– Ах, братцы, только поглядите, какой прекрасный крупный комар Кулекс летит к нам на пруд! – воскликнул Стеторинхус, бойкий маленький представитель колюшковых, обитавший в болоте близ Йоркадельфии.

– Тише ты, дурак! – одернул его Катафрактус (у которого было всего две колючки на спине, зато такой широкий лоб мудреца, что он пользовался большим уважением среди семейства Гастеростеид). – Не видишь, что ли? Это комариха, и она летит, чтобы отложить здесь яйца!

– Это вообще не Кулекс, ты, микроцефал! Разве ты не видишь по ее прямой спине, что это Анофелес? – возразил Полиплектрон со своей обычной грубостью.

– Тем лучше, – парировал Катафрактус. – Конечно, Кулексы откладывают вдвое больше яиц, чем Анофелесы, зато они более бдительны.

– В жизни не видел Анофелесов с пятнышками на торакальных сегментах, – сердито прошептал Пегрозилла, поскольку у него тоже была примесь малярийной крови.

– У доктора Говарда они есть, – возразил Катафрактус с беспощадным сарказмом. – Тсс…

И все маленькие колюшки спрятались за водорослями, притихли и прижали жабры, пока Анофелес откладывала свои прелестные розовые яйца – больше сотни, и в каждом по малюсенькому крошке Анофелесу. Затем, в блаженном неведении о страшной участи, ожидающей ее возлюбленное потомство, комариха умчалась со скоростью света – фьюить!

Колюшки ринулись к кладке. Вопрос был в том, кто доберется первым. Миг – и плавучая кладка растерзана и сожрана. А потом семнадцать маленьких колюшек радостно встопорщили жабры и целых два часа были полны восторга и яиц и поздравляли друг друга с тем, что их пруд не протравили керосином.

Мораль: жизни нельзя считать, их можно только взвешивать.