Касл-сквер, 17 января, вторник

Дорогая Кассандра!

Рада сообщить, что на прошлой неделе мы так и не получили второго письма из Букхэма. Твое письмо, как обычно, доставило мне удовольствие, и я прошу принять всю мою благодарность, которая причитается тебе по этому случаю. Твое предложение насчет шейных платков очень любезно и как раз соответствует моим потребностям, но все же довольно странно, что мысль об этом пришла тебе в голову.

Да, у нас снова снегопад, да еще какой; кажется, этой зимой все кругом – один только снег.

Я надеюсь, что никто из вас больше не болел и что Уильям тоже скоро будет здоров. То, что он сделал скамеечку для ног в Чотон, стало для меня наиприятнейшим сюрпризом, и я уверена, что его бабушка очень оценит это как доказательство его любви и трудолюбия, но ни у кого никогда не хватит духу поставить на эту скамеечку ноги. Я думаю, что мне нужно вышить гладью чехол из муслина, чтобы защитить ее от грязи. Какие цвета у него любимые? Зеленый с фиолетовым, наверно.

Эдвард и Генри столкнулись с трудностями, связанными с нашим путешествием, о которых, должна признаться с некоторым смущением, мы и не думали; но если Генри ожидал, что это может помешать нам отправиться в Кент, он будет разочарован, потому что мы уже решили ехать по Кройдонской дороге через Букем, а заночуем в Дартфорде. Разве этот вариант не подходит? На другой дороге, по-видимому, действительно нет удобного места для ночлега.

Анна уехала в Кланвиль в прошлую пятницу, и я надеюсь, что ее недавно обретенная тетя действительно стоит того, чтобы с ней познакомиться. Возможно, ты не слышала, что Джеймс и Мэри нанесли ей утренний визит несколько недель назад, и Мэри, хотя она ни в коей мере не была расположена к ней, осталась ею очень довольна. Ее похвала, конечно, доказывает только то, что миссис М. была вежлива и внимательна, но это говорит и о том, что она достаточно благоразумна. Мэри пишет, что Анна стала приятнее в общении, но больше – никаких похвал в ее адрес. Боюсь, из-за своего отсутствия Анна может лишиться одного известного удовольствия, ведь этот глупый мистер Хэммонд действительно дает бал в пятницу.

У нас были некоторые основания ожидать визита Эрла Харвуда и Джеймса на этой неделе, но они не пришли. Мисс Мёрден прибыла вчера вечером к миссис Хуки, как было объявлено нам в записке, переданной вместе с корзинкой. Таким образом, тебе предстоит вернуться в многочисленное и, конечно же, значительно более приятное здешнее общество, особенно когда объявятся барышни Уильямс.

На днях мы были приятно удивлены визитом двух наших красавиц – обе явились в новых мантильях и шляпках из ткани; осмелюсь сказать, что ты бы высоко оценила скромную пристойность вкуса мисс У., она была одета в фиолетовое, а мисс Грейс – в алое.

Я легко могу предположить, что шесть недель, которые ты здесь проведешь, будут полностью заняты, особенно если ты намерена тратить все время на удлинение талии своих платьев. Я довольно тщательно спланировала весну и лето по части туалетов и собираюсь до отъезда носить муслиновое платье в горошек не снимая. Ты в ужасе вскрикнешь, услышав это, но, судя по всему, платье вскоре станет непригодным к носке, а при бережном обращении его еще можно использовать по назначению.

Марта и доктор Мант, как всегда, не в ладах друг с другом; он бежит за ней по улице, чтобы извиниться за то, что разговаривал с джентльменом, когда она была рядом с ним накануне. Бедная миссис Мант больше не может этого выносить; она удалилась к одной из своих замужних дочерей.

Когда Уильям вернется в Винчестер, Мэри Джейн отправится к миссис Нун на месяц, а затем на две недели в Стивентон, и вполне вероятно, что она и ее тетя Марта вместе отправятся в Беркшир.

После твоего возвращения у нас будет целый месяц без Марты, и будет этот месяц весьма неспокойным, но тем большую радость ощутим мы, когда сможем провести вместе полчаса в тишине.

