Раз в неделю они обходили ловушки, и запас пушнины в кладовой все рос. Бобров они добыли двадцать пять и рассчитывали после каждого посещения запруды добавлять еще два-три. Однако в декабре их поджидал неприятный сюрприз: все бобровые капканы оказались пусты, причем не было никаких сомнений, что их отыскал какой-то человек и забрал добычу. Индеец с мальчиком пошли по неясным отпечаткам его лыж, полустертым недавним ветром, но начало смеркаться, повалил снег, и все следы затерялись.

Впрочем, вор не обнаружил цепь ловушек, потому что куниц и норок Рольф с Куонебом собрали немало. Однако это было лишь начало.

Законы трапперов в глухих лесах сходны с первобытными законами. Право на все принадлежит тому, кто пришел первым, при условии, что он сумеет это право отстоять. Если второй пришедший заметно сильнее, первый вынужден прибегать к тем средствам, какие есть в его распоряжении. Закон оправдывает любые его поступки, если верх остается за ним. Закон оправдывает любые поступки второго, кроме убийства. Иными словами, защищающийся может стрелять, чтобы убить. Пришельцу это возбраняется.

Но Куонеб был индейцем, Рольфа считали индейцем, а это значило, что в Адирондаке общее мнение будет против них. Конечно, соперник мог считать, что это они вторглись на его участок, но, с другой стороны, он ограбил капканы, а не унес их с собой и постарался не попадаться им на глаза, то есть вел себя так, словно никакого права за собой не чувствовал.

Явился он с запада, скорее всего, со стороны реки Ракетт; был высокого роста, на что указывали длина его стопы и ширина шага; трапперское дело знал, но ленился сам ставить ловушки. Видимо, он предпочитал присваивать плоды чужих трудов.

Вскоре вор отыскал и цепь их куньих ловушек, причинив им даже более значительный ущерб. Первобытные чувства живы в любом человеке, а в условиях первобытной природы легко вырываются наружу. Рольф с Куонебом почувствовали, что им объявлена война.