Планету накрыл вирус. Вырвался внезапно (ученые спорили о его происхождении, пока могли). Распространился за несколько месяцев. Накрыл всю популяцию.

Тот вирус был смертельным. Убивал тех людей, которые имели нерешенные застарелые эмоциональные проблемы выше какого-то порогового значения. Они умерли в муках. Вирус как бы давал им возможность в последние свои часы оценить счастье просто от того, что ты можешь дышать. И сжатый воздух из затхлой маски был для бедолаг слаще всего, что они испытывали в жизни.

Потом вирус, по законам всех вирусов, стал мутировать. Он перестал убивать так много и так часто, потому что не осталось людей с такими большими эмоциональными проблемами. Вместо этого он стал жить в организме дольше и стирать кусочки памяти.

Стирались почему-то большей частью воспоминания неприятные. "Да" – говорили зараженные – "Я не могу вспомнить. Но это и хорошо. Кажется, это были те вещи, которые мне не хотелось бы вспоминать снова".

Время шло. Смертельный вирус выродился в сезонную простуду. Но простуду непростую. Каждый сезон, когда приходила пора заражения, вирус с каждым разом разрушал какую-то часть неокортекса. Кто-то, переболев, не мог потом использовать смартфон. Кто-то забывал как водить машину или управляться со станком…

Через пару десятков лет человечество вернулось к родоплеменному строю. Потому что, благодаря вирусу, забыло, как пользоваться дарами цивилизации. А заодно и забыло всё плохое.

Выжившие назвали это "Проект Рай".