Некоторое время назад многие потеряли свой мир. Кто-то так и не нашел другой.

Возможность меняться, переучиваться, находить свою страсть несмотря ни на что, становиться в этом мастером и зарабатывать на этом, чтобы кормить семью… снова. И снова. И, если потребуется, снова.

Как давно ты уже не просыпаешься по утрам вдохновленным? В жизни нет ничего более важного, чем ежедневное вдохновение.

Они никогда не говорили тебе об этом. Они не учили тебя этому. Никто не предупреждал, что мир может меняться настолько стремительно. Мало кто думал, что мир может ополчиться на тебя и делать это до тех пор, пока ты не найдешь ключи от этой клетки незнания.

– Пап, мы сегодня ездили на ферму! Мне дали подержать на руки маленького козлика!

(старший сын взахлеб рассказывает о своих сегодняшних приключениях в спортивном лагере… который находится на берегу Оки… у того самого моста из сегодняшних новостей, где намечался тот самый замес… а у меня в голове вертится тысяча и один план, в бесконечных вариациях совмещаясь с картой дорог двух областей, и я пытаюсь никак не выдать интонациями того, что у меня на душе сейчас, когда тупоголовые "аналитические" телеграм каналы разгоняют панику и слухи… ведь у них нет детей там, где сейчас по их мнению будет бойня за амбиции)

У каждого из нас есть своеобразный социальный ПТСР. Нас с 91-го калечили новостями. И сегодня пахнуло именно этими 90-ми. Я это очень хорошо помню, как прекрасно помню закрытую дверь школы и звуки танковых выстрелов по Белому.

"Я хочу измениться" – говорят мне люди – "Я хочу Х, но думаю, что должен делать Й". В итоге они получают "У", которое не вяжется ни с желанием, ни с действиями. Такое бесконечное тоскливое У, соединяющее Х и Й вместе.

С рождения нам говорят, какие праздники отмечать, в какие школы ходить, в какие должности прицеливаться и каких целей добиваться. И происходит это ровно до первого внезапного события, которое и вызывает этот пресловутый социальный ПТСР. О нет, ты не найдешь его описания в учебниках. Он просто разлит в воздухе, как надмировой эфир. И отравляет каждую клеточку мозга капля за каплей.

Я верил во все, что мне говорили с детства. Верил безоговорочно. Ведь взрослые не могут обманывать. Верил до тех пор, пока сначала меня не оставили одного в больнице в три года, ничего не объяснив. Должен ли я был сказать правду своим пацанам?

Ты веришь всему, что тебе говорят с детства, пока не оказываешься на полу, без денег, выблевывая остатки оптимизма. Это последствия умалчивания правды. Я сказал правды? Никакой правды больше не существует. Не в это время. Не на этой планете. Не для меня и тебя.

Время учиться постоянной адаптации – сейчас.

Оно всегда было только сейчас.

Просто ты забыл это.

Поэтому смотри на все с оптимизмом. Люби Россию. И не ссы.