– Ох, я наелся. – Ёнмин потянулся, выходя из лапшичной. Порция была не такой уж большой, но он привык выражать удовлетворение таким образом. Минён это нравилось: когда у нее было плохое настроение, реакции Ёнмина всегда могли его поднять.

После старшей школы, когда они поступили в разные университеты и даже когда Ёнмин служил в армии, они по-прежнему часто встречались, чтобы обсудить новости за бокалом алкоголя, который не умели пить, за кружкой кофе или чая. Потом Минён устроилась на подработку со скользящим графиком и начала писать веб-новеллы, а Ёнмин принялся всерьез готовиться к экзаменам на пожарного, так что их встречи стали куда реже. Но месяц назад они договорились погулять, и сегодня настал тот самый день встречи, отменить которую было нельзя. Минён и Ёнмин не собирались любоваться цветением, но, раз уж вишни цвели так пышно, друзья решили пройтись по цветущей аллее – просто так, безо всякой связи с любыми романтическими отношениями.

– Тут даже днем полно народа. – Минён огляделась по сторонам.

– Вишни отцветают за пару дней, так что, похоже, все, кто смог, пришли посмотреть. Уж лучше так, чем если бы совсем никого не было. Мы хоть не выглядим как безработные.

– Боже, ты же сам просил не говорить «безработные»! Негоже получается.

– Ты что-то историческое пишешь? Почему говоришь так странно?

– Какое еще историческое? Если и писать веб-новеллу, то только романтику.

Разговор перешел к романам, и Минён вспомнила утреннее происшествие.

– Сегодня утром Ынсо почему-то вдруг заговорила о Хёнсоне и попросила нарисовать вместе с ней вебтун. Роман длиною в ночь!

Ёнмин учился с Хёнсоном в одном классе и, возможно, именно поэтому не сразу нашел что ответить. Они прошли еще немного. Ёнмин все время смотрел в землю, а затем произнес:

– Хёнсон был влюблен в Ынсо…

– Серьезно? А мы даже не догадывались.

– Ну говорят же, что те, кого любят, никогда об этом не знают.

– Разве? Ты ведь был влюблен в Субин, и она об этом прекрасно знала.

Минён вспомнила их школьные годы. Ёнмин тогда влюбился в Субин – девушку с прямыми длинными волосами, белоснежной кожей и лицом, как со страниц манхвы. Насколько знала Минён, Ёнмин дважды признавался Субин в чувствах, но оба раза получал отказ.

– А как ей не знать? Я ей и сообщения писал, и прямо перед школой признавался.

– Ого! И несмотря на все это, она отказала? Похоже, ты ей действительно не нравился.

– Нарываешься? – Ёнмин слегка стукнул Минён по затылку, и кудри свесились ей на глаза. Она откинула их назад и поправила очки. Глядя на нее, Ёнмин раздраженно заметил:

– Ты же сама была влюблена в Тхэсона. У тебя вообще мозг отказывает каждый раз, когда ты видишь какого-нибудь красавчика.

– Вот только я не признаюсь всем и каждому, так что меня и не отшивают. Первая любовь – это не про признания, а про то, что человек все замечает сам. В этом и суть романтики!

Минён тоже невольно вспомнила Тхэсона. Он был высоким и хотя внешне не дотягивал, чтобы быть лицом k-pop группы, но позицию симпатичного вокалиста вполне мог бы занять. Само собой, он пользовался в школе популярностью. Минён считала, что Тхэсон смотрел на нее с особенной нежностью, и верила, что тот, кто так смотрит, обязательно подойдет познакомиться до выпускного. Однако этого не произошло. На выпускной церемонии рядом с Минён стояли только Ынсо и Ёнмин.

– У тебя только и было что безответная любовь, – пробурчал парень.

– Возвышенная любовь – это и есть влюбленность в того, кто не отвечает взаимностью. Это же так прекрасно – любить, несмотря ни на что, – ответила Минён, хотя в романе, над которым она сейчас работала, герой, в которого была безответно влюблена героиня, в итоге признавался сам и все заканчивалось счастливо. В душе Минён Тхэсон и был этим героем.

Она вновь задумалась о неслучившейся любви, а когда подняла голову, обнаружила, что они дошли до моста Васангё. Подул ветер, и поднятые им лепестки затанцевали, отодвигая мост на второй план. Минён сама не заметила, как потянулась к парящему лепестку. Ёнмин, заметив ее жест, повторил его и тоже протянул руку.

– Говорят, если поймать падающий лепесток вишни, то первая любовь обязательно сбудется, – сказал Ёнмин, шутливо взмахнув ладонями.

Минён, услышав, тоже активно замахала руками.

– Ох! Поймала! – Она широко улыбнулась и раскрыла ладонь, на которой лежало целых два лепестка. Ёнмин взглянул на свою руку и воскликнул:

– А? Я тоже поймал?

Лепесток не столько лежал на его ладони, сколько был зажат между пальцами, готовый вот-вот упасть.

– Это что, получается, первая любовь сбывается у всех, что ли?

Минён осторожно взяла один из лепестков пальцами, поднесла его на свет и прищурила один глаз, будто проверяя банкноту на подлинность.

– Минён!

– Ёнмин!

Пока друзья рассматривали лепестки, кто-то одновременно окликнул их по именам. Минён позвал мужской голос, Ёнмина – женский.

Они одновременно обернулись на голоса и увидели Тхэсона и Субин. Стоящих вместе. Держащихся за руки… Такого просто не могло быть!