Солнце уже коснулось макушек деревьев на западной опушке большого поля, зажатого между «великими» русскими реками с названиями Хомутовка и Глуботынка. Эти две речушки, первая южнее, вторая севернее, текущие почти параллельно с запада на восток, обрамляли поле шириной около четырех километров, через которое объединенное польско-украинское войско пыталось прорваться к Десногорску. Все остальные подступы так или иначе были перерезаны другими речушками с названиями или просто без названий. А здесь ничто не мешало наступать тяжелой технике. И думается, план сработал бы. Но кто ж мог предусмотреть появление у русских такого козырного туза на руках, как десятитысячный корпус. Пусть и вооруженный в основном стрелковым оружием. Понятно, эти десять тысяч были растянуты на фронт от Новополоцка до Десногорска, ну так и не везде войска нужны были. Где-то радиация закрывала направления, а где-то за эти годы природа так постаралась, что с техникой там идти не стоило и мечтать. Четыре атаки было отбито защитниками анклава, усиленными союзниками, и вот сейчас бой затихал. Точнее, он уже кончился, стрельба затихла, уцелевшая техника ушла на запад за лес, откуда утром она выходила, готовясь к бою. Остались только санитары, вытаскивающие еще живых с поля боя. Им не мешали. Неизвестно, что в эти времена лучше – сразу умереть или самому мучиться и мучить родных, оставшись инвалидом?

– И вы еще говорите, что в сече страшнее? – не отрываясь от окуляров стереотрубы и разглядывая догорающие тела танкистов возле танка с сорванной башней, молвил Олег. – Нет! Там я сражаюсь с человеком! Глаза в глаза! Честно! Только от меня и от врага зависит жизнь или смерть. А здесь? Вот шли эти воины в бой, за толстой броней, верили в себя и свое оружие. А тут неказистый воин в кустах раз! Ракетой! И они даже понять не успели, что умерли. От них ничего не зависело. – И тут же поправился: – Не, ну эти поняли, вон вылезти из танка успели. Только не далеко. Там и лежат.

– А вот скажи мне, Олег, ты вот здесь чувствуешь запах горелого мяса? – поддержал беседу Никодимов, набивая трубку ароматным американским табаком.

– Чую, горелым пахнет! – подтвердил киевский князь и, оторвавшись от прибора, присел на лавку рядом с чекистом.

– Это вообще пахнет, – досадливо отмахнулся Никодимов, – тут столько тротила за день взорвалось, что и не разберешь, что горело. А вот в ваших сражениях… – он прервался, раскуривая трубку и после паузы продолжил: – Кровушкой и говнецом так несет, что я первый раз с трудом в себе завтрак удержал. Хотя вроде с нервами у меня все в порядке – трупов в жизни много видеть пришлось в разном обличье.

– Я думаю, на сегодня все! – прервал их Фомичев, отходя от ТЗК. – И надеюсь, что и не только на сегодня. Навалили мы за два дня их тут изрядно. Что там у нас севернее?

– Ничего нового. После второго удара «Градом» сообщений об изменении обстановки от Чибиса не поступало. Ждет, когда враг уйдет, – Никодимов подтвердил известную Фомичеву информацию.

– Ну, дай Бог, и у них все сладится. Пойду к связистам, узнаю, что там у наших под Новополоцком.