Лампа продолжала мерцать, пока они бежали по туннелям, и с каждым шагом огонёк ощутимо тускнел. Темнота сгущалась вокруг них, словно живое существо, притаившееся в тенях и ожидавшее момента, чтобы проглотить последние остатки света.

Теперь они бежали, хотя видели не дальше двух метров перед собой. Они спотыкались на неровном полу, ударялись о каменные выступы, царапали руки о шероховатые камни, неожиданно возникающие на пути.

И вот наконец в стене перед ними появилось знакомое отверстие. Они поспешно проскользнули в него и оказались в коридоре, который, в отличие от других, не был плоским, а вёл вверх и вниз под углом. Кейт и Билли радостно вскрикнули:

– Наклонная шахта!

– Мы нашли её!

Но Гас оставался совершенно спокоен.

– Мы ещё не наверху, – напомнил он.

Он взял лампу у Кейт и направил свет в туннель. Внизу он уже был затоплен грунтовыми водами. Вверх луч уходил всего на несколько метров, но и этого хватило, чтобы понять, насколько сложным будет подъём. Повсюду лежали валуны и обломки, а наклон был настолько крутым, что им пришлось бы карабкаться на четвереньках.

– Лучше, чем гнилая лестница, – сказала Кейт. – Вперёд, ребята!

Но вскоре её уверенность начала таять.

Она даже представить не могла, насколько трудным окажется путь. Её ноги постоянно скользили по влажному камню, да и у ребят дела обстояли не лучше. Гас выругался на тяжёлую лампу, которая только мешала ему двигаться. В итоге они начали передавать её друг другу и нести по очереди.

Когда лампу держала Кейт, её рука так быстро устала, что девочка поймала себя на мысли, что сейчас предпочла бы огарок свечи. Свет был уже настолько слабым, что разница была бы незначительной.

Шахта тянулась бесконечно. Кейт сбила колени в кровь, пот заливал ей глаза, а дыхание стало таким тяжёлым, что каждый новый вдох приносил боль. Она заставляла себя не думать об этом, сосредоточиваясь лишь на том, чтобы переставлять ноги, метр за метром преодолевая этот чёртов подъём. Она слышала хриплое дыхание мальчишек, слышала, как кто-то откатывался вниз, слышала тихие ругательства Билли. Но спустя некоторое время всё стихло.

В какой-то миг Кейт потеряла всякое ощущение времени. Прошло всего несколько минут, ей же казалось, что она поднимается по шахте уже несколько часов. Всё тело болело, требуя отдыха и чистого воздуха. Но хотя остальные наверняка чувствовали то же самое, никто не решался остановиться. Свет лампы мерцал последними бликами.

И наконец он полностью погас.

– Чёртова штуковина! – выругалась Кейт от досады и бросила лампу. С гулким звоном, отразившимся эхом от стен туннеля, она покатилась вниз по шахте.

– Я больше не могу, – тяжело дыша, остановился Билли. – Я… я не справлюсь!

– Уже недалеко. – Кейт старалась говорить как можно увереннее.

– С чего ты взяла? – всхлипнул Билли. – Здесь так темно, что я даже своей руки перед лицом не вижу.

– Посмотри на это с практической стороны, – сказала Кейт. – По крайней мере, мы не можем заблудиться. Нам просто нужно идти вверх.

– Ха-ха, – пробормотал Билли, и в его голосе звучало отчаяние, словно он вот-вот заплачет. Но затем он всё же снова двинулся вперёд. У них не было другого выхода.

И вдруг шахта закончилась.

Гас наткнулся руками на что-то твёрдое, холодное и гладкое.

– Подождите, – тяжело дыша, сказал он. – Здесь что-то есть.

Он ощупал преграду, сначала слева, затем справа, слишком измотанный, чтобы сразу понять, что именно загородило им путь.

– Что там? – спросила Кейт.

– Скажи, что это дверь наружу, – выдохнул Билли.

– Не знаю, – отозвался Гас. – Это похоже на большую железную плиту.

Послышался шорох: Билли забрался повыше, чтобы тоже осмотреть пластину.

– Может, получится её как-то открыть?

– Забудь, Билли, – уныло ответил Гас. – Я даже ручки не нахожу.

– Может, есть какой-то механизм, чтобы её открыть? – предположила Кейт. – Как у потайной двери.

Гас тяжело вздохнул.

– В темноте мы его никогда не найдём.

– Да чтоб меня! – заскулил Билли. – Мы не могли проделать весь этот путь только ради того, чтобы застрять перед закрытой дверью!

Он замер на секунду, затем начал лихорадочно копаться в карманах.

– Я же…

Что-то мелкое с глухим звуком упало на пол и покатилось вниз по шахте, за ним последовал тихий перестук других вещей.

