Рассуждая о наследии The Fugs, Эд Сандерс говорил, что группа внесла свой вклад в то, что «поп-музыка получила возможность петь о чем угодно, о любом аспекте человеческой жизни. Люди в обществе, работа, жизнь, семья или ее отсутствие, секс…»^{121}. Сандерс также сетовал, что многие записи группы «не были идеальными. Есть многое, что мне хотелось бы перезаписать и немного подправить»^{122}. «В начале было больше чистой энергии и энтузиазма, — рассуждал Купферберг. — Мы были проще. Но потом мы стали более… я не хочу говорить «изощренными». В XIX веке «изощренный» значило «испорченный». Наши песни стали более сложными, затейливыми, более тонкими, более общими и во многих отношениях более интересными и, возможно, более универсальными. Поэтому я считаю, что наши поздние работы не хуже, просто, возможно, они не имели такого же эффекта, как ранние»^{123}.

Сегодня заслуги группы The Fugs оказались заслонены достижениями их более известных современников (и речь о них пойдет совсем скоро). Однако Сандерс и Купферберг были первыми, кто не словом, а делом доказал: если хочешь говорить и петь о том, что накипело, а заодно с этим чудить, провоцировать и получать удовольствие от процесса, совершенно не обязательно штудировать гаммы. В эпоху победившего фолка с его богатыми музыкальными традициями и уважением к исполнительскому мастерству это было неслыханно. Тем удивительнее, что The Fugs сумели завоевать внимание и любовь публики, наплевав на традиции с высокой колокольни. Достаточно было того, что они остроумны, проницательны, язвительны и нахальны. «Мы были чем-то вроде панк-группы. Наша мысль заключалась в том, что это может каждый. Нам было насрать. Мы не собирались делать высокое искусство»^{124}, — заявлял Тули Купферберг.

Хорошо, а как же левитация Пентагона? Если The Fugs были настолько блестящей группой, то что же пошло не так? Ну, для ответа на этот вопрос у нас есть вполне правдоподобная версия случившегося. Легко представить, что историческим днем 21 октября 1967 года демонстранты, увлеченные парным лежанием на газоне и рассовыванием цветов в стволы винтовок, просто забыли обратить внимание на само здание и зафиксировать в своей памяти тот фантастический, но скоротечный момент, когда отчаянными усилиями профессионалов из The Fugs самое большое в мире здание внезапно поднялось на строго установленные законом, но очень незаметные десять футов и беззвучно завибрировало. Конечно, у скептиков всегда будет готов ответ: если Пентагон действительно поднялся в воздух (пусть даже не окрасился в оранжевый цвет), то почему же война во Вьетнаме не закончилась в ту же самую секунду? Много лет спустя Эд Сандерс с сожалением констатировал: да, силой своей музыки The Fugs действительно смогли оторвать грандиозное здание от своего основания. Однако по своей неосмотрительности они забыли его повернуть^{125}.