Знаешь ли ты птичку с черным галстучком? Конечно же, это воробей, самая распространенная из наших птиц. Головка у него серенькая, будто седая, а в юности, верно, он был рыжим – и за ушами перышки у него до сих пор отливают рыжиной. Воротничок у него тоже, наверное, когда-то был беленьким, а теперь весь запачкался. Рубашка и жилет у него тоже серые, а пальтишко коричневое с черной ниткой, вроде твидового. Зато галстучек он меняет каждый год – в конце лета, когда у него отрастают новые перышки. Сначала сквозь него еще пробиваются старые серенькие, и, лишь когда они окончательно выпадают, галстучек становится полностью черным – а происходит это в марте – апреле. Летом галстучек у воробья снова замусоливается и становится потертым, так что каждый год в конце августа ему приходится надевать новый.

Самочка воробья выглядит совсем иначе и не носит никакого галстучка. Зато у нее на головке есть черно-коричневая шапочка, а вся она коричневато-серая.

Чирикает воробей громко, но песенка у него очень короткая – «чирик-чирик». Зато, чтобы удлинить ее, он может повторять это в течение нескольких минут.

Воробей поедает огромное количество вредных жуков, и его бы наверняка любили, если бы он не отнимал пищу у ласточек и дятлов и не обирал бы их гнезда, – а ведь эти птицы гораздо полезнее воробьев, да и поют получше.

Но у воробьев есть много и привлекательных черт. Я не знаю птицы, которая была бы отважней воробья и сообразительней его, которая умела бы находить выход из самого безвыходного положения. Ну а уж если ему не удается его найти, он умеет устроиться с максимальным комфортом.

Несколько лет тому назад зимой стоял страшный холод. Градусник показывал минус двадцать, а то и минус тридцать градусов, дул пронизывающий ветер. Мороз пробирал до костей. А на улице как ни в чем не бывало чирикали и кормились десятки воробьев. И веселились они ничуть не меньше, чем их собратья в южных странах в теплую погоду.

Когда стемнело и наступил вечер, мороз стал еще сильнее. И мне стало интересно, что будут делать маленькие смельчаки. Может, забьются в какие-нибудь щели или скворечники? Или зароются в сугробы, как поступают многие из наших птиц?

И мне удалось выяснить, но результат был самым неожиданным.

Перед гостиницей висел длинный ряд электрических лампочек. В девять вечера я рискнул открыть окно, чтобы проветрить комнату, и взгляд мой случайно упал на них. На каждой лампочке сидело по спящему воробью – нависающий отражатель спасал их от ветра, а лампочка снизу грела лапки. У меня было желание снять перед ними шляпу. Так что наш департамент сельского хозяйства может хоть войну объявлять воробьям – толку от этого не будет никакого. Ты-то понимаешь, что существо, не боящееся буранов и мрака и умеющее пользоваться электричеством, выиграет эту борьбу и благополучно останется жить, где и жило.