Тимур
«Что за никчёмное заданье!
Мадина ведь и так моя,
Пройдёт любое испытанье,
Ко мне любовь свою храня!
Одна лишь трудность в деле светит:
Без джипа до неё дойти.
Не думал ни за что на свете,
Что нужно в рай пешком идти!»
Он ехал на попутке к милой,
А часть пути он шёл пешком,
И вот стоял пред ним любимой
Убогий обветшалый дом.
Он звал её, но без ответа
Стоял безмолвный тихий двор,
Так простоял часок он где-то,
Пока увидел милый взор.
Томительное ожиданье,
Терпенью приходил конец;
Своей души очарованье
Желал увидеть вновь юнец.
Узнал он у соседей рядом,
Что дома нет жильцов пока,
Но вскоре ясным зорким взглядом
Их разглядел издалека.
Они спокойно возвращались
С вещичками к себе домой:
Так для невесты постарались,
Чтоб та блистала красотой.
Когда приблизились подруги,
А мать-хозяйка в дом вошла,
Тимур был воплощеньем муки,
С лица улыбка вся сошла.
Теперь, когда был без машины,
В глазах невесты он упал.
Казалось, взгляд его Мадины
«Тимур, где джип твой?» вопрошал.
Тимур
«Привет, Мадина! Откровенно
Хочу с тобой поговорить.
Тебя, любя самозабвенно,
Готов всю жизнь боготворить!
Я ничего не пожалею,
Чтоб счастьем одарить тебя!
Тобой живу, тебя лелею —
И только этим счастлив я!
И за одно твоё дыханье
Готов я голову сложить!
Томим единственным желаньем:
Одну тебя всегда любить!
Я взгляда с первого чудесной
Твоею красотой пленён!
Нет девушки тебя прелестней!
И я тобою покорён!
Ответь, прошу, прямолинейно:
Мадина, любишь ли меня?
Пусть и не так благоговейно,
Как я могу любить тебя!»
Мадина
«Ты посчитал меня никчёмной
И не способной на любовь?
Ведь девушка должна быть скромной
И обойтись без лишних слов.
Уж, если я не объяснилась,
Как ты, в любви к тебе своей,
С чего решил, что не влюбилась
В тебя? Моя любовь сильней!
Удел влюблённого мужчины
Вниманье первым оказать,
И в силу этой лишь причины
Любовь к тебе пришлось скрывать.
Но если всё ж столь неуместный
Вопрос ты мне теперь задал,
Отвечу я предельно честно:
Тимур, ты в душу мне запал!
Другого в жизни мне не надо,
Тобой живёт душа моя!
Влюбилась с первого же взгляда
Безумно, страстно я в тебя!
И так же я б тебя любила,
Будь даже самым бедным ты!
Тебя б любовью вдохновила
В жизнь воплотить свои мечты!»
От этих слов Тимур воспрянул,
Сказать о главном ей решил,
С восторгом он в лицо ей глянул
И радостно заговорил:
Тимур
«Твои слова, как гимн победный,
Чудесной музыкой звучат!
Особенно словам последним
Внимать я несказанно рад!
Ведь, правда, я во вдохновенье
Нуждаюсь в этот трудный час:
Меня настигло разоренье,
И бедняком я стал сейчас.
Но скоро вновь разбогатею,
Поскольку у меня есть ты!
Как рад я, что тобой владею,
Сокровищем моей мечты!»
Мадина криво улыбнулась,
И недоверчиво она
Ему в глаза теперь взглянула,
Была слегка удивлена.
Мадина
«Ну что же у тебя за шутки?
Они не к месту в этот час,
Остались менее чем сутки
До свадьбы завтрашней у нас».
Тимур
«Шутить мне вовсе неохота,
Теперь я точно разорён:
Объявлен нищим и банкротом,
Машины и дворца лишён.
Но, слава Богу, всё ж остался
В селенье у меня свой дом,
Он мне от дедушки достался,
И свадьбу мы сыграем в нём.
Ах да! Ведь я сюда явился
С тобою свадьбу обсуждать,
С рублём последним я простился —
Без денег свадьбу не сыграть.
И чтоб женитьбу не расстроить,
Нашёл я верный вариант:
Сегодня же продать нам стоит
Подаренный мной бриллиант!
Пойми, я в трудном положенье,
Продам его сейчас же я,
Не говорю об украшеньях,
Которых вдоволь у тебя».
Мадина
«Ты правда шуточки не шутишь?
