На день второй довольно скоро
Охоты час уже настал:
С шикарным джипом пред конторой
Он девушку с работы ждал.
Тянулись долгие мгновенья,
Хоть ждал он только полчаса,
Взывал он к своему терпенью,
Искали девушку глаза.
Когда под вечер расходились
Работники конторы той,
Его глаза развеселились,
Стремясь увидеться с мечтой.
И взгляд его остановился
На девушке, что всех стройней,
И взгляда с первого влюбился,
И подошёл он смело к ней.
Тимур
«Тебя зовут, должно быть, Майя?
Сразила, Майя, ты меня!
Красива ты, как дева рая!
Позволь, тебе представлюсь я?
Слуга Тимур в распоряженье
Твоём и джип шикарный – твой!
К любому пункту назначенья
Тебя доставлю в час любой!»
Она в ответ ему спесиво
Презрительный метнула взгляд,
Сказала: «В курсе, что красива!
А ты, я вижу, глуповат!
Я не давала позволенья
Представиться передо мной!
Тебе неинтересно мненье
Моё, и бредишь, как больной!
Ты хочешь, чтобы я купилась
На твой никчёмный ржавый хлам?
И чтобы я в тебя влюбилась?
Да ты тупой циничный хам!
Ты не по адресу явился!
К тому же опоздал давно!
Так что напрасно ты трудился!
Ищи дешёвок! Их полно!»
Тимур стоял ошеломлённый —
Такого он не ожидал;
Безумный, ласковый, влюблённый,
Собравшись с духом, отвечал:
«Прошу прощенья, но превратно
Воспринимаешь ты меня,
Не хам, не циник неприятный,
А искренне влюблённый я».
Майя
«Вот именно! Влюблён безмерно
И искренне ты лишь в себя!
Я принимаю очень верно
Как хама, циника тебя!»
Тимур услышал, к сожаленью,
Такой решительный ответ;
Она ушла без промедленья,
А он смотрел красотке вслед.
И за углом исчезла вскоре,
Тимура женский идеал;
Его в тот миг сразило горе,
Но вида он не подавал.
Не мог увидеть он, как Майя,
Когда исчезла за углом,
В шикарный «бентли», улыбаясь,
Садилась с радостным лицом.
В машине дорогущей этой
Её жених был за рулём,
Минут через пятнадцать где-то
Её привёз он в отчий дом.
Когда доехала красотка
И попрощалась с женихом,
Неспешным шагом и коротким
Она вошла в свой скромный дом.
А в доме девушку встречала
Её заботливая мать,
Еду на стол ей накрывала
И стала кушать предлагать:
«Ах, дочка, ты пришла с работы?
Присаживайся, ешь и пей
И оцени мои заботы,
Еды не ела ты вкусней».
Майя
«Что вкусно ты готовишь, знаю,
Не новость это для меня,
Но я сейчас в душе страдаю
И вкус не ощущаю я».
Затем она за стол подсела
И начала еду глотать,
И с жадностью всё быстро съела,
И повалилась на кровать.
На стул, что был с кроватью рядом,
Присела тихо её мать;
Смотря на дочку нежным взглядом,
Она решилась ей сказать:
«Не знаю, отчего страдаешь,
Ведь замуж богатей зовёт
Тебя, а ты не отвечаешь
Ему уже почти что год.
Не может это продолжаться,
Упустишь так ты жениха,
Скорее надо соглашаться,
Не то не избежишь греха».
Майя
«Да я б давно уж согласилась!
О нём такое говорят!
Как я уже осведомилась,
Он раз двенадцать был женат!
Берёт он девушку простую
И щедро тратится сперва,
Затем влюбляется в другую
Спустя лишь месяц или два.
А ту родне он возвращает,
Мол, надоела ваша дочь!
И так всегда он поступает
И гонит надоевших прочь!»
Мать
«Не слушай эти разговоры!
Лишь те такое говорят,
Кому такие ухажёры
Не дарят свой влюблённый взгляд!
Из зависти всё сочиняют
И жизнь твою украсть хотят,
Хотя они отлично знают,
Что не был вовсе он женат!»
Майя
«Так думала и я вначале,
Но выяснила точно я,
Что правду люди мне сказали —
Так говорят о нём не зря».
Мать
«Но если то и правда даже,
Что был он столько раз женат,
Тебе никто так и не скажет,
Кто в тех разводах виноват.
Плохие девушки попались
Ему двенадцать раз подряд,
Вот потому и возвращались
Они к себе домой назад!
Но ты – хорошая такая,
Любого жениха мечта!
И он тебя, как деву рая,
Полюбит точно навсегда».
Майя
«О, мама, как же ты наивна!
Есть у него ещё изъян!
Мне говорить о том противно,
Но он заядлый наркоман!»
Мать
«Ну, значит, бывшие все жёны
Его, беднягу, довели:
Он, на мученья обречённый,
Дошёл до травки и иглы.
Но образумится бедняга,
Когда поженитесь вы с ним;
И эта пагубная тяга
Исчезнет – станет он другим».
Майя
«Твоя наивность просто бесит!
Ведь «дурь», чтоб бросить, не жена!
И тяга к ней всё перевесит,
Его излечит смерть одна!»
Мать
«Уж слишком ты сгущаешь краски!
Но если даже он умрёт,
Вдовой богатой, словно в сказке,
Жизнь проживёшь ты без забот».
Майя
«Ты, мама, забываешь снова,
Что у него есть и родня,
Которая прогнать готова
Несчастной вдовушкой меня.
Мать
«Тогда детишек нарожаешь,
Пока твой наркоман не сдох!
Чего ты, глупая, желаешь?
Во всём ты ищешь лишь подвох!»
Майя
«Есть у него от бывших дети,
Точнее, восемь сыновей!
Их матерям ничто не светит,
Хоть родили они детей!
Ну, а желаю я, конечно,
Единственной женою быть,
И чтобы муж был безупречный,
Чтоб без меня не мог он жить.
И чтоб в его распоряженье
Всегда был личный самолёт,
Имел бы дивные строенья,
Слетал бы с крыши вертолёт».
Мать
«Ну, всё! Твоё воображенье
Серьёзно, вижу я, больно!
Считаться хоть с отцовским мненьем
Обязана ты всё равно!
Отец твой, милая, желает,
Чтоб поженились вы скорей;
Что лучше для тебя – он знает,
Не слушаться его не смей!»
Майя
«Отец одно богатство видит!
И, за него не выйди я,
Он за него сам замуж выйдет,
Позор за благодать сочтя!»
Мать
«Как говорить такое смеешь
Ты про родимого отца?
Отца родного не жалеешь
Лишь ради красного словца!»
Майя
«Меня никто не пожалеет,
Когда, использовав меня,
Уже мой бывший муж успеет
Жениться на другой, как я!»
Мать
«Тогда пока отец твой силой
Тебя не выдал, потрудись
Найти того, кого б любила
И с кем связать захочешь жизнь!»
Майя
«А что? И вправду я такого
Себе хоть завтра же найду!
Смогу я покорить любого:
Хоть бизнесмена, хоть звезду!»
Затем красоткой овладела
Сонливость, и, её покой
Храня, тихонько мать сидела,
Качая грустно головой