Девчонку, о которой грезил,

Тимур не первый день искал;

Селенья, города объездил,

И где он только не бывал.

Он снова мучился и злился,

Казалось, женский идеал

С Земли навечно испарился,

Но всё ж искать он продолжал.

Задумавшись о невезеньях,

Затем решил он, наконец:

«Повсюду ездить – заблужденье,

Пусть всё решает сам Творец.

Я жизнью буду жить обычной,

Тогда в суждённый Богом час

Изменится всё в жизни личной:

Я встречусь с милой глаз на глаз».

И здесь Тимур не просчитался:

Желанный миг был недалёк,

К нему он быстро приближался —

Его молитвы принял Бог.

Его знакомый полечиться

В больнице городской решил;

Он с ним успел уже сдружиться,

И вот его он навестил.

Тимур уже в его палате —

Продуктов много накупил,

Стоял в накинутом халате,

Больному другу говорил:

«Привет, узнал я о болезни,

Из-за которой ты прилёг,

Продуктов накупил полезных,

Чтоб дал тебе здоровья Бог.

Как чувствуешь себя? Не худо?

Скажи мне, чем тебе помочь?

Я совершу любое чудо,

Чтоб недуг твой убрался прочь».

Ему в ответ больной с постели,

Почти что как здоровый, встал;

Пожали руки, оба сели

На койку, а больной сказал:

«Да я всего лишь простудился,

Считай, уже почти здоров;

Ты слишком много потрудился

Из-за меня, что нет и слов!

Так много накупил продуктов,

Что всех нельзя их перечесть;

Одни лишь овощи и фрукты

За месяц не смогу я съесть!»

«О чём ты говоришь? Такое

Количество с собой не взять!

Да и важней сейчас другое:

Твоё здоровье поправлять.

А если будет что в избытке,

Другим ты можешь их отдать.

Тебя ведь не подвергнут пытке,

Их заставляя доедать».

«Благодарю тебя, дружище!

Признаться, я не ожидал…

В глазах моих намного выше

Иных друзей теперь ты стал».

«Ты прав, что друг я не карманный,

Я подхалимства не терплю

И способом любым обманным

В друзья набиться не люблю.

А вознесётся лишь смиренный,

Низвергнется гордыня в ад:

Желаю быть среди блаженных,

Мне по душе Эдемский Сад.

Как говорит одно преданье,

Идущее из старины:

Узнаешь ты в час испытанья,

Какому другу нет цены.

Отец и сын когда-то жили

В довольстве и не знали бед,

А с сыном многие дружили

Уже довольно много лет.

Друзья у сына пили, ели

И вечером, и светлым днём:

Так время шло в сплошном веселье,

И жизнь казалась сладким сном.

Но час, когда мы различаем,

Кто верный друг, кто так себе,

И цену каждого узнаем,

Настал однажды в их судьбе.

Друзья всё так же веселились,

И наш полон был весь дом;

Все дружбой крепкою хвалились

Тем судьбоносным вечерком.

К столу все ждали сытный ужин,

Ведь было так у них всегда,

Но ни один, кто с сыном дружен,

Не знал, что с ним стряслась беда.

И пред гостями удручённый

Отец в тот трудный час предстал,

Со скорбью в голосе бездонной

Он им о горе рассказал:

– Как рад я, гости дорогие,

Что с сыном вы моим дружны!

Вы все для нас давно родные

И очень в этот час нужны!

Вам выпала теперь возможность

На деле верность доказать:

Мой сын свершил одну оплошность,

И помощь ваша нам под стать.

Сегодня сын в одном селенье

По делу, как обычно, был;

Там он подвергся нападенью,

И он обидчика убил.

Под этой койкой деревянной,

На ней сидите вы сейчас,

Лежит мертвец с кровавой раной —

Решил я спрятать труп у нас.

И чтоб избавиться от тела,

Мы сварим ужин из него,

И примемся за ужин смело,

Чтоб не осталось ничего.

Веселья шум стих за мгновенье,

И воцарилась тишина,

Застыли все в оцепененье —

И муха в комнате слышна.

На муху устремились взоры,

Что села на кровавый пол,

Никто, пока шли разговоры,

Туда и взглядом не повёл.

Все в ужасе глаза раскрыли,

Но больше им нельзя молчать,

Они опять заговорили,

Точнее, стали лепетать.

– От вида крови я теряю

Сознанье, – друг один сказал;

– Я страшно мертвецов пугаюсь, —

За ним второй пролепетал.

– А я страдаю несвареньем

Желудка, – третий говорит;

Четвёртый, с тем же выраженьем:

– И у меня живот болит.

