Кто слышал до вчерашнего дня о германском городке Торгау, расположенном на берегу Эльбы? Чем он был известен? Далеко не всякий мог ответить на этот вопрос. Но теперь это место становится историческим: в 13 часов 30 минут 25 апреля здесь, в центре Германии, в районе города Торгау, соединились войска 1-го Украинского фронта и союзные нам англо-американские войска, рассекшие фронт ударом с востока и запада. Тем самым гитлеровские армии, находящиеся в Северной Германии, отрезаны от войск в южных районах Германии.
Союзники
Я прилетел на Эльбу утром. В течение часа с небольшим самолет пересек пространство, занятое нашими войсками в дни апрельской битвы. Промелькнули реки Нейсе и Шпрее. За ними долго тянулись леса с вкрапленными в них селениями и городками. Всюду мы видели еще свежие следы мощных ударов нашего оружия и отважной борьбы наших войск. По опушкам лесов всюду тянутся вырытые врагом траншеи. Поляны испещрены окопами, улицы городов и селений перегорожены баррикадами.
О том, какая судьба постигла все эти оборонительные рубежи противника в широком междуречье Шпрее и Эльбы, красноречиво говорили брошенные повсюду пушки с расщепленными стволами, сожженные танки, дороги, заваленные хламом разбитых военных обозов. Чем дальше на запад, тем свежее эта картина военного разгрома фашистской Германии. Огненные потоки нашего наступления смели все, уничтожили все преграды на своем пути.
Германия Гитлера в эти дни рассыпается на куски. Уже местные фюреры не пытаются вывозить свои канцелярии – некуда. У фольксштурмистов, когда их берут в плен, находят в вещевых мешках гражданское платье: они готовятся к переодеванию. Занимая районы на берегах Эльбы, наши войска нашли здесь толпы людей, бегущих с востока и запада, они перемешались и остановились. Дальнейших путей отступления не было…
Нелегко сразу охватить мыслью все значение переживаемых ныне дней. Каждая деталь будет иметь значение для истории. Со временем будут спорить – было ли 25 апреля ясно или пасмурно, сильный ли дул ветер? Но сегодня, в порыве боевого вдохновения, наши солдаты едва замечают смену дней и ночей. Лишь случайно, прилаживая к каске свежую ветку, солдат замечает, что уже расцвели яблони.
Накануне этого исторического дня я был в Берлине – наши войска форсировали широкий, одетый в гранит канал Тельтов. Самолеты стаями заходили с юга, бомбили противника, укрепившегося в каменных зданиях на том берегу, а в это время наши саперы наводили переправы для танков. С каким подъемом, с каким воодушевлением двигались вперед советские солдаты! С переднего края поступали вести – одна радостнее другой: уже заняты несколько станций метрополитена, все ближе и ближе подходят наши части к центру города.
Именно теперь, когда великая апрельская битва принесла свои плоды, когда мостовые Берлина покорно стлались под ноги нашему солдату, было легче понять дух этого исторического сражения. Представьте себе общую картину битвы, как она сложилась на 1-м Украинском фронте около 20 апреля. Наши части, форсировав реку Нейсе, смело устремились вперед. Подвижные войска сразу же вырвались далеко к западу от Шпрее, а войска, шедшие за ними, развертывались веером и вели сложную, маневренную войну, обходя крупные укрепленные пункты, окружая и уничтожая значительные группы противника.
Германское командование прилагало все усилия к тому, чтобы остановить наступление наших войск. Но все было напрасно. Оборона врага слабела с каждым днем. Наконец, она развалилась и рухнула.
И вот наши солдаты на Эльбе, в самом центре Германии… Наш самолет проходит в облаках теплого дыма над горящими лесами. Дороги кое-где покрыты зелеными пятнами – это ведут пленных. Обгоняя их, движутся на восток пестрые колонны освобожденных узников Германии. Люди останавливаются и подолгу машут руками, приветствуя самолет. Летчик, старший лейтенант Семин, отвечает покачиванием с крыла на крыло. В то же время он продолжает напряженно следить за землей и за небом: в лесах еще бродят разрозненные группы вражеских автоматчиков, а в небе поодиночке и попарно появляются фашистские истребители.
