Я даже поворачиваться не стал. Поблизости никого не было, так что эти слова определенно относились ко мне. Подняв руки, я принялся ждать дальнейших действий местных блюстителей порядка.

Правда, пришлось в очередной раз отключить Систему. Объявленная в Риверсайде желтая опасность недвусмысленно намекала на то, что здесь должны сканировать чуть ли не каждого встречного. Особенно это касалось незнакомца, явившегося из другого города.

Наручники на моих запястьях защелкнулись с противным скрежещущим звуком. Рюкзак, висящий за спиной, дополнительно сковывал движения. К этому добавлялись неприятные ощущения от отключения Системы. И что-то мне подсказывало, что на этот раз она будет загружаться еще дольше.

Утруждать себя и поворачиваться к неожиданно нагрянувшим копам я не собирался. Слишком много чести. Пусть сами подходят и поясняют, что к чему. Ну или просто пакуют в свое уютное транспортное средство.

Похоже, у меня за спиной осознали эту простую истину. Я ждал, что сейчас меня силой заставят повернуться или вообще положат лицом в землю. Но нет. Передо мной появился полицейский в форме западного образца. Во всяком случае она очень сильно смахивала на ту, что носит полиция по ту сторону Атлантики. Выразительное пожилое лицо, седые усы и звезда шерифа гармонично дополняли картину.

Неужели сам глава местных правоохранителей пожаловал? С чего такая честь? Вслух я, конечно, ничего не сказал. Наоборот, постарался, чтобы ни один мускул не дрогнул на лице. Наши с шерифом взгляды на миг скрестились, а потом он недобро усмехнулся, с подозрением сузил глаза и заговорил:

— Нам поступила жалоба. Человек, похожий на вас, напал на троих подростков и жестоко избил двоих, а третьего прилюдно унизил. Это весьма серьезное преступление, молодой человек. — Тон шерифа становился все более менторским и начал сильно отдавать махровой театральщиной. — И если это были вы, то вам могут светить рудники или от семи до двенадцати лет в Звездном Леднике. Сейчас поедем в участок на опознание.

Какого хрена он ломает передо мной эту комедию? Единственным объяснением мог быть только мой, с виду молодой, возраст. Но я-то прекрасно знал, что никто не будет распинаться перед задержанным, раскрывая ему детали его преступления. А уж тем более, если задерживать тебя явился сам шериф. Скорее, это смахивало на очень дешевую попытку меня запугать.

Теперь весь вопрос только в том, продолжат ли они давить, в том числе и физически, чтобы довести меня до кондиции? Этому старому пердуну явно что-то от меня нужно. Только вот что? Я его первый раз в жизни вижу. И как, черт возьми, он так быстро узнал про драку у заброшенного цеха?

Строить из себя жертву и делать испуганные глаза не имело смысла. Шериф явно навел обо мне справки у этих малолетних имбецилов и знает, что я из себя представляю. Да и сама роль жертвы мне настолько осточертела, что я был только рад от нее избавиться.

Поэтому я холодно посмотрел на шерифа и ничего не ответил. Мол, вези на опознание, мне начхать.

Шериф на миг удивленно выгнул бровь и тут же посуровел. Думаю, он отчетливо понял, что я его раскусил. Я увидел, как сжимаются его кулаки, как один из них врезается мне в солнечное сплетение, выбивая из меня весь воздух.

«Вот дерьмо! Нахрена я отключил эту долбанную Систему?» — подумал я, скрючившись в три погибели и пытаясь восстановить дыхание. Сканировать меня явно никто не собирался. Если бы хотели, начали бы именно с этого.

Я дал команду на включение. Перед глазами поплыли знакомые строки текста. К моему облегчению таймер, как и в прошлый раз, начал с семидесяти секунд. Главное в этот промежуток времени не нарваться на новые удары.

Но тут на сцену вышла новая фигура. Точнее, в начале я увидел только ноги, обутые в дорогие кожаные туфли на мягкой подошве. Похоже, с производством элитной обуви в этом мире все в порядке. Дальше следовали темно-синие брюки и такого же цвета пиджак. Венчали все это великолепие белый воротничок рубахи с фиолетовым галстуком и лицемерно улыбающаяся лысая голова.

Так вот из-за кого весь этот сыр-бор? Выходит, шериф только исполнитель, а этот лысый хрен как раз и дергает за все ниточки. И сдается мне, сейчас он будет играть роль доброго полицейского. Одним словом, все по классике.