У многих голова болела —

Сразил всех яростный недуг!

И комната вся опустела,

Остался только верный друг.

Нужду познал он с малолетства

И с матерью одной лишь рос,

Остался без отца он с детства,

Лишений много перенёс.

«– Я съем от тела половину,

А ты вторую съешь с отцом,

В беде я друга не покину,

Иначе был бы подледол!»

У той же койки деревянной

Уже отец-хозяин был,

Достал из-под неё барана,

Что час тому назад забил.

Затем он к сыну обратился,

Который слушал и молчал,

Речам отца так удивился,

Что как и поступать не знал.

– Друзей не заводи карманных,

А верных научись ценить,

Беда прогонит нежеланных,

Но и подскажет, с кем дружить!

Вот друг твой верный и желанный!

Всегда дружи, мой сын, лишь с ним!

Ну а на ужин мы барана

Того, что я забил, съедим».

«Я слышал о таком преданье,

Но ты прекрасно изложил;

Никто ещё при всём желанье

Его, как ты, не огласил».

Едва, чтоб разговор продолжить,

Тимур свой рот лишь приоткрыл,

Уже закрыть его не может:

Поверить в чудо нету сил.

В тот миг в палату к ним входила

Девица дивной красоты,

Тимура наповал сразила —

Опять нахлынули мечты.

«Не знаете ли вы, случайно,

Чей джип у входа там стоит?

На всякий случай чрезвычайный

Главврач его убрать велит».

Тимур привстал, заворожённый,

Всё с тем же не закрытым ртом;

Он, красотою покорённый,

Весь в мыслях в мире был ином.

Но, вновь в реальность возвращаясь,

Он суть проблемы осознал;

Слегка волнуясь, заикаясь,

Он девушке той отвечал:

«Чей этот джип? Конечно, знаю…

Сказать точнее, это мой…

Сию ж минуту убираю,

К тому же мне пора домой».

«Пора, мой друг, мне отправляться;

Сам понимаешь: много дел;

Тебе желаю поправляться

И чтобы больше не болел».

«Благодарю за пожеланья,

Меня так тронул твой визит!

Пусть за твои благодеянья

Тебе Аллах благоволит!»

Красотка вышла из палаты,

Тимур за нею поспешил;

Сдавали оба с плеч халаты,

И он с ней рядом уходил.

Уже на улице шагали —

Их путь пока что совпадал,

Весь этот путь они молчали,

Никто ни слова не сказал.

Хотел он с ней разговориться,

Но вот с чего начать, не знал;

Что будет девушки стыдиться,

Он от себя не ожидал.

Уже в машину он садился,

Она продолжила свой путь;

В тот миг он очень сильно злился,

Что не сказал ей что-нибудь.

«Зачем робел я так ужасно?

Так мне любовь не обрести!

Позволил девушке прекрасной

Так просто от меня уйти!»

С такими мыслями, сердитый,

Он быстро в джип шикарный сел

И с сердцем, вдребезги разбитым,

Уехать было захотел.

Но девушка остановилась

И быстро к джипу подошла,

Затем к Тимуру обратилась

Столь вежливо, как лишь могла:

«День добрый, я прошу прощенья,

Не знаю, как зовут тебя,

Отец лежит здесь на леченье,

За ним присматриваю я.

Отцу лекарства дорогие

Должна я поскорей достать,

Вблизи не продают такие,

Их нужно вдалеке искать.

А времени осталось малость,

Болезнь не отступает прочь;

Прости, что я давлю на жалость,

Не смог бы ты сейчас помочь?»

Глаза Тимура заблестели,

От радости он засиял,

Достичь своей заветной цели

Он в этот миг не ожидал.

«Я весь в твоём распоряженье!

Садись, поехали скорей!

Отцу всё купим для леченья:

Быка он станет здоровей!»

Она с ним рядышком уселась,

Машина тут же завелась;

На миг Тимуру захотелось

Красотку милую украсть.

Но, вспомнив друга наставленья,

А также про её отца,

В душе он вымолил терпенье

У Всемогущего Творца.

«Помочь любому человеку

Я рад, ты только мне скажи,

В какую ехать нам аптеку,

Иль путь-дорогу укажи».

«Спасибо за твои заботы,

Поехать нужно мне сейчас

В аптеку рядом с домом моды,

Куплю лекарства там, как раз».

Машина тронулась, помчалась,

Оставив на асфальте след,

Водителю в тот миг казалось:

Его счастливей парня нет.

В душе он, счастьем опьянённый,

Хвалы Аллаху воздавал,

Опять безумный и влюблённый,

Свой рай желанный предвкушал.

Они до пункта назначенья

Доехали. Она сошла.

