Добрый вечер, уважаемые сограждане! Сегодня день дракона, а значит, Башня Знаний представляет вашему вниманию сводку наиболее примечательных событий, произошедших в разных уголках нашей хранимой богами державы за минувшую неделю. С вами я, дежурный маг-вещатель Лоуренс Фишборн Третий, и «Глас Империи!»

– Именем закона, парень, ты арестован! Бросай свою пушку и поворачивайся мордой к стене!

Сегодня из нашей программы вы узнаете.

Грандиозная охота на клан огров ожидаемо завершилась полным уничтожением людоедов. К сожалению, не обошлось без жертв: три следопыта погибли, четверо серьезно ранены.

В графстве Кайрен замечен гигантский фиолетовый дракон. Пока он не проявляет агрессивности, но жители близлежащих ферм оповещены и в любой момент готовы к экстренной эвакуации.

Делегация друидов Заповедной пущи прибыла в столицу на переговоры. Сто́ят ли доходы от лесозаготовок обострения конфликта с могущественным Орденом Дубовой Ветви? Специально для вас – мнение ведущих экспертов.

Безумный Файлентид вновь на свободе! За голову мятежного чернокнижника, совершившего дерзкий побег из тюрьмы строгого режима на острове Беспамятства, назначена баснословная награда. Гильдия чародеев не исключает возможности предательства, в том числе и среди архимагов.

А теперь подробнее об этих и других новостях. Слушайте «Глас Империи»!

– Ты меня слышал, ублюдок?! Считаю до трех!

Сэр Реджинальд Лэнг поморщился и провел ладонью над мягко светящейся сферой визиона, прибавляя громкость.

Погоня, к которой последние три дня было приковано внимание всего королевства, закончилась сегодня в самом сердце болот Остмарша…

– Подавись своей дешевой звездой, паршивая мумия… в смысле – фараон! Живым ты меня не возьмешь!

Нет, эти мальчишки определенно не дадут ему отдохнуть после тяжелого дня.

– Ланс! Арт! Ну-ка подите сюда!

Через несколько минут ураган рук, ног и растрепанных волос влетел в комнату и остановился у кресла сэра Реджинальда, превратившись в двух мальчишек лет десяти. Отличить их друг от друга позволял лишь цвет глаз – серые у того, что слева, голубые у того, что справа, – да весьма живописные наряды.

– Ну что за вид! – поморщился заслуженный рыцарь Империи, глядя на сыновей. – Между прочим, вам, господа мои, через два года поступать на имперскую службу, а там еще лет пять – и вы уже сэр Ланселот и сэр Артур. О чем вы вообще, хотелось бы мне знать, думаете?

Сыновья, насупившись, молчали.

– А что на вас надето? – продолжал урок воспитания сэр Реджинальд. – Зачем вы спороли кружева с воротника и манжет вашей рубашки, Ланс? Да еще так неаккуратно. И где, позвольте узнать, ваш плащ?

– Да ну его! – буркнул сероглазый. – Он только мешается. Дурацкая одежда!

– Не более дурацкая, чем то, что вы на себя нацепили. Будущему рыцарю Империи не пристало носиться по замку в обносках, которых погнушался бы даже свинопас.

– Но отец! – встрял было голубоглазый, но встретился с тяжелым родительским взглядом и опустил глаза.

– Вы тоже хороши, Арт. Скажите на милость, откуда взялась эта вызывающе странная прическа? Сомневаюсь, что хоть один человек благородной крови довел бы свою шевелюру до столь плачевного состояния. Можете вы представить в таком виде… ну, скажем, нашего чемпиона, сэра Юстаса де Врие?

– Конечно, нет…

– То-то же!

– …потому что сэр Юстас лысый, как коленка! – закончила ¹/₂ позора славного рода Лэнгов и вызывающе вскинула подбородок. Но сэр Реджинальд за двадцать лет службы Короне ни разу не капитулировал – даже когда с горсткой бойцов защищал Гелонский перевал от минотавров Жуткой Орды. Не собирался почтенный рыцарь делать этого и теперь.

– Допустим, – изо всех сил стараясь сохранить ровный тон, протянул он. – А как насчет вашего кузена, сэра Лионеля Никта? Его отца, сэра Николаса Черного? Меня самого, в конце концов?

– Надоело мне ходить как девчонка! – насупился Арт, игнорируя безмолвные призывы брата помолчать.

– Прекрасно, – страдальчески покачал головой сэр Реджинальд. – Просто превосходно. Однако же хочу заметить, дорогой сын: даже если вы забыли, что девушки заплетают волосы в косы, это не повод уродовать свою голову охотничьим ножом. Даже при помощи брата. Прическа будущего рыцаря…

И тут Арт не выдержал.

– Да не хочу я быть никаким рыцарем!!! – выкрикнул он так отчаянно и звонко, что даже лежащий у камина любимец отца, волкодав Кусь, практически глухой последние пять лет, удивленно приподнял одно ухо.

Более робкий Ланс тихонько ойкнул, но отступать было некуда – брат никогда бы не простил ему предательства. Оставалось лишь набрать в грудь побольше воздуха, крепко зажмуриться и повторить страшные слова еще на полтона выше.

– Чтооо?!

Отец в ужасе посмотрел на сыновей, не зная, кто из них осмелился сказать ему такое. Посмотрел – и встретился взглядом с двумя парами глаз. Там горела решительность, какую можно встретить лишь у ветерана, готовящегося к своему последнему бою.

