Стивентон, 21 января, среда

Тебя ждет самое что ни на есть приятное письмо от меня, поскольку, не будучи обремененной конкретной темой (писать попросту не о чем), я не стану сдерживать свой писательский гений ни на йоту.

Итак, письмо Фрэнка тебя очень обрадовало, но ты опасаешься, что ему не достанет терпения оставаться на «Гарлеме», чего бы ты очень хотела для него, так как это безопаснее, чем пребывание на торговом судне. Бедняга! Ждать неизвестно чего с середины ноября до конца декабря, а может, и дольше, – скверное, должно быть, занятие, тем более в месте, где чернила такие неприятно блеклые. Каким же, должно быть, сюрпризом стал для него визит капитана Инглиса 20 октября, когда тот схватил его за шиворот и вышвырнул вон с «Петтереля». К чести его, он умело скрывает обуревающие его чувства, оставляя свой корабль, своих офицеров, своих подчиненных.

Как жаль, что в момент, когда было утверждено это повышение, его не было в Англии, ведь тогда он мог бы узнать о своем назначении из первых рук, – так говорят, и я могу повторить это вслед за всеми. Если бы он действительно был там, весть о назначении не была бы и вполовину такой неожиданно-замечательной, но, поскольку доказать это невозможно, остается только предаться приятным сожалениям по поводу его отсутствия в Англии в это время.

Элиза рассказывает, что, если верить газетам, всех старших лейтенантов на фрегатах, чьи капитаны были отправлены на передовую, должны были повысить в звании до командующих. Если это так, мистер Валентайн может попробовать завязать отличный Валентинов узел[20], а Чарльз, возможно, станет старшим помощником на «Эндимионе», если только капитан Дарем не притащит с собой какого-нибудь проходимца на эту должность. 〈…〉

Все соседи уже вполне оправились после смерти миссис Райдер – настолько, что мне уже кажется, будто они ей чуть ли не рады; ее вещи, оказывается, довольно дорого стоят, а это все, что нужно миссис Роджерс. Даже сама смерть не в силах укрепить дружбу в этом мире. 〈…〉

Ограбление Уилмотов, по всей видимости, стало предметом развлечения всех своих знакомых, и я лишь надеюсь, что им самим этот факт доставляет столько же удовольствия, насколько ярким оказалось их призвание забавлять всех вокруг.

Я бы очень хотела сделать вид, что не получала твоего письма, которое только что с удовольствием прочла, – мне так стыдно за мои ответные каракули… Но если в этих неразборчивых строках я скажу все, что должна сказать, надеюсь, у меня не будет причин повеситься. 〈…〉

Почему же Дж. Д. не обратил на тебя свои матримониальные взоры? Ведь он, полагаю, специально пришел взглянуть на собор, чтобы понять, захочется ли ему там венчаться. 〈…〉

Годмершем-парк, Фавершем, Кент – для мисс Остин