Все ближе к фронту. Вот наши саперы восстанавливают мосты через канал. На позициях стоят замаскированные пушки. Летчик описывает в воздухе сложные узоры, осматривая местность, лежащую впереди. И вот наконец сверкнула Эльба, плавно несущая свои воды по открытой равнине в низких берегах.
Еще один взгляд, и Семин пишет крупными буквами через весь лист бумаги: «Последний рубеж!» Непривычную картину увидели мы на берегу Эльбы: умолкшее оружие. Пушки, пулеметы – все было на местах, но все молчало. И люди – люди переднего края – свободно ходили между окопами. Это выглядело настолько непривычно, что как-то трудно было даже представить себе, что все это наяву.
Самолет приземлился на берегу Эльбы. Бойцы и офицеры, уже отмывшие в Эльбе пыль и копоть со своих рук, празднично улыбались, взволнованные такой необыкновенной обстановкой. Почистив оружие и приведя себя в порядок, они брились, писали письма, и самая возможность заниматься всем этим спокойно радовала их. И в самом деле, это было здорово!
На командном пункте полка нам сказали, что еще утром произошли первые, не зафиксированные официально встречи наших и американских разведчиков на западном берегу Эльбы. Затем на пароме на восточный берег Эльбы переправилась группа американцев. Командир роты старший лейтенант Голобородько подал руку командиру группы американских разведчиков лейтенанту Котцебу.
Мы разыскали старшего лейтенанта Голобородько. Его зовут Григорий Степанович, родом он из Кременчугского района Полтавской области. По профессии слесарь-механик. Пошел он на войну еще в 1941 году. Многое испытал с тех пор. А начиная с форсирования Нейсе и до последнего дня участвовал в боях, не зная ни минуты отдыха.
Нам посчастливилось найти и лейтенанта-американца. С группой своих смелых ребят он, один из героев этих дней, осматривал на восточном берегу Эльбы гигантский лагерь для военнопленных. Тысячи узников погибли в застенках этого страшного лагеря от рук фашистских палачей, тысячи оставшихся в живых были спасены Красной Армией.
Бак Котцебу – из города Хьюстона, штат Техас. Перед мобилизацией он учился в университете. В Действующей армии лейтенант Котцебу с 12 февраля 1945 года. Он прошел весь путь весеннего наступления, во главе разведки вышел на западный берег Эльбы и узнал, что противоположный берег на широком фронте уже очищен от противника русскими.
– Олл райт! – восклицает лейтенант.
Любопытную картину представляет собою эта полоса, в которой произошла встреча двух союзных армий. В городе Риза мы осмотрели взорванные мосты. Железнодорожный мост взорван врагом лишь в одном месте – у западного берега. Шоссейный мост целиком обрушен в воду. Но эта мера, как и все прочие, оказалась уже бесполезной: союзные армии приблизились к мостам с обеих сторон – с востока и запада.
На подходах к Эльбе стоят эшелоны с беженцами. Здесь кончилось гитлеровское пространство «для сокращения» фронта. Фронт сократился до предела – он исчез бесследно.
…Вечер. Поднявшись в воздух, наш самолет описывает прощальный круг над Эльбой. Мы летим на восток. Здесь, где произошла встреча советских и англо-американских войск, уже царит тишина. Но дальше – там, на севере и юге, продолжается упорная борьба. Небо там застлано дымом и пылью. Неутомимо работает могучая советская артиллерия. Танки, ведомые умелой рукой, проходят с боями новые десятки километров, и их гусеницы блестят, как лемех плуга у трудолюбивого пахаря. Идет и идет, не зная усталости, наша славная пехота, воодушевленная одной идеей, одной мыслью – добить врага.
Ничто не сможет противостоять этому натиску. Сила, взращенная советским народом, сокрушит и развеет в прах последние очаги сопротивления гитлеровцев, которые четыре года назад осмелились занести меч над нашей Отчизной.