха. Бесхитростное и безголосое исполнение Мо имеет обаяние детского рисунка. Оно лишает песню любых признаков претенциозности и сентиментальности, оберегает ту искренность, которая является главным достоянием альбома “The Velvet Underground”.