Иногда мне кажется, что в нашей конторе начальства больше, чем подчиненных. Каждый второй – директор чего‐нибудь. Каждый третий – менеджер или руководитель. В принципе, моя должность тоже считается руководящей, хотя в моем подчинении почти никого нет, кроме парочки внештатников, каждый раз разных, и на данный момент одного штатного копирайтера – Маши. Наш главный бог, недосягаемый генеральный директор Сергей, обычно не снисходит к нам и занимается своими божественными делами. Но иногда, вдруг оглянувшись, он обнаруживает свое обширное царство в полном беспорядке и очень этому удивляется. Так, однажды, погрузившись в мысли, чего бы еще такого затеять, чтобы заработать больше, больше, больше денег, он шел по офису и вдруг заметил, что никто, буквально вообще никто не работает. В отделе бухгалтерии стайка девчонок в возрасте от двадцати пяти до шестидесяти, собравшись кружком, щебетала о мужиках и личной жизни, и у каждой в руке была кружечка свежезаваренного чая. Админы вроде бы сидели молча и смотрели в экраны, но по яростным щелчкам мыши, напряженным позам и тому, что удалось углядеть на мониторах, было очевидно, что они геймятся. У ксерокса кто‐то с кем‐то флиртовал, дизайнеров в помещении вообще не обнаружилось – они всем отделом курили на крыльце последние минут двадцать пять. Только работящая Наташа Авченко сидела в пустом креативном отделе и нашептывала свои тексты-заклинания: «безопасный состав… гиалуроновая кислота и пантенол… кожа преображается и молодеет на десять лет…», да верная Вера шла ему навстречу с пачкой бумаг на подпись.

– Где все? – строго спросил Сергей Наташу Авченко.

Та испуганно взглянула на часы.

– Аня придет с минуты на минуту, Юрий, кажется, у заказчика, Маша заболела, Анвар вроде бы в бухгалтерии…

– Почему никто не работает?! – гневался и бушевал Сергей, не приметивший Анвара в бухгалтерии. – Да обрушится на вас огромный и страшный потоп, дабы уничтожить весь род человеческий! Так повелели Ан и Энлиль, и пусть вода смоет всех лентяев и болтунов с моей земли!

Для осуществления угрозы был нанят суровый сухопарый мужик неопределенного возраста и назначен директором чего‐то там, никто так и не разобрался чего. Он скользил, как призрак, по комнатам и кабинетам, незаметно вырастая за спиной. Сидишь ты, например, и тихонько в рабочее время переписываешься с подружкой в мессенджере, и плевать, что он развернут на пол-экрана, ведь ты, бывалый офисный житель, давно уже отрастил ушки на макушке. По малейшему шороху несанкционированное окно незаметным движением пальцев переключается на какой‐нибудь скучный копирайтерский текст или контент-план в экселе. Или можно быстренько свернуть все окна, если ты используешь лайфхак № 3.

Лайфхак № 3

Сделать скриншот какого‐нибудь файла в excel и поставить его на рабочий стол. В любой момент можно свернуть окна, и все будут думать, что ты работаешь с документом.

Но этот человек подкрадывался, не издавая даже шороха. Черный как ночь. Мрачный как туча. Страшный как злой дух из подземного мира. Унылый как демон печали.

– Чем занимаетесь? – шипел он прямо в ухо, и, напуганная до полусмерти, жертва начинала панически водить мышкой по экрану, мучительно сознавая, – поздно, он всё видел.

Заступив на свою загадочную должность, примерно месяц он ходил, смотрел, иногда что‐то спрашивал. Наконец, однажды он начал перестраивать жизнь и работу нашего офиса во имя Большей Эффективности и Лучшей Производительности. Знал ли он, что многие уже пытались? Знал, конечно, но такие всегда думают, что их предшественникам просто не хватило опыта, таланта, умений, авторитета, сил и времени. А вот он, конечно, справится с любым раздолбайством и превратит наш креативный отдел в хорошо отлаженную рекламную супермашину.

Для начала он выяснил, что курящие проводят в курилке до двух рабочих часов, а также что многие, опаздывая на 10–15 минут, при этом уходят вовремя или даже раньше, что в долгосрочном периоде также дает большую утечку рабочего времени. Еще он собирался запретить нам сидение в соцсетях, пока не выяснил, что многие из нас там работают – ведут аккаунты заказчиков, общаются с внештатниками, следят за конкурентами и современными трендами. В этот момент Леонид немного расстроился, но все же решил проблему эффективности иначе: вынудил всех нас писать отчеты, в которых перечислялось, какие соцсети по каким адресам и с какой целью мы посещали в течение дня, а также общее время посещения. Также в отчет необходимо было вносить выполненные задания (хотя они и так заводились в трекере задач) и подробный план на следующий день.

