Вне сомнения, подзабытый массовым слушателем альбом “The Fugs” по своему звучанию, смелости и независимому духу может стоять в одном ряду с куда более известными дебютами — “Freak Out!” The Mothers Of Invention Фрэнка Заппы и “Velvet Underground & Nico”. Однако альбомы Заппы и VU были записаны и выпущены несколько позже, а для The Fugs это была уже вторая пластинка. Стоит отметить, что The Fugs стали самым первым очевидным ориентиром для музыкальных критиков, пытавшихся охарактеризовать музыку The Mothers Of Invention. В своей рецензии на их ранний концерт Ральф Глисон, один из пионеров рок-критики, описывал The Mothers как «калифорнийских хиппи, очень изобретательных, умеющих себя подать и богатых на выдумки — что-то вроде версии The Fugs с Сансет-бульвара»^{100}. Заппа, однако, был взбешен подобным сравнением: для музыканта, который гордился званием «американского композитора», The Fugs представляли собой сборище дилетантов, ничего не понимавших в музыке; очевидную общность в стилистике и духе музыки ему замечать не хотелось. The Fugs не оставались в долгу, называя Заппу «политическим идиотом»^{101}.

С другой стороны, участники The Velvet Underground относились к The Fugs более дружелюбно, чем калифорнийские снобы. Много лет спустя гитарист Стерлинг Моррисон вспоминал: «Мы часто играли вместе на концертах и благотворительных мероприятиях, мы нравились одним и тем же людям. The Fugs, The Holy Modal Rounders и The Velvet Underground были единственными настоящими группами Нижнего Ист-Сайда. Мы были настоящими группами, игравшими для настоящих людей, существовали на одной и той же настоящей сцене. Мы по возможности помогали друг другу и зависали в одних и тех же местах. У меня есть полная коллекция альбомов The Fugs, и они меня радуют»^{102}. Эд Сандерс выражал встречные чувства: «По отношению к «вельветам» я ощущал дух товарищества. Мы пересекались. На наши концерты приходили одни и те же люди. Нико заходила в мою книжную лавку Peace Eye»^{103}.

Весной 1966 года The Fugs завоевали еще более внушительных поклонников — далеко за океаном. Усилиями Кена Вивера их первый альбом достиг Лондона, книжной лавки «Индика», которой заведовал местный хиппи-активист Барри Майлз. Его хорошим другом и частым гостем лавки был Пол Маккартни, который, увидев в новой поставке пластинку «Песен современного протеста, точек зрения и общего недовольства», сразу захотел ее послушать. Однако в лавке не было проигрывателя, и Пол настоял на том, чтобы компания друзей отправилась в соседний клуб Scotch Of St. James, который был закрыт. Только долгий стук в дверь, уговоры и присутствие живого битла убедили менеджера впустить незваных гостей и поставить пластинку на проигрыватель. После этого, по воспоминаниям Майлза, «нестройные звуки „Богини трущоб Нижнего Ист-Сайда“ и голос Тули Купферберга, пытающегося прохрипеть “Supergirl”, наполнили клуб. „Боже, это что за дрянь?!“ — заорал менеджер, шокированный тем, что у Пола есть желание слушать столь похабные тексты, но Пол получал удовольствие. После этого, каждый раз, когда какие-нибудь назойливые туристы требовали его автограф, он всегда подписывался „Тули Купферберг“»^{104}.

В 1967 году композицию “Dirty Old Man” включил в свой репертуар еще не слишком известный на тот момент Дэвид Боуи — в своих первых интервью он не скупился на похвалы The Fugs. Более того, кто-то рассказывал Эду Сандерсу, что даже The Beatles, вдохновившись 10-минутной “Virgin Forest”, решили попробовать более развернутые формы на композиции “A Day In The Life”. Тем не менее в тогдашнем Лондоне жили и творили музыканты, попавшие под куда более сильное влияние The Fugs. В 1965 году на первый альбом группы наткнулся Мик Фаррен, лидер никому не известной, асоциально-амузыкальной группы The Social Deviants. По словам Мика, он ощутил, что «мы не одни. По другую сторону океана, в глубинах нью-йоркского Нижнего Ист-Сайда, трое поэтов, которым медведь наступил на ухо… были на шаг впереди нас, стряпая свои собственные психованные тексты и накладывая их на такое же примитивное сопровождение…»^{105}. Для Фаррена знакомство с творчеством The Fugs было важнейшим толчком к написанию собственных песен.

Много лет спустя критики находили пошлую сатиру и сардонический юмор The Fugs достойными лучших пластинок Dead Kennedys, однако для 1966 года это стало неслыханной дерзостью. Удивительным было не только то, что фирма ESP-Disk выпустила их второй альбом в свет практически без купюр («ретушированию» подверглось только одно слово на песне “Doin’ All Right”), но и то, что безымянный альбом The Fugs даже умудрился попасть в Топ–100 американского хит-парада — на 95-е место. Эд Сандерс с удовлетворением отмечал, что их вредительский опус опередил в чарте даже сборник хитов популярной вокальной группы Martha and the Vandellas.

Рассуждая о привлекательности музыки The Fugs для массового слушателя, следует отметить, что, несмотря на все свои агрессивные тексты, а также возросшее техническое мастерство, группа не предпринимала каких-либо попыток выразить недовольство музыкальными средствами: аранжировки всех песен были довольно гладкими, а немногочисленные гитарные соло — традиционными и безобидными. Все это, конечно, не касалось авангардной “Virgin Forest”, но она задумывалась скорее как арт-продукт, нежели как средство атаки на обывателя.