Тем временем поодаль, на безопасном расстоянии, стали собираться зеваки. И похоже ни шерифу, ни лысому это не понравилось. Их нервные взгляды пробежали по застывшим вдали любопытным лицам. Видимо, сейчас это убогая импровизация ускоренно начнет продвигаться к своему логическому завершению.

Превозмогая боль и желание скрючиться в новом приступе кашля, я выпрямился и скользнул равнодушным взглядом по нарисовавшемуся передо мной белому воротничку. Тот вновь натянуто улыбнулся и с легким акцентом произнес, глядя на багровую физиономию шерифа:

— В чем обвиняют этого молодого человека, мистер Роджерс?

— Пока его только подозревают, мистер Хилл. В нанесении тяжких телесных уважаемым членам нашего общества.

— Уж не про сына ли судьи Флеминга идет речь? — лицо Хилла на долю секунды озарила довольная улыбка.

— Ага. Парень в больнице. Говорят, еще долго будет яйцами звенеть. — А вот шериф даже не пытался скрыть удовольствие и насмешку в голосе.

Серьезно? Сын судьи шатается в составе банды по старым развалинам, да и еще с огнестрелом? А продажный батя, похоже, его во всем покрывает. Неплохо они тут устроились.

Я скользнул взглядом по довольной морде шерифа и ироничной ухмылке Хилла. Видимо судья Флеминг не вызывал у этих двоих положительных ассоциаций. И если так, то мне крупно повезло. Иначе одним ударом под дых я бы не отделался.

— Ай-яй-яй, как нехорошо получилось. Но, право, я слышал в церковном хоре освободилось место тенора. Возможно, молодой Флеминг еще найдет свое призвание? — с легкой иронией в голосе произнес Хилл.

Шериф загоготал на всю улицу, а потом вдруг заорал, глядя на прибывающих зевак:

— Эй, мать вашу, здесь вам что, Гладиаторские Игрища что ли⁈ Ну-ка свалили отсюда. Иначе упеку за противодействие следствию. — И он махнул кому-то за моей спиной, чтобы приняли меры.

Небольшая толпа сразу же рассосалась по разным углам площади. Но не более того. Зеваки делали вид, что заняты своими делами, но то и дело бросали на нас любопытные взгляды. Хилл, в отличие от шерифа, понимал, что таким образом от лишних свидетелей не избавиться.

— Мистер Роджерс, — произнес Хилл примирительным тоном, — может ограничимся на этот раз строгим предупреждением для этого милого юноши? Уверен, он не хотел ничего плохого. Если это вообще был он. Молодые люди в такой нестандартной ситуации могут многое напутать. Особенно когда начинают болезненно звенеть полушария… гм, мозга. — Хилла с Роджерсом, видимо, порядком забавляла вся эта ситуация. Шериф вновь разразился громогласным гоготом. Мне же, признаться, было совсем не до смеха.

— Только под вашу ответственность, мистер Хилл, — просмеявшись, ответил Роджерс. — Но для начала надо соблюсти формальности и установить личность задержанного. Ваши документы, мистер…? — И он вопросительно посмотрел на меня.

— Карамазов, — хмуро ответил я. — И можно без «мистер». Я человек простой. Этикету не обучен, — скосил я под жителя глубинки. — Документы во внутреннем кармане куртки.

Шериф сделал кому-то знак рукой и через несколько секунд мои руки были свободны. Я отдал удостоверение одному из полицейских, который после этого на полминуты исчез в недрах довольно необычной полицейской машины.

Выглядела она весьма странно, как, впрочем, и большинство других транспортных средств Риверсайда. Такое ощущение, что обычный седан доводили до ума, подгоняя под конкретные нужды в какой-то полуподпольной автомастерской. Усиленный каркас, некое подобие конического стального тарана спереди, обшитые бронепластинами двери, узкие бойницы на задних окнах и еще куча непонятных мне наворотов превратили изящный автомобиль в грозного монстра. Боюсь представить, какой нужен движок, чтобы возить весь этот тяжелый обвес.

— Все в порядке, шериф, — сказал вернувшийся сотрудник и вернул мне удостоверение. — Парень чист.

— Пока чист, — поправил ухмыльнувшийся Роджерс. — Теперь твоя судьба в руках мистера Хилла, приятель. Надеюсь, я ясно выражаюсь? — И он стрельнул в меня хмурым взглядом.

Как бы не так. Это мы еще посмотрим, чьи яйца и в чьих тисках в итоге окажутся. Один вон уже звенит. Вакантных мест в церковном хоре на всех хватит.

