Они сидели на берегу Азовского моря, уходящий сентябрь двадцать третьего года дарил им последние погожие деньки, самые последние.

Даша положила голову на колени Акиму и смотрела на набегавшие волны, ветер с моря шевелил ее немного подросшие за лето, выцветшие до золотистого волосы.

За ними шумел Левобережный район Мариуполя, по Центральной улице сновали машины, проходили городские автобусы с надписями «Санкт-Петербург и Мариуполь – города-побратимы».

Справа из моря едва выступал остров Ляпина. Дальше чернели развалины «Азовстали».

– А вот перед Ляпиным видишь такой круглый островок, это остров Варвары…

Даша много рассказывала и показывала Акиму вчера, как только он приехал в Мариуполь. Сейчас утомилась и просто лежала у него на коленях.

«А ребята уже проснулись, кипятят себе кофе на газовой плитке», – подумал Егор о своих бойцах, ночевавших колонной в машинах рядом с Центром МЧС.

Напротив Центра чернела автосвалка с покореженными машинами. Среди них белел прошитый пулями, до сих пор не убранный микроавтобус с незабываемой, сделанной от руки надписью: «Дети».

Аким приказал остановиться там, он помнил это место с февраля двадцать второго года – именно на территории Центра МЧС комбриг вручал им тогда Царьградские кресты.

Там, под охраной комендачей, и заночевала колонна.

Сам Аким заночевал у Даши, точнее, у ее тетки, которая понимающе ушла на ночь к соседке.

…Звонок Даши не застал Акимова врасплох: после ночи, проведенной в прицеле летающей укропской нечисти, он много думал о ней.

Даша и дети – это самое дорогое, что было у него сейчас.

Она сказала, что едет в Мариуполь, потому что тетка еще в прошлом году подала документы на восстановление родительской жилплощади Даши, и наконец ей выделяли квартиру в строящемся с нуля микрорайоне.

Нужно было приехать лично, заниматься уцелевшими бумагами, разыскивать выживших соседей, которые смогли бы подтвердить ее права.

Короче, Даша ехала в Мариуполь и жутко, жутко скучала по нему.

Тут Егор и вспомнил, что командир давно собирался послать колонну на Херсонщину, на их прежний ПВД – там на складе осталось много нужного для подразделения имущества. Их, кровного.

Батальон перебрасывали под Бахмут в спешке, хохол давил на южном фланге. Поэтому что-то пришлось оставить в Железном Порту, на складе.

Батальон с ходу завели на позиции, начались бои, и долгое время руки не доходили до оставленных за тысячу верст снаряги и гуманитарки.

Но после двух месяцев изматывающих боев их отвели во вторую линию.

Аким, как ему казалось, очень ненавязчиво напросился смотаться туда-обратно. С заходом в Мариуполь.

– И что у тебя там, в Мариуполе? – подозрительно спросил его Викинг.

– Дело… – нехотя ответил Егор.

– Понятно, дело за пень задело. Значит так, смотри, я тебя отпускаю, пойдешь старшим колонны – два «Урала» и «патрик». Но – на все про все четыре дня. Пойдете вдоль ЛБС, поаккуратнее там. Лучше вообще объездными, ближе к морю, вдоль берега.

– Так дольше же будет!

– Зато целее. В ЖП не задерживайтесь, погрузились и обратно…

Пазл опять складывался.

…Шел уже второй день поездки. До места оставалось еще четыреста с лишним верст. А здесь, рядом – было все. Море, Даша и какая-то новая, неизвестная, манившая даль.

– Тут, на Левобережном, жила моя школьная подруга, Наташка. Нас так в школе и дразнили: Наталка – давалка и Дашка – недашка.

– Ну она глупенькая была, верила всем… А я серьезная, строгая. Убили ее, «азовцы», она улицу перебегала в марте прошлого года, за водой шла с пятишкой, вот по ней и пристрелялся снайпер. Натка не могла уйти из города, мать у нее больная была, совсем обезножела, вот она и возилась с ней…

Аким долго, долго гладил Дашу по ее ласковой доверчивой голове. По голосу он понял, что она вот-вот заплачет.

За те полтора дня, что они провели вместе, это у нее проскакивало уже не раз.

«Ничего удивительного» – понимающе думал Аким; у них за спиной чернели развалины Мариуполя, ее жизнь, ее детство, все, что от них осталось…

Вдруг заиграл его мобильный, по Телеграму звонил Шрек.

– Шрек, бродяга, откуда ты? Из какой части? Из своей? Тебе же операцию на коленке делать должны, а потом реабилитация…

Снайпер звонил из своей части, куда он отвез справку–98 на выплату президентских по ранению.

– Куда записался, в Сирию? Вадик, ты спятил? Тебе же еще лечиться и лечиться!

– Не смотришь военный телеканал сейчас? – не отвечая ему, спросил Шрек.

– Нет, братишка, мне не до этого.

– Посмотри, там сейчас Яша и тот майор из нашей бригады, Кэп, который «запятисотился» из-под Клещеевки…

Аким набрал в Яндексе военный телеканал, в прямом эфире шло популярное ток-шоу.

– Евгений Николаевич, – Яшу в телепрограммах уже стали величать по имени-отчеству, – как Вы думаете, скоро наши войска перейдут в наступление под Бахмутом? Вы же воевали там, наверняка есть связь со своими…

– Ну Фрида, – Яша обаятельно улыбнулся ведущей, – Вы же понимаете, что мы не все можем говорить, что знаем. Но одно точно могу сказать Вам: все попытки врага атаковать за прошедшие месяцы были отбиты, наступавшие части обескровлены, техника выбита. Поэтому у нашего командования сейчас много пространства для маневра – и я думаю, где бы Российская армия ни ударила, успех наступлению гарантирован!

– Позвольте, я тоже вмешаюсь, – немного смущаясь сказал Кэп, тот самый майор, у которого не было еще Яшиного опыта прямых эфиров и Звезды Героя России. – Я совершенно согласен с Евгением, именно в кровопролитных боях июля – августа, где нам с Евгением посчастливилось принять участие, был сломан хребет фашистской гадине, подмявшей под себя Украину! Окончательно! Я в этом уверен, – закончил майор, и смахнул испарину со лба.

Аким выключил мобильник и подумал о своих.

Казачок, получивший осколок под Курдюмовкой, уже в строю, идет с ним в колонне, гигант Зима, поймавший кассетные куски железа в Мироновском, – тоже здесь. Очень пригодится при погрузке-выгрузке.

Командир, у которого осколок два сантиметра не дошел до позвоночника, арамидный разгрузочный пояс спас, – даже не госпитализировался, трясет сейчас своей рыжей бородой над картой, думает. Пытается угадать, какую следующую задачу нарежут ему генералы.

Рядом Даша…

И это – настоящая жизнь.

Он отвернулся от моря и посмотрел на город-призрак.

С февраля этого года Мариуполь здорово изменился. На месте руин росли новенькие чистенькие микрорайоны, залатывались и стеклились выжженные девятиэтажки, блестел и дрожал в прощальном сентябрьском мареве свежий асфальт на улицах.

– Посмотри, любимая, город из своего покореженного, опаленного нутра, из закопченных, поломанных ребер выталкивает наружу новую неубиваемую жизнь!

Даша подняла голову и присела, но не обернулась в сторону города, она сидела, чутко прислушиваясь к себе, внутри нее творилось что-то очень, очень важное.

Она пропустила восторженную, полную красивостей реплику Егора и услышала только последние слова.

– Да-да, – повторила Даша, – новая жизнь…

И почему-то заплакала.

Бахмут, сентябрь 2023 г.