Прошло ещё одно мгновенье —

В аптеку девушка вошла.

А он в своём автомобиле

Красотки возвращенья ждал,

И как они б с ней вместе жили

В своих мечтаньях представлял.

Лишь пять минут в таких мечтаньях

Всего у юноши прошло:

Но плачущую, всю в рыданьях,

Обратно девушку несло.

«Зачем ты плачешь? Что случилось?

Уж не обидел кто тебя?

Восстановить всю справедливость

Сейчас же обещаю я!»

«Прости! Мне пред тобою стыдно!

Не знаю, как мне быть сейчас!

Подорожало, что обидно,

Лекарство это в десять раз!

Могу всего лишь пару капель

Лекарства нужного купить,

Но это не поможет папе,

Нет денег, чтоб его лечить!»

«Не нужно плакать, успокойся,

Займусь проблемой этой я!

О папочке не беспокойся,

И, кстати, как зовут тебя?»

«Ты поступаешь очень мило,

Тебя я буду помнить век!

Ну, а зовут меня Тамила,

Тебя как, добрый человек?»

«Зовут Тимур-завоеватель,

Но, слава Богу, не хромой,

Как войн жестоких поджигатель,

А мудрый истинный герой!

Но не считай меня нахальным,

Пустым никчёмным хвастуном;

Конечно, я не идеальный,

Но не был никогда лгуном.

И это доказать на деле

Всегда готов без лишних слов:

Своих не пожалею денег,

Чтоб стал отец твой вновь здоров!»

Затем в своём автомобиле

Всего минуту он пробыл

И, выйдя из него, Тамиле

Он денег пачек пять вручил.

Она смотрела с изумленьем

На деньги, что он преподнёс:

От столь чудесного везенья

Глаза очистились от слёз.

Тимура щедростью безмерной

Она была поражена;

В том, что герой он беспримерный,

Уверена теперь она.

Забрав почти бесцеремонно

Все деньги, что вручил он ей,

Она Тимура взгляд влюблённый

Улыбкой встретила своей.

«Благодарю, я в неоплатном

Осталась у тебя долгу;

Поедем скоро мы обратно,

Пока в аптеку я сбегу».

Затем она вернулась вскоре,

Их путь обратно пролегал;

На личике красотки горя

Теперь Тимур не замечал.

И вот пред ними вновь больница,

Пора Тамиле выходить,

Но перед тем как удалиться,

Герою стала говорить:

«Как я тебе уже сказала,

Я у тебя в большом долгу,

Но, как бы сильно не желала,

Не скоро долг вернуть смогу.

Но если я вдруг для чего-то

Понадоблюсь, как лучший друг,

В любой момент с большой охотой

К тебе примчусь быстрей, чем звук».

«После такого предложенья,

Считай, что ты мне не должна,

Но и, без всякого сомненья,

Теперь ты очень мне нужна.

Заранее прошу прощенья,

Боюсь, что не поймёшь меня,

Поинтересней предложенье

Тебе хотел бы сделать я.

Я оценил твои старанья,

Любовь к отцу и доброту,

Способность сердца к состраданью,

Ну, и, конечно, красоту

Не видел я тебя прелестней

Ни внешностью и ни душой!

Я с девушкой, как ты, чудесной

Мечтал связать себя судьбой.

Могу ль надеяться, что счастье

В твоём лице войдёт в мой дом?

И в сердце мрачное ненастье

Вдруг станет ясным светлым днём!

Тебя не тороплю с ответом,

Прошу лишь: не руби сплеча,

И просьбу не сочти советом,

Суди меня не сгоряча».

«О чём ты говоришь? Не смею

Тебя за это я судить!

Скорей себя не пожалею,

Чтобы тебе лишь угодить.

Твоё мне лестно предложенье,

Но постарайся ты понять:

Лишь только с папы исцеленьем

Мы можем это обсуждать.

Я за него переживаю,

Мои все мысли лишь о нём:

Страдает он – и я страдаю,

Не смею думать о другом».

«Сочувствую твоим страданьям,

Готов помочь тебе всегда.

Как смотришь на моё желанье

С тобой встречаться иногда?»

«Конечно, как тебе угодно!

Мы сможем видеться с тобой,

Когда и как тебе удобно,

Хоть в будний день, хоть в выходной.

Пора сказать мне: до свиданья.

С тобою не прощаюсь я,

За все твои благодеянья

Благодарю, Тимур, тебя».

Она ушла и вскоре скрылась,

Её он взглядом провожал,

Боясь, что дева лишь приснилась,

А он на самом деле спал.

Но парня время убедило,

Что это не коварный сон:

Встречалась с ним теперь Тамила,

И был безмерно счастлив он.

