ороль Гномус был ужасно зол. Он по неосторожности прикусил язык за завтраком, и тот все еще продолжал болеть. Поэтому повелитель гномов буянил и топал ногами в своем подземном дворце. Пребывая в таком состоянии, Гномус становился донельзя неприятным типом.

И вот случилось так, что в этот злополучный день Механический человечек Тиктак отправился повидать короля Гномуса. Он хотел его кое о чем попросить. Тиктак жил в стране Оз, и, хотя он был очень подвижным и деятельным созданием, он был полностью сделан из металла. Внутри него находилось нечто вроде часового механизма. Одна его часть заставляла Тиктака двигаться. Благодаря второй части он говорил, а третья позволяла думать. Каждую из этих частей надо было заводить отдельным ключом.

Тиктак был сконструирован очень хитро. Тем не менее, его механизмы были далеки от совершенства. Одна или несколько его деталей в критический момент могли выйти из строя, и тогда бедняга стал бы совершенно беспомощным. К тому же, некоторые части

^{И вот случилось так, что в этот злополучный день Механический человечек Тиктак отправился повидать короля Гномуса}

Тиктака изнашивались от частого использования, и как раз теперь его мыслительный механизм нуждался в ремонте. Коротышка Волшебник из страны Оз долго возился с этим механизмом Тиктака, но так и не сумел как следует его отрегулировать. Поэтому он посоветовал Тиктаку отправиться к королю Гномусу и разжиться у него новым комплектом пружин, которые бы сделали его мысли более гибкими и быстрыми.

— Будь осторожен с этим Гномусом, — предупредил Волшебник Механического человечка. — У него скверный характер, и любая мелочь может легко его вывести из себя.

Тиктак был благодарен за этот совет. Волшебник завел все механизмы Тиктака до упора и направил его в сторону владений Гномуса.

Тиктак благополучно миновал смертоносную пустыню страны Оз, ведь он не был созданием из плоти и крови, и пески этой пустыни не могли причинить ему никакого вреда. Тиктак добрался до входа в подземные владения Гномуса, и там его встретил Калико, который был главным управляющим всех владений Гномуса. Калико подзавел Тиктака, и тот сказал своим механическим отрывистым голосом:

— Я хо-чу видеть коро-ля Гномуса.

— Ну, что же, — заметил Калико, — возможно, такое железное создание как ты и может предстать перед Его Величеством сегодня утром без вреда для своего здоровья. Однако ты должен явится к нему сам, ибо если я теперь появлюсь в украшенном самоцветами Тронном зале, где нынче беснуется Гномус, то быстро стану похож на картофельное пюре, и толку от меня не будет никакого.

— Я не боюсь твоего Гномуса, — ответил Тиктак.

— Тогда заходи и чувствуй себя как дома, — молвил Калико и открыл проход в подземные пещеры.

Тиктак тут же направится в Тронный зал, где столкнулся с изумленным королем Гномусом.

— Доброе утро, — поздоровался Тиктак. — Мне нужны две новые стальные пружины для моего мыслительного механизма и новая шестеренка для моего ре-про-дуктора. Что скажете, ваше величество?

^{— Ну, что же, — заметил Калико, — возможно, такое железное создание как ты и может предстать перед Его Величеством сегодня утром без вреда для своего здоровья}

В ответ король Гномус лишь угрожающе зарычал, и его глаза покраснели от ярости.

— Как ты смеешь заявляться сюда без приглашения? — завопил он.

— Так и смею, — спокойно заявил Тиктак. — Я не боюсь толстяка Гномуса.

Это была правдивая, но весьма неразумная речь. Если бы мыслительный механизм Тиктака работал исправно, наверняка Механический человечек ответил бы как-нибудь иначе.

В ответ разгневанный Гномус схватил свою тяжелую булаву и метнул ее прямо в Тиктака. Она ударила Механического человека прямо в грудь, при этом сила удара была такова, что у Тиктака повылетали болты, которые скрепляли пластины его тела. В результате Тиктак лопнул, словно расколотый грецкий орех, и на пол из него целым роем полетели сотни колесиков, шестеренок и пружин. Они застучали по полу, словно град, и покатились в разные стороны.