– Нет, это не то… Ага!

Вместе с триумфальным криком раздалось шуршание, и внезапно вспыхнул крошечный огонёк спички.

– Знал же, что у меня ещё оставались!

– Чудеса, – сказала Кейт. – Никогда бы не подумала, что буду так рада увидеть спичку.

Билли поднял пламя повыше. Свет осветил гладкую металлическую пластину, вделанную в скалу. Однако никаких следов замка или способа сдвинуть её не было.

– Ай! – вскрикнул Билли, когда спичка почти догорела. Он уронил её, и она тут же потухла.

– Сколько у тебя осталось? – спросила Кейт.

– Не знаю, штук пять-шесть.

Снова раздался шорох, вспыхнул ещё один огонёк. Билли поводил им вдоль пластины, и все трое в молчании принялись ощупывать металл, стучали по камню, давили на преграду. Но даже после того, как догорела третья спичка, они не продвинулись в своих поисках. Билли зажёг предпоследнюю спичку и осветил участок справа от плиты, единственный, который они ещё не осмотрели. Каменные обломки и осыпавшиеся куски породы говорили о том, что когда-то здесь обрушилась часть стены туннеля. Но ни ручек, ни механизмов они не нашли.

Внезапно пламя затрепетало и погасло, даже не догорев. Шахта вновь погрузилась во тьму.

– Нет, нет, нет! – отчаянно заколотил Билли по металлической плите. – Я. Хочу. Выйти!

Глухие удары эхом разлетелись по стенам, исчезая в глубине шахты.

– Прекрати, Билли! – окликнула его Кейт. – Это ничего не даст.

– Ну и что? – огрызнулся он, но всё же убрал руки.

– Почему ты задул спичку? – спросил Гас.

– Я не задувал, – ответил Билли. – Она сама погасла.

– Ты хочешь сказать, что это был сквозняк? – В голосе Гаса вдруг зазвучало волнение. – У нас остались ещё спички?

– Одна.

– Дай мне.

– Эм… конечно, держи.

Раздался хруст, когда Гас подполз ближе.

– Что ты задумал, Гас? – спросила Кейт.

– Если был сквозняк, значит, откуда-то поступает воздух, – объяснил он.

Вспыхнул последний огонёк, осветив лицо Гаса, выступающее из темноты. Он поднёс пламя к правой стороне двери, туда, где оно только что погасло. И действительно, чем ближе огонь был к большому обломку камня, тем сильнее он колебался.

– Точно! – воскликнула Кейт. – Там должна быть щель!

– Даже если так, – возразил Билли, – она вряд ли достаточно большая, чтобы мы могли пролезть. Иначе мы бы её заметили.

– Так давай сделаем её пошире, – предложила Кейт.

Она забралась в угол к Гасу, и начала ощупывать валуны. Мелкие камни откалывались и с глухим стуком падали вниз. Порыв воздуха сдул прядь волос ей на лицо и заставил пламя спички в руке Гаса вспыхнуть напоследок, прежде чем оно померкло. Их снова окутала темнота.

Но на этот раз она не была абсолютной.

Когда глаза Кейт привыкли к мраку, она увидела её – тонкую трещину в скале, через которую просачивался серый дневной свет.

– Здесь! – радостно воскликнула она. – Здесь есть щель!

Они принялись отчаянно выковыривать камни из стены. Их пальцы покрылись царапинами и кровоточили, но ребята не останавливались, освобождая все более крупные куски породы. Щель становилась шире, и вид голубого неба за ней придавал им новые силы.

Когда валуны стали слишком большими, чтобы двигать их руками, Кейт перевернулась на спину и начала бить по трещине ногами, снова и снова, пока её лодыжки не заныли от боли.

Вдруг послышался треск и грохот, который мгновенно перерос в оглушительный гул.

– Осторожно! – закричал Гас. – Стена рушится!

– О нет, только не это! – застонала Кейт.

Верхняя часть стены над щелью начала осыпаться, огромные куски породы с грохотом катились вниз по шахте. Билли, Кейт и Гас в ужасе прижались к металлической плите, спасаясь от обвала. В воздух взвились облака пыли и мусора, путники закрыли лица руками, кашляя от едкой пыли.

Постепенно грохот стих. Кейт с трудом осмелилась убрать руки с лица, ожидая худшего. «Пожалуйста, – молила она про себя. – Только бы проход не завалило».

Она распахнула глаза – и тут же зажмурилась от ослепительного света. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что же произошло. Медленно девочка снова приоткрыла глаза. И когда привыкла к свету, на её лице заиграла улыбка – перед ней в солнечном луче кружились частицы каменной взвеси, проникая сквозь большое отверстие в стене рядом с металлической плитой.