Годмершем-парк, 23 сентября, четверг

Ненаглядная моя Кассандра!

Тысяча пятьсот благодарностей за изысканнейшее рукоделие, которое принесли нынче утром, когда мы завтракали, одновременно с несколькими весьма посредственными произведениями искусства; я прочитала его с восторгом, упиваясь каждой новостью, и плохой, и хорошей. В письме столько живости ума, что я даже не знаю, с чего начать на него ответ. Сперва о возвышенном.

Душевно рада, что поплин тебе понравился. Я не сомневалась, что маменька его оценит, а насчет тебя уверенности не испытывала. Не забывай, что это подарок. Не отказывай мне. Я очень богата.

Рада, что у миссис Клемент мальчик, передай ей мои поздравления, если сочтешь уместным. Надеюсь, все у нее будет хорошо. У другой дочери Луцины[65], миссис Г. Гиппс, все, как нам видится, даже слишком хорошо. Мэри П. в воскресенье написала, что она три дня провела на диване. Сакри этого не одобряет.

В том, что миссис Халберт к тебе не приедет, есть некоторое утешение, и мне отрадно услышать про мед. Я как раз накануне о нем думала. Дай знать, когда откроешь новый чай и новое белое вино. Изыски, которые мне нынче доступны, не сделали меня равнодушной к подобным вещам. Увидев мышь, я по-прежнему становлюсь кошкой.

Рада, что тебе понравились наши капоры, но Фанни в своем уже разочаровалась: выяснила, что купила новый капор, не ознакомившись с новым фасоном, что действительно так. Обидно за нее – ей не по душе ни платье, ни капор, но я не очень переживаю, потому что, во-первых, мне они оба нравятся, а во-вторых, я считаю, что в ее возрасте так и должно быть, одна из милых причуд юности – выбирать в спешке и без должной осмотрительности.

Я вчера написала Чарльзу; Фанни сегодня получила от него письмо, он прежде всего хочет выяснить, сколько они тут будут гостить – ответ уже содержится в моем послании; надеюсь, он в ближайшее время даст знать, на какой неделе приедет. Мне спокойнее оттого, что Касси не отправится к тебе.

Ну а чем мы тут занимались с тех пор, как я написала тебе последнее письмо? Господа Н.[66] приехали в понедельник перед самым обедом, Эдвард отправился в церковь с двумя старшими, однако надпись пока не готова. Они, как ты знаешь, очень добродушные, галантные и все такое, хотя и не особенно утонченные; тем не менее обед они съели, чай выпили и отправились восвояси, оставив у нас на руках своего славного Уодэма, и видела бы ты, как мы с Фанни бегали с его штанишками туда-сюда из ситцевой гостиной в белую, прежде чем улечься спать, в невероятном страхе, что он к нам явится прежде, чем мы закончим. Горничная все перепутала, да с тем и легла спать.

Он, судя по всему, совершенно безобидный молодой человек, в нем нет ни хорошего, ни плохого – все утро проводит с двумя другими на охоте, а по вечерам играет в вист и строит уморительные рожи. 〈…〉