Он, красотой её пленённый,

Слова любви ей говорил —

Безумный, ласковый, влюблённый,

Её душой боготворил.

Любви безумной излиянья

Ей душу грели, и она

Хоть отвечала лишь молчаньем,

Была уже покорена.

Во время их девятой встречи

Он снова замуж её звал

И сладостные свои речи

Пред нею пылко изливал:

«Позволь мне, милая Тамила,

Одну тебя всегда любить!

Меня навек ты покорила,

Не в силах без тебя я жить!

Пусть сущим бредом все считают

Мою возвышенную страсть!

Я рад, что мной повелевает

Твоя невидимая власть!

Твой каждый шелковистый волос —

Души поющая струна!

Твой нежный и чудесный голос

Мой слух ласкает, как зурна!

Меня чарует и пленяет

Твой ангельский прекрасный взгляд!

Душа лишь об одном мечтает:

С тобой войти в Эдемский Сад!

Прошу, Тамила, дай согласье

Стать верною моей женой!

И обещаю: в одночасье

Ты обретёшь свой рай земной!»

Она сначала улыбнулась

В ответ возвышенным речам,

Затем в глаза ему взглянула,

Ответила его словам:

«Благодаря твоим стараньям

Отец уже почти здоров;

За благородство в воздаянье

Заслуживаешь ты любовь.

С тобой на этом самом месте

Мы завтра встретимся опять,

Обсудим мы с тобою вместе,

Когда нам свадьбу назначать».

Безмерным счастьем озарился

Влюблённого просящий взор;

Не веря, что её добился,

Тимур продолжил разговор:

«Неужто стать моей согласна?

Я не ослышался тебя?

Не бросишь слов своих напрасно

На ветер? Правда, ты моя?»

«Ты не ослышался, достоин

Ты самой сказочной любви,

Не сомневайся, будь спокоен

За обещания мои».

От этой радости нежданной

Он всей душой возликовал

И девушке своей желанной

С волненьем в голосе сказал:

«Тогда не терпят промедленья

Мои дела! Улажу я

Для свадьбы все приготовленья,

 До завтра, милая моя!»

«Пока! На этом самом месте

Тебя я завтра буду ждать!

Тогда и скажешь ты невесте,

Когда нам свадьбу отыграть».

Он, новым счастьем окрылённый,

Обратный путь домой держал;

Безумный, ласковый, влюблённый,

О большем даже не мечтал.

Любовью вся переполнялась

Его блаженная душа;

В груди сердечко заиграло,

От чувств нежнейших трепеща.

Все мысли были о Тамиле —

Он о другом не размышлял;

Желанья сладкие томили,

Как будто рай он предвкушал.

Когда был мыслями о милой

Уже влюблённый поглощён,

Его внезапно осенило,

Что в местности знакомой он.

Он на обочине дороги

Автомобиль остановил;

Через минуты две в чертоги

Акбара-друга он входил.

«Приветствую тебя! Здесь мимо

Я по дороге проезжал;

Про девушку, что мной любима,

Вести беседу пожелал».

«Привет, Тимур! А ты разумно,

Сюда явившись, поступил;

В тот раз ты поступал бездумно

И даже про меня забыл».

«За это Богом был наказан:

Отвергла девушка меня.

Потворствуя твоим указам,

Решил опять жениться я».

«Тебе жениться указанья,

Насколько помню, я не дал.

«Найди любимое созданье

В обличье женском» – я сказал».

«Да, так и было. Ну и что же?

Не вижу разницы совсем.

Ведь это же одно и то же,

Иначе и искать зачем?»

«Теперь четвёртое заданье

Тебе придётся выполнять:

Её подвергнешь испытанью,

Чтоб лучше смог её узнать».

«Ах, да! Конечно, испытанье!

И как я смог забыть о нём?

Прости, прекрасные мечтанья

Велели думать о другом.

Так, стало быть, я должен снова

Идти к возлюбленной пешком,

Надеясь, что она готова

Любить меня и бедняком?»

«Идти пешком как раз не стоит;

Езжай на старенькой своей

«Четвёрке» – и она откроет,

За что ты стал ей всех милей».

«А нужно говорить, как прежде,

Что я бедняк, что разорён,

Но я живу в большой надежде,

Что буду вновь обогащён?

«Не стоит. А, сказать точнее,

До этих слов и не дойдёт,

Но станешь ты ещё мудрее,

Возьми «четвёрку» – и вперёд!»

«Сказать тем самым, может, хочешь,

Что эта выйдет за меня?

Надеюсь, счастье ты пророчишь

И с нею счастлив буду я…»