Сэр Реджинальд подчеркнуто неторопливо налил себе любимого вина «Душа некроманта», глотнул раз, второй, третий. А вот спокойно поставить тяжелый кубок черненого серебра на стол, увы, не вышло. Доска из мореного дуба треснула по всей длине.

– Я не ослышался? – таким же надтреснутым голосом произнес кавалер алмазных шпор за храбрость.

– Нет, – хором ответили его родные сыновья, не отводя взора. – Мы не хотим быть рыцарями, отец.

– Хорошо. – Сэр Реджинальд попытался выпрямить согнувшуюся ножку кубка, но в результате лишь окончательно испортил его. – Конечно, я желал бы услышать другой ответ, но раз так… набор в школу при Гильдии чародеев заканчивается через две недели, так что если вы поторопитесь…

– Магом? Только не это!

– Всю жизнь сидеть в дурацких башнях, провонявших алхимической гадостью, и бормотать себе под нос всякую абракада…

– Молчать!!! – взревел сэр Реджинальд, не зря прозванный в дни юности Вестмерским Львом, вскакивая на ноги. – Вы… вы… Рыцарями они быть не хотят! А кем хотите? Этим, что ли?!

Одним движением сбросив со стола кипу документов и карт, он подхватил растрепанную книгу с затейливо выписанным названием «Слепой против Бешеного», продемонстрировал близнецам и с проклятием швырнул в камин. Ланс рванулся было спасать любимый роман, но брат схватил его за руку.

– Или, может быть, этим?! – неистовствовал почтенный рыцарь.

Вторая книга, озаглавленная «Последняя охота Хмурого», полетела вслед за первой, чудом разминувшись с головой верного Куся. Старый пес на удивление резво вскочил и припустил прочь, на поиски более безопасной лежанки. Арт закусил губу, не сводя глаз с быстро чернеющих в жарком пламени страниц.

– Позор! Слава богам, мать не дожила! Нет, прав был мой дед, да будет земля ему пухом, – от книг и книжников одни неприятности! Уж старик-то знал, о чем говорит: всю жизнь ставил крестик вместо подписи, а дотянул почти до восьмидесяти. Но ничего, ничего… – бормотал сэр Реджинальд, меряя комнату огромными шагами. Сыновья сжались в комок и, не дыша, глядели на отца.

Наконец, немного успокоившись, рыцарь упал обратно в кресло, глотнул «Души некроманта» прямо из графина, вытер усы тыльной стороной ладони и ледяным тоном произнес:

– Значит так, дети мои. С этой минуты я не желаю слышать ничего подобного, ясно? Когда боги призовут меня на суд, вы будете вольны заниматься чем угодно: рядиться шутами, втаптывать в грязь фамильную честь, грезить выдумками полоумных сочинителей. Но не раньше, запомните. Не раньше. Поэтому через неделю я везу Арта в школу Гильдии, а Ланс переходит в полное распоряжение сэра Юстаса и начинает учиться на оруженосца. Это все, господа. Разрешаю вам удалиться. Покойной ночи.

Не говоря ни слова, мальчики поклонились отцу и вышли.

Сэр Реджинальд еще раз приложился к графину и активировал визион.

…отбито. Но, как заверил нас сэр Георг де Труа, «ни один великан не устоит против доброго меча в руке настоящего рыцаря», а потому…

Осколки магического шара, запущенного в стену, так и брызнули во все стороны, а глава рода Лэнгов закрыл лицо ладонями, пряча недостойные мужчины и воина слезы…

* * *

Сэру Реджинальду не спалось. Проворочавшись пару часов с боку на бок, он встал, выкурил трубку, набил ее заново, потом отложил в сторону и сунул ноги в домашние туфли.

Как он и ожидал, из-под двери в комнату близнецов пробивался узкий лучик света. Отец подошел ближе, прислушался.

– Ну ничего, Бешеный, не грусти. Быть рыцарем, в конце концов, не так уж плохо. Да знаю я, ты не любишь запах железа, но ко всему привыкают.

– Скажешь тоже. По-моему, к такому привыкнуть просто нельзя. Тебе-то хорошо, Хмурый, у тебя на все эти гадости иммунитет…

– Точно. На все, за исключением мажеских мантий и пыльных гримуаров, переплетенных в человеческую кожу… Эх, брат, ну почему же мы родились именно здесь? Почему не в нашем времени?..

Сэр Реджинальд тихо повернулся и отправился обратно в постель. Услышанное почему-то успокоило его.

«Ну вот, я так и знал, что все образуется. Просто они пока еще желторотые птенцы, толком не нюхавшие жизни, да еще и начитались глупых сказок, – успокаивал он себя. – Это пройдет. Не может же быть, чтобы мои мальчики…»

Знакомая до мелочей спальня внезапно показалась ему удивительно уютной. Перестала ныть старая рана – память о жестокой сече в Элдолле двадцать с лишним лет назад. Разворошенная постель оказалась мягкой и удобной.

«Жениться, что ли, опять? – подумал, зевая, сэр Реджинальд. – Соскучился я что-то по женскому теплу. Да и ребятам, глядишь, на пользу пойдет. Эх, мечтатели вы мои! Где-то оно, это ваше время?»

И он задул свечу.