Тебя я что-то не пойму!
Или нарочно что-то мутишь?
Тогда зачем и почему?
Меня ты дурочкой считаешь?
Не нужно мне цинично лгать!
Ведь ты же сам отлично знаешь:
Нельзя за сутки нищим стать!»
Тимур
«Зачем тебе мне лгать безбожно?
Как ты я думал лишь вчера,
Но оказалось всё возможно!
И это я узнал с утра.
Судебных приставов явленье
Ко мне сегодня в ранний час
Меня повергло в удивленье! —
Ведь это было в первый раз!
Ну, от того, что дальше было,
Инфаркт меня чуть не хватил:
Большое горе с ног свалило,
Я долго без сознанья был.
Имущество арестовали
И заморозили счета,
Из своего дворца прогнали,
Я в обморок упал тогда.
Когда пришёл я вновь в сознанье,
Я думал только о тебе:
Хоть это милое созданье
Останется в моей судьбе.
Никто на свете не посмеет
Мадину у меня отнять! —
Такая мысль мне душу греет
И начинает утешать».
Тимур не вызывал сомненья
В правдивости речей своих,
И в ней возникло убежденье,
Что правду говорит жених.
Она, казалось, угасала
От неожиданных вестей:
Ничто беду не предвещало,
Теперь смириться нужно с ней.
Глаза наполнились слезами,
И тяжело дышала грудь,
Она обсохшими губами
Была не в силах шевельнуть.
Но у завистливой подруги
Злорадством вспыхнули глаза,
Поняв, что от душевной муки
Невесту тронула слеза.
Мадина всё ещё молчала,
Тимур, как прежде, говорил,
Но вдруг Карина накричала
На жениха что было сил:
«Довольно, пустозвон, трепаться!
Достал ты глупой болтовнёй!
Мы с нищим не желаем знаться,
Не нужен нам жених такой!
И бриллиант твой был фальшивым,
Его мы сдали за гроши.
Поди-ка прочь, придурок лживый,
Скорей убраться поспеши!»
Тимур
(Карине)
«За милую мою невесту
Ты, дура, здесь не говори!
Твой дикий крик сейчас не к месту,
И рот свой на замок запри!
А бриллиант тот был дороже
Довольно дорогих машин,
Фальшивым быть никак не может —
Тому есть множество причин!»
(Мадине)
«Ну, что ответишь мне, Мадина?
Надеюсь, ты не заодно
Вот с этой дикой образиной?
Моей ты станешь всё равно?»
Мадина
«И что же ты услышать хочешь?
Какой устроит мой ответ?
Ты ж надо мной в душе хохочешь,
Устала верить я в твой бред!»
Тимур
«Помилуй! Я не понимаю,
О чём сейчас ты говоришь!
Но в чём же, я понять желаю,
Меня ты яростно винишь?
Но знай: любые обвиненья
В мой адрес – это клевета!
Лишь в том повинен, без сомненья,
Что только ты – моя мечта!»
Мадина
«Смотри-ка, я мечтою стала!
Какую оказал мне честь!
Я б обвиненья зачитала,
Но подлостей твоих не счесть!
Ты думаешь, я позабыла,
Как ты прикинулся слепцом?
Тебя, как дура, проводила
Туда, где трёхэтажный дом!
Про розы мне солгал безбожно:
С десяток тысяч было их!
Придурок лживый и ничтожный!
Сыскался тоже мне, жених!»
Она уже навзрыд рыдала,
И утопала вся в слезах,
И сквозь рыдания кричала
С безумной яростью в глазах:
«Ничтожество! Прочь убирайся!
Забудь навеки про меня!
И никогда не возвращайся!
Ведь нищих презираю я!»
Тимур
«Но и сейчас я вас богаче,
А сельский дедушкин мой дом
Побольше вашего, иначе
Не смог бы свадьбу справить в нём!»
Слова такие лишь подлили
В огонь не масло, а бензин:
Подруги парня изумили —
Орали обе как один.
Познал он пуще удивленье,
Когда на крики вышла мать:
Махая палкой, с диким рвеньем
Она Тимура стала гнать:
«Иди, придурок жалкий, к чёрту!
А дом наш оскорблять не смей!
Лох, неудачник низкосортный!
Презренный нищеброд, плебей!»
Он, увернувшись от удара,
От злобных фурий убегал;
Про бриллиант, про свой подарок,
Тимур уже не вспоминал.