От Тиктака осталась только груда металлолома, и сам король Гномус был настолько поражен ужасным эффектом своего броска, что молча застыл в изумлении.

Гнев Его Величества быстро улетучился. Он вспомнил, что Механический человечек пользовался особым вниманием могущественной принцессы Озмы, и Гномус подумал, что гибель Тиктака наверняка ее возмутит.

— Да, жаль! Очень жаль! — тихо пробормотал Гномус. — Мне очень жаль, что я испортил этого парня. Я и не подозревал, что он так легко может сломаться.

— Лучше бы Вы этого не делали, — заметил Калико, который в это время все-таки рискнул зайти в Тронный зал. — Когда Озма узнает о случившемся, она наверняка пойдет на Вас войной, и Вы, скорее всего, в результате лишитесь и трона, и своих подземных владений.

При этих словах король Гномус побледнел. Он ведь любил править своими гномами, а ничего другого в жизни он делать и не умел. Если Озма его победит, как ему жить дальше?

— Так ты думаешь, Озма рассердится? — с тревогой спросил он Калико.

^{От Тиктака осталась только груда металлолома, и сам король Гномус был настолько поражен ужасным эффектом своего броска, что молча застыл в изумлении}

^{— Когда Озма узнает о случившемся, она наверняка пойдет на Вас войной, и Вы, скорее всего, в результате лишитесь и трона, и своих подземных владений.}

— Уверен, — кивнул тот. — И у нее на это есть веская причина. Вы ведь превратили ее любимца в груду железа.

В ответ Гномус лишь глухо застонал.

— Собери все эти детальки, — приказал он Калико, — и сбрось их в выгребную яму.

А затем правитель подземного мира забрался в дальнюю пещеру, и несколько дней оттуда не вылезал. Честно говоря, Гномусу было неловко за свою необоснованную вспышку гнева, и он боялся последствий своего опрометчивого поступка.

Калико же сгреб все обломки Тиктака, но он не выбросил их в яму. Калико был умелым и искусным механиком, и он решил попробовать восстановить из этих деталей Механического человечка.

Ни один механик в мире не сталкивался с более сложной головоломкой, однако это была интересная работа, и Калико с ней прекрасно справился. Обнаружив изношенное колесико или сломанную пружину, он изготавливал новую деталь.

Усердно работая день и ночь, за две недели Калико удалось справиться с поставленной перед собой задачей. Он восстановил все три главных часовых механизма Тиктака, и вскоре в тело Механического человечка была вставлена последняя заклепка. Затем Калико завел механизм движения Тиктака, и тот бодро зашагал взад и вперед, словно и не был сломан. Тогда Калико завел мыслительный и речевой механизмы Тиктака и спросил Механического человечка:

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — ответил Тиктак. — Ты проделал хорошую рабо-ту, Кали-ко, и спас меня от гибе-ли. Премного благодарен.

— Не стоит благодарности, — ответил Главный управляющий подземельями Гномуса. — Я получил удовольствие от этой работы.

В этот момент в пещерах раздался удар гонга правителя гномов, и Калико бросился через украшенный драгоценными камнями проход в пещеру, в которой прятался король Гномус.

— Послушай, Калико, — кротко сказал Гномус своему управляющему, — я провел в добровольном заточении достаточно много времени, чтобы горько раскаяться в уничтожении Тиктака. Конечно, Озма наверняка захочет отомстит нам, она пошлет сюда свою армию, и мы будем должны принять какие-то меры, чтобы ей помешать. Меня утешает одно: Тиктак ведь на самом деле не человек из плоти и крови. Он всего лишь машина, механизм. Поэтому в том, что он теперь не работает, нет большой беды. Поначалу я не спал ночами от беспокойства, а потом понял — в том, что я разбил Механического человечка не больше вреда, чем в поломке куклы из воска. Ты так не думаешь?