Ничего не ответив, я равнодушно отвернулся от Роджерса и сделал вид, что старательно убираю удостоверение на его законное место.

Шериф что-то раздраженно пробурчал у меня за спиной, но лезть на рожон не стал. Кто бы ни был этот Хилл, но он явно являлся важной шишкой в местном серпентарии.

Полицейская машина рявкнула движком, тронулась с места и быстро скрылась за ближайшим поворотом.

— Мистер Карамазов, — официозно проговорил Хилл, когда мы остались одни, — у меня есть к вам одно весьма заманчивое предложение.

«От которого я, конечно же, не смогу отказаться», — пробурчал про себя я.

— Пройдемте ко мне в машину, — продолжил Хилл. — Там нам никто не помешает. — И он неприязненно посмотрел на вновь стягивающихся к нам зевак.

К этому времени Система уже загрузилась, и я вновь почувствовал себя в норме. Размяв затекшие запястья, я внимательно осмотрел автомобиль Хилла. Вместительный седан премиум-класса без привычных для этой местности «доработок». Окна полностью тонированы, кузов лаконично-черного цвета. Все стекла подняты и оценить их толщину на глаз нет возможности. Но я и без этого догадывался, что авто, скорее всего, бронированное.

Рядом с закрытой задней дверью стоял здоровяк в сером костюме и угрюмо пялился на меня. Я криво усмехнулся, разглядывая знакомый цвет и фасон его униформы. Не надо быть гением, чтобы понять, кто устроил мне проверку на вшивость в районе центральной площади. Теперь осталось выяснить, кто такой этот Хил и какого черта ему от меня нужно. Но сделать это я хочу на своих условиях.

— Послушайте, Хилл, — крикнул я вслед идущему к машине хлыщу, — может проведем беседу на нейтральной территории? — Лысый вздрогнул и замер, словно его кнутом ударили. Странная реакция на вполне безобидный вопрос.

Он медленно повернулся. Лицо бледное, губы сжаты в полоску.

— Молодой человек, боюсь, у вас нет выбора. Либо вы делаете так, как я велю, либо…

— Либо я сейчас разворачиваюсь, ухожу и вы меня больше не увидите, — холодно ответил я. — Если все ваши люди такие же идиоты, как те двое, что меня упустили, то скрыться от вас не составит для меня особого труда. — Глупо было и дальше притворяться, отрицая уже известный Хиллу факт.

— А как насчет вот этого аргумента, юноша? — раздраженно прошипел Хилл.

Он сделал неуловимый знак, и охранник выхватил пистолет, направив его на меня.

— Вот так просто убьете меня на глазах у десятков свидетелей? — крикнул я так, чтобы было слышно собравшимся неподалеку зевакам.

Решимости от моего предостережения в глазах Хилла не убавилось. Он презрительно усмехнулся и медленно кивнул.

Понятно, еще один ублюдок, которому закон не писан. Похоже все кодексы этого ушлого Содружества касаются только жителей трущоб.

Как бы то ни было, но идти на поводу у этого лысого подонка я не собирался. Лучше уж слить последнюю тысячу зэн, чем пресмыкаться перед всеми этими Хиллами, Пейджами и Роджерсами. Тем более у меня уже были мысли о том, чтобы полностью уйти в тень. Оборудую пункт постоянной дислокации в лесу на границе с аномалией. Под защитой Снега буду качаться и обустраиваться. С внешним миром связь через Матвеича. Этот вариант мне казался все более и более привлекательным. Слишком уж многих сильных мира сего я успел заинтересовать. Для разведчика — это полный провал.

А мне еще Саньку спасать. Вообще-то это моя первоочередная задача. А я уже вторые сутки топчусь на месте, захваченный водоворотом абсолютно неподконтрольных событий.

Одним словом, если этот шкаф в сером костюме меня сейчас грохнет, то сделает мне очень большое одолжение. Если же нет, то пару вероятных путей быстрого отхода я уже приглядел. И хрен кто меня догонит, если я активирую Скорость тигра с Мутагеном хамуса. Потом отсижусь в трущобах. Места, чтобы укрыться там хоть отбавляй. А через пару-тройку дней, когда шум утихнет, выеду из города на каком-нибудь пустом грузовике. Их тут на выезде почти не проверяют. В этом я убедился, когда стоял в очереди на КПП.

Равнодушно глянув на Хилла, я медленно развернулся и неспешно направился к ближайшему проулку, в полумраке которого виднелась спущенная пожарная лестница.