– Вам что, нездоровится? – спросил Рольф в одно прекрасное каломельное утро, увидев, что Ван Кортленд занялся приготовлением дневной дозы этой панацеи.

– Нет. Я прекрасно себя чувствую. И с каждым днем все лучше! – последовал веселый ответ.

– Конечно, дело не мое, только у моей матери было присловье: «Лекарство больных поднимает с постели, а здоровых в нее укладывает!»

– В таком случае ваша матушка и моя сразу ринулись бы в бой, как вы догадываетесь. Однако, – протянул он, и в его глазах вспыхнули веселые огоньки, – если судить по результатам, боюсь, ваша матушка сразу вышла бы победительницей! – И он положил свою узкую тонкую слабую кисть рядом с крепкой и широкой кистью Рольфа.

– Значит, и старик Силванн был прав: многие люди болеют только потому, что считают себя больными.

– Пожалуй, надо будет мало-помалу снизить дозы.

Но с «мало-помалу» ничего не вышло.

На исходе недели было решено съездить к устью Скруна за оставшимися в тайнике припасами – мало ли что могло случиться!

Тащить туда Ван Кортленда особой надобности не было, но остаться в хижине один он не мог и отправился с ними. Лекарства свои он принимал точно по расписанию: каломель, ревень, каломель, ревень, каломель, ревень, ипепекуана. Однако слова Рольфа не пропали даром, и в душе новоиспеченного покорителя лесов зрел бунт.

Нынче был день ревеня. Кортленд выпил дозу, тщательно закупорил флакон, убрал его в аптечку, а аптечку поставил на дно каноэ.

– Хорошо бы запас подошел к концу! – задумчиво сказал молодой адвокат. – По-моему, пользы мне от этого теперь никакой. Если бы я половину забыл дома!

Рольфу только того и надо было. Он бросил палатку поперек каноэ, и утлое суденышко накренилось.

– Опасно! – сказал Рольф и вытащил кое-какие вещи на берег, включая аптечку, а когда расположил груз по-новому, аптечку умудрился забыть под кустом.

Утром Ван Кортленд взялся за приготовление каломели, и вдруг выяснилось, что ее нигде нет.

– По-моему, – задумчиво произнес Рольф, – в последний раз я видел аптечку на берегу, когда мы перегружали каноэ.

Да, конечно, они ее забыли там, и молодому адвокату придется пока обходиться без лекарств! У него по коже пробежали мурашки, словно у мальчишки, который поплыл на глубину и вдруг заметил, что забыл надеть пробковый пояс. И, как тот же мальчишка, Ван вскоре с восторгом убедился, что прекрасно плавает и без всякого пояса.

Спустились они до устья Скруна быстро и через неделю уже вернулись обратно со всеми припасами.

Аптечка мирно стояла под кустом. Ван Кортленд поднял ее с кривоватой улыбкой, и они сели ужинать. Через несколько минут Рольф сказал:

– Я как-то видел в гнезде трех соколят. Мать учила их летать. Двое послушались ее сразу и вскоре уже кувыркались над лесом. А третий испугался. «Нет, – говорит, – мамаша, я никогда не летал и наверняка убьюсь». Наконец мать разозлилась и выкинула его из гнезда. Он уж думал, что ему конец, и развернул крылья, чтобы не сильно расшибиться. Но тут же перестал падать и полетел.