Все были в ужасе. Юрик, который впервые оказался в подчинении, увеличил количество выездов к заказчикам, причем к некоторым ездил просто потусить, лишь бы не присутствовать в офисе. Я и так была в этот период загружена по уши, поэтому стала задерживаться, чтобы написать этот сраный отчет (и вносила это в отчет, упражняясь в ядовитом канцелярите). Маша, которой пока поручали несложные тексты, пребывала в прострации и не могла выполнять даже простые задания. Я утешала ее, но ничем не могла помочь – не успевала. Дизайнеры не понимали, как писать отчеты, они вообще не очень дружили с русским языком, и ходили к нам списывать, словно это были домашки в школе. Поскольку список задач был довольно однообразен и отчеты изо дня в день выглядели, как близнецы, в очередной раз задерживаясь и уже плюнув на пропавший вечер, я потратила час на составление шаблона. Когда коллеги прознали про мою хитрость, они попросили поделиться, поэтому я разослала шаблон всем, включая Леонида – вот что бывает, если пишешь на адрес all.

В шаблоне были перечислены варианты активностей: надо было выбрать нужные, а остальные удалить. Но дизайнеры – наши витавшие в облаках творческие личности – забывали удалять ненужное, поэтому я чуть усовершенствовала отчет, добавив чекбоксы, в которых надо было просто проставить галки напротив сделанных работ, а несделанные оставить неотмеченными. Это произвело фурор, и производительность ненадолго почти вернулась к прежним показателям.

Лайфхак № 4

Никогда не пишите в отчете правду. Если сделали работу за час, пишите, что ушло два. За два – четыре. Ну вы поняли. Так останется время, чтобы погрустить и пожалеть себя. Или на соцсети, если вам можно.

Когда мы привыкли писать отчеты, Леонид ввел еще одно новшество: журнал прихода и ухода. Вообще‐то у нас были электронные карточки, информация с которых куда‐то записывалась, и доступ к ней у Леонида, конечно, был. Но в его задачи, какими он их видел, входило также психологическое давление на коллектив с целью улучшения дисциплины и подавления духа свободы. Журнал находился в кабинете Леонида. По утрам запыхавшиеся, покрасневшие, вспотевшие сотрудники вбегали в его кабинет и выводили кривым почерком в журнале время прибытия на работу. По вечерам уставшие и задолбанные люди записывали время отчаливания из офиса. Конфуз случался, если кому‐то надо было уйти пораньше – в театр, на свидание, в гости к маме. Раньше это никого не волновало: человек просто вставал и уходил, когда ему надо. Нам вполне хватало нашего трекера с выставленными приоритетами задач. Редко кто халтурил и не выполнял задания в срок. Многие могли в какие‐то дни прийти попозже, в какие‐то, наоборот, задержаться – прежде эта работа нравилась нам своей свободой и ориентированностью на результат.

С появлением Леонида и его нововведений дух коллектива падал, а работа становилась ненавистной. Юрик в офисе почти не появлялся, и я ходила в курилку одна. Садилась у окошечка и дымила минут по тридцать одну за другой. Думала, что пора бы обновить резюме. Что мне давно хотелось уйти редактором в какое‐нибудь СМИ и бросить рекламу. Конечно, денег будет меньше, но бездушность текстов в бездушном KPI-мире и меня потихоньку лишала души. Одинокое курение на пожарной лестнице все еще спасало меня, хотя заявления моих менее устойчивых коллег уже начали ложиться на начальственный стол.

Удары судьбы обрушивались один за другим. Штрафы за опоздание. Никаких компенсаций за переработки. Перекуры по расписанию. Первый с 14:00 до 14:15 – задержавшиеся хотя бы на пять минут будут наказаны. Второй с 17:00 до 17:15. И всё. В эти пятнадцатиминутки на пожарной лестнице было не протолкнуться. От тесноты кому‐то прожигали рубашки. Ребята с этажей выше второго, которые раньше в любую погоду курили на улице, тоже набились на лестницу, чтобы не ждать лифта – вниз, потом вверх. Никто не хотел сокращать ставшее вдруг драгоценным время курения.

Мы завели чатик, куда сливали жалобы, ненависть, злобу, печаль, ужас и гнев, вселяемые в нас новыми запретами и ограничениями. Поток заявлений приостановился, потому что мы чувствовали себя командой супергероев, которая борется с мировым злом. Ну и пусть вся наша борьба заключалась в нытье. Мы были вместе. Мы поддерживали друг друга. Мы были как Гильгамеш и Энкиду – львята, которые вместе сильнее льва, мы могли свободно говорить обо всем, что чувствуем, обо всех несправедливостях, обидах и гнусностях, творимых Леонидом. Пока не оказалось, что в чате крыса.