— Я слишком ничтожен, чтобы думать в присутствии Вашего Величества, — уклончиво ответил Калико.

— Тогда принеси мне что-нибудь поесть! — приказал Гномус. — Я умираю от голода! Думаю, двух жареных козлят, корзины пирожков и девяти булочек с кремом мне хватит до обеда.

Калико поклонился и поспешил на королевскую кухню, на время позабыв о Тиктаке, который продолжал вышагивать в соседней пещере. Когда туда зашел король Гномус, он внезапно столкнулся с Механическим человечком нос к носу. При этом монарх выпучил глаза от страха и задрожал всем телом.

— Прочь, мрачная Тень! — воскликнул он. — Тебя здесь быть не должно! Я же прекрасно знаю, что все твои шестеренки и пружинки кучей свалены на дно выгребной ямы! Исчезни, призрак! Оставь меня в покое, ибо я горько раскаялся в содеянном!

— Ну извини-те! — ответил Тиктак довольно хрипло, потому что Калико забыл смазать его речевой механизм.

Однако говорящий призрак — это было уже слишком для потрясенного короля Гномуса! Он вскрикнул от ужаса и выбежал из пещеры. Тиктак последовал за ним, а правитель подземного мира стремительно бросился в боковой коридор, где налетел на Калико, который возвращался с целым подносом еды. Звук бьющейся посуды, и звяканье полетевших на пол осколков еще больше напугали Гномуса. Он снова заорал от ужаса и бросился в огромную пещеру, где добрая тысяча гномов ковали металл.

— Берегитесь! Сюда идет призрак Механического человека! — закричал им испуганный правитель.

В ответ все гномы побросали свои инструменты и кинулись вон из пещеры. При этом они сбили Гномуса с ног и изрядно его потоптали. Когда Тиктак дошел до этой пещеры, в ней остался только

^{— Ну извини-те! — ответил Тиктак довольно хрипло, потому что Калико забыл смазать его речевой механизм.}

Гномус. Крепко зажмурив глаза, он валялся на каменном полу и молил о пощаде, поскольку был свято уверен, что прямо на него надвигается жуткий призрак.

— Мне кажется, — спокойно сказал ему Тиктак, — что Ваше Величество ведет себя как ребенок. Я не призрак. Призраков не существует. Я — настоящий.

Гномус перестал вопить, сел и открыл глаза.

— А разве я не разбил тебя на куски? — спросил он дрожащим голосом.

— Так и было, — подтвердил Тиктак.

— Тогда ты должен быть грудой хлама, и поэтому то, что я вижу — призрак! — заупрямился Гномус.

— Это не так, — заявил Тиктак. — Калико подобрал все мои части и собрал меня заново. Теперь я как новенький, а может, и лучше прежнего.

— Это правда, Ваше Величество, — подтвердил появившийся рядом Калико. — Надеюсь, Вы простите меня за то, что я починил Тиктака. Он был полностью разбит после того, как Вы швырнули в него свою булаву, и мне было почти так же трудно соединить вместе все его части, как и собирать урожай репы с куста крыжовника. И все же я справился! — гордо добавил Калико.

— Ладно, я тебя прощаю, — заявил ему король Гномус, с глубоким вздохом поднимаясь на ноги. — Я увеличу твое годовое жалованье, а Тиктак вернется в страну Оз, нагруженный драгоценностями для принцессы Озмы.

— Ладно, — согласился Тиктак. — Однако мне хотелось бы знать, почему ты швырнул в меня своей булавой?

— Потому что я был зол! — признался Гномус. — А когда я злюсь, я всегда делаю что-то, о чем потом сожалею. Поэтому я твердо решил больше никогда не злиться, если только... если только...

— Если только что, Ваше Величество? — спросил Калико.

— Если только меня снова что-нибудь не расстроит! — буркнул в ответ повелитель гномов и отправился в свою сокровищницу за драгоценностями для принцессы Озмы.