В пику твоему новому роману, о котором никто никогда раньше не слышал и, возможно, никогда и не услышит, у нас есть «Ида Афинская»[36] мисс Оуэнсон, роман, который, судя по тому, что был написан, по словам автора, за три месяца, должен поразить воображение читателя невероятно глубоким смыслом. Мы пока прочитали только предисловие, и от этой «ирландской девы» я ничего особенного не жду. Но если тепло, с каким написана книга, может воздействовать на организм, то, возможно, и стоит читать ее в такую погоду.

Прощай! Мне пора поворошить угли в камине и проведать мисс Мёрдон.

Вечером. Что ж, я сделала оба дела довольно быстро, особенно первое. Что касается нашей гостьи, то она устроена со всем возможным комфортом, который только можно позволить себе в холодную погоду. За прилавком приютилась милейшая гостиная, где она может посидеть, правда, не слишком светлая, зато похожая на комнату в Саутгемптоне, в глубине третьего этажа, и очень оживленная, судя по звукам пестика и ступки, которые долетают туда.

После того мы навестили девиц Уильямс, которые остановились у Дюрантоя. Дома была только мисс Мэри, которая очень плохо себя чувствовала. Когда мы были там, зашел доктор Хэкет и сказал, что не припоминает такой суровой зимы в Саутгемптоне, как эта. Да, зима нынче суровая, и все же мы переносим ее легче, чем в прошлом году, потому что ветер сейчас скорее северо-восточный, чем северо-западный.

На прошлой неделе в течение пары дней маменьке было очень плохо из-за возвращения одного из ее застарелых недугов, но это продолжалось недолго и, похоже, не оставило скверных последствий. Она уже начала поговаривать о серьезной болезни, двум последним ее приступам недомогания предшествовали те же симптомы, но – слава богу! – сейчас она чувствует себя удовлетворительно, насколько это возможно в такую погоду, лишающую ее бодрости.

Мисс М. передает только что изданный третий том проповедей из Хэмстолла, который должен понравиться нам больше, чем два других; они, как утверждается, практичны и предназначены для чтения в сельских общинах. Я только что получила несколько стихов, написанных неизвестным почерком, и прошу переслать их моему племяннику Эдварду в Годмершем.

Среда. Ждала сегодня чьего-нибудь письма, но ничего не пришло. Дважды в день думаю о письме из Портсмута.

Мисс Мёрден провела с нами сегодняшнее утро. Пока что она, кажется, очень довольна своим положением. Самое худшее для нас в ее пребывании в Саутгемптоне – это необходимость время от времени гулять с ней, потому что она говорит так громко, что невольно становится стыдно за нее; но, к счастью, обедаем мы в разное время, и этим надо воспользоваться в своих интересах.

В связи с днем рождения королевы собрание перенесли со вчерашнего дня на сегодня, и, поскольку на нем всегда полно народу, мы с Мартой ожидаем забавного представления. Мы надеялись, что нам не придется зависеть от других гостей благодаря присутствию мистера Остина и капитана Харвуда; но поскольку, как выяснилось, их все же там не будет, пришлось искать других компаньонов и остановить выбор на Уоллопах, так как с ними меньше всего проблем. Я навестила их сегодня утром и обнаружила, что они проявляют большую готовность сопровождать нас, и мне жаль, что подробностей об этом вечере тебе придется ждать целую неделю. Я предполагаю, что на один из танцев меня пригласит наш знакомец мистер Смит, ныне капитан Смит, который недавно снова появился в Саутгемптоне, но я планирую ему отказать. Он встречался с Чарльзом в августе прошлого года.

Какое же, должно быть, пугающее впечатление произвела невеста, миссис …; такая церемония – одно из самых нескромных проявлений скромности, какие только можно себе представить. Возможно, ее единственным желанием было привлечь к себе внимание. Это предвещает беду для ее семьи; это свидетельствует о недостатке здравого смысла и, следовательно, станет причиной неограниченного влияния на нее других людей.

Надеюсь, Фанни уже у тебя. В последнее время ты почти ничего о ней не писала, но я верю, что ваша дружба так же крепка, как прежде.

Марта шлет тебе привет и надеется, что будет иметь удовольствие увидеться с тобой, когда ты вернешься в Саутгемптон. Расценивай это послание как лишний повод обременить меня поручением.

С наилучшими пожеланиями,

Дж. Остин

Хоть Генри и не передал мне привет в твоем прошлом письме, я все равно шлю ему свой.

Годмершем-парк, Фавершем, Кент – для мисс Остин через Эдварда Остина, эсквайра