Леонид по очереди вызывал нас к себе и пытался выяснить подробности. Мы молчали, как Зоя Космодемьянская. Каждый из нас мысленно попрощался с работой. Я видела, как Наташа Авченко, почти плача – она проработала тут семь лет, – ищет образец заявления на увольнение, потому что давно их не писала и забыла, что там надо писать. Леонид допрашивал жестко, некоторых доводил до слез. Маша вышла от него красная, с распухшими глазами, молча взяла сумку и ушла средь бела дня. Я не смогла ей дозвониться. Юрик уже неделю был «на больничном».

Я вышла покурить на улицу, даже не взглянув на часы. Там уже стояла живописная стайка дизайнеров: Майя с африканскими косами, Настя в мешковатой многослойной одежде, Гоша в зеленых штанах-аладдинах и с фиолетовой арафаткой вокруг шеи, Ваня в стильном льняном пиджаке поверх батистовой рубашки. Я подошла к ним. Ваня галантно поднес зажигалку к моей сигарете. Они тут же начали посвящать меня в дело: у Вани есть знакомый, который недавно открыл стартап и сразу предложил Ване возглавить там отдел дизайна. Ваня, понятное дело, не особенно хотел менять стабильную работу на стартап с меньшим заработком, но тут подоспел Леонид, сильно пошатнувший его уверенность и любовь к текущей должности. Вскрытие чата неизвестной крысой подвигло Ваню на собрание коллектива в неурочное курительное время для обсуждения – а не свалить ли в туман всей командой?

Когда я влилась в дискуссию, мы переключились на самое животрепещущее – кто нас сдал? Перебирали всех, кто был в чате, и не могли придумать. Все казались одинаково пострадавшими. Все высказывались гневно и расстроенно. Неужели кто‐то притворялся, чтобы докладывать начальству?

В далекие дни, давно прошедшие дни, в те ночи, что давно исчезли в водовороте времен, жива была в памяти черноголовых легенда об орле и змее. Однажды орел устроился на вершине могучего дерева, свил там гнездо и зажил счастливой жизнью. А внизу, у корней, нашла приют змея и тоже обустроилась как дома. Орел и змея подружились и жили душа в душу, пока однажды орел не объявил дерево офисом, а змею устроил к себе на работу.

Правило № 10

Никогда не берите друзей на работу, если не хотите разрушить дружбу! Даже если вы не начальник и друзья приходят как ваши коллеги, не делайте этого – не предлагайте им вакансии, потому что дружбе по-любому конец.

Сначала все было хорошо, но скоро орел возгордился, решил, что он круче, ведь он летал в небе и зарабатывал кучу денег, у него был бизнес, а у змеи только зарплата, ипотека в стволе дерева и куча маленьких змеенышей, которых надо кормить. Змея продолжала вести себя по-дружески, как будто ничего не изменилось, но орел считал, что у них теперь чисто деловые отношения, и не был рад, что в его дереве змея живет как дома: хранит в тумбочке еду, запасные футболки, духи и косметику, болтает по телефону с друзьями, не моет чашки, а иногда даже спит на столе! И он предал змею и сделал ей кое-что очень нехорошее, пользуясь своей властью и ее плохой репутацией, – ведь обычно именно змею подозревают во всех грехах. Чтобы никто не догадался, кто на самом деле подлец, он вздыхал: «Я пригрел змею на груди!». А змея нажаловалась богу Уту, и он строго покарал орла… Но это уже совсем другая история. Сейчас важно было понять, кто этот, блин, благородный орел, который сдал нас начальству!

Гоша задумчиво наклонил голову, словно его осенило. Все замолчали и пристально вглядывались в его лицо, пока он не сказал:

– Может быть, это Анвар?

Все заголосили одновременно.

Зачем ему? Какая выгода? Он же вроде нормальный! Да он свой!

Гоша рассуждал вслух:

– Он не курит и ему плевать на наше расписание. Он всегда приходит и уходит вовремя. Он давно подсиживает Ксюшу.

– Сергей никогда не уволит Ксюшу, она ему как воздух нужна!

– Уволить – нет, но поставить вместо тюфячного Юры главой юридического отдела более дисциплинированного Анвара может. Сергей тоже не любит всю эту нашу расслабленность, вы же знаете. И Ксюши вечно нет по утрам, когда она ему нужна! Может, он думает, что Анвар заставит Ксюшу хотя бы приходить пораньше. А Анвар просто доведет Ксюшу до увольнения по собственному.

Все замолчали, потрясенные. Из дверей здания вышли Леонид с Анваром, о чем‐то оживленно беседуя.

– Ну точно, – прошептала Майя и выпучила блестящие карие глаза.