Матерью Киевского князя Владимира, по преданию, была та самая Малуша-ключница, которая ездила с Ольгою в Константинополь и крестилась вслед за княгиней.

Ключница среди челяди не последняя. Она распоряжалась всею прислугою и была хранительницей дворцовой посуды. Видно, княгиня Ольга любила Малушу, коли так приближала.

Но в красавицу-древлянку влюбился сын Ольги, князь Святослав. Святослав пожелал взять Малушу в жёны. Ольга такому браку противилась. Чтоб князь женился на пленнице, на рабе – позор! Но Святослав жил так, как хотел. Он был великий воин и ярый язычник[1]. Христиане клялись на кресте, язычники на мече. Святослав верил в силу меча и в своё счастье. Малуша была прекрасна, лучше её нет на белом свете, чего ещё желать?! И князь поступил вопреки воле матери.

Недолгим было семейное благополучие. Стоило Святославу отправиться в очередной поход, как гневливая княгиня Ольга выслала жену сына и свою бывшую любимицу вон из Киева.

И родился князь Владимир, сын язычника и христианки, не в стольном граде, а в глухой деревне, или, как тогда говорили, «в веси».

В 970 году, после смерти матери, киевский князь Святослав поделил свои владения между тремя сыновьями: Киев отдал старшему, Ярополку, древлянскую землю (Овруч) – второму сыну, Олегу, далёкий Новгород – Владимиру. Владимиру было десять лет. На княжение его повёз дядя, Добрыня Ядрейкович.

Когда князь Святослав погиб в бою с печенегами, его сыновья не долго жили в мире. Каждому хотелось быть великим князем.

Ярополк убил Олега, а Владимир убил Ярополка. Языческая Русь ликовала. Юный князь Владимир, ему было восемнадцать лет, сел в Киеве и усердно приносил жертвы Перуну[2]. Он воздвиг на высоких берегах Днепра огромных деревянных истуканов и в честь каждой победы отдавал жрецам на смерть юношу или девушку, на кого падал жребий.

Владимир захватил Полоцкое княжество, отвоевал у поляков города Перемышль и Червень, обложил данью вятичей, а в 982 году присоединил к своим владениям земли по реке Клязьме и поставил город Суздаль. В 984 году он послал воеводу по имени Волчий Хвост на радимичей. И опять победа. Сам же с дядей Добрыней ходил на болгар и сербов.

Победы, победы! Одни победы! И кровавые жертвы Перуну.

Однажды византийские цари, Константин и Василий, попросили у могучего киевского князя помощи. Владимир дал им своё войско, но в награду потребовал: «Отдайте мне в жёны сестру вашу, царевну Анну». Требование было дерзкое. За варваров византийских принцесс не выдавали. Владимир получил отказ.

Тогда он пришёл в Крым, взял город Корсунь, а в Царьград послал письмо: «Коли не отдадите за меня царевну Анну, возьму у вас Царьград, как взял Корсунь».

Воевать с Владимиром византийские цари боялись, но они так написали ему: «Недостойно христианкам идти замуж за язычников. Крестись, и тогда дадим тебе невесту». Думали, что усердный язычник Владимир не откажется от Перуна. И получили неожиданный ответ: «Я уже испытал вашу веру и готов креститься. Люба мне христианская вера, любо служение единому Богу в церквах».

Константин и Василий прислали царевну Анну, а чтобы честь багрянородной не умалилась, пожаловали киевскому князю титул цесаря. Владимир крестился в Корсуни и здесь же венчался с царевной.

Из Крыма в Киев он возвращался торжественным шествием. Впереди княжеского войска греческие священники в золотых облачениях несли хоругви, иконы, кресты.

Возвратясь на родину, великий князь решил крестить весь народ русский. Было объявлено:

«Если кто не придёт завтра на реку – богатый или бедный, нищий или раб – будет мне враг».

Не много нашлось смельчаков, поперечивших воле своего князя, облачённого в греческий пурпур. Весь Киев пришёл на берег Днепра, где и совершилось Крещение Руси в год 988-й.

В Киеве, на холме, откуда сбросили в Днепр деревянных идолов, Владимир выстроил храм во имя святого Василия Великого. Во имя самого себя, ибо при крещении назван был Василием. И поставил Владимир храмы по высоким местам на всём пути «из варяг в греки».

И не столько воевал теперь Владимир, сколько строил.

Ради оберега от нашествий на рубежах державы возвёл засечную черту: валы и города-крепости. На Десне, на Выстре, на Трубеже, Суле, Стугне… В те времена реки эти были полноводными и прекрасными.

К князю Владимиру приходили и крестились князья-язычники, половцы, печенеги.

То было счастливое время для русской державы. По воскресеньям и по великим праздникам во дворе княжеского дворца выставляли столы для всеобщего пира. Особо чтил Владимир своих богатырей. Летописцы запомнили пиры во славу Рогдая Удалого, Добрыни, Александра Поповича (у народа он Алёша). Среди них нет имени Илья. Помните былину, когда обиженный Илья покинул княжеское застолье? Был он крестьянский сын, а у Владимира-то порядки завелись византийские, за стол сажали не по заслугам, по родовитости.

Единой была земля русская при Владимире, вот и пировали в радость. Потому от народа князю доброе и радостное имя – Красное Солнышко.

Церковь же называет его равноапостольным. Подвиг князя велик. Он – духовный преобразователь Руси. С христианством пришла на Русь грамота, привились мысли о высоком и вечном, о любви ко всем. Потому и свят князь Владимир.