Я стоял неподалеку от Золотого пескаря, но внутрь заходить не торопился. Судя по тому, что мне удалось разглядеть сквозь грязные окна, народу внутри было не так уж и много. А значит на любого, кто входит внутрь, могут непроизвольно обратить внимание. А лишние внимание мне сейчас совсем ни к чему. Поэтому я остановился неподалеку, на углу какой-то грязной подворотни, и принялся ждать. Ждать подходящего момента, когда можно будет незаметно войти в бар.

Однако просто так стоять, как истукан, тоже было нельзя. В какой бы глубокой тени я не укрылся, но люди, проходящие рядом, все равно так или иначе станут обращать на меня внимание. Простые обыватели всегда с подозрением относятся к типам, одиноко стоящим без дела в общественных местах. Они хотят получить хотя бы примерное объяснение, какого черта ты тут делаешь. Суетливо вышагиваешь с букетом, постоянно поглядывая на часы, всем сразу становится понятно — ждешь подружку. Трындишь с кем-нибудь по телефону или просто залип в экране — занят привычными личными делами. В таком случае на тебя обычно не обращают внимания. Но стоит тебе остановиться без дела и уставиться в одну точку или просто опустить взгляд себе под ноги — сразу же вызовешь ненужные подозрения.

Поэтому я прикупил в одном из уличных ларьков газету и, прислонившись к стене, сделал вид что погружен в чтение.

Меня, кстати, очень удивило повсеместное распространение в Риверсайде печатной прессы. Вроде бы технический прогресс вполне позволял обмениваться новостями в электронном виде, но по какой-то причине люди продолжали узнавать свежие новости через холовизоры и газеты. И, к слову сказать, таких, как я, чтецов на улице было предостаточно. Особенно в расположенном по соседству сквере.

Нужного мне момента пришлось ждать относительно долго. Я около четверти часа втыкал в газету, пока, наконец, не заметил приближающуюся к Золотому пескарю веселую компанию из трех подвыпивших работяг.

Они-то мне и были нужны. Пристроившись в нескольких шагах позади, я вошел вслед за ними в бар. Все внимание находящихся внутри привлекли именно эти трое. Я же, оставшись незамеченным, проскользнул к дальнему концу стойки.

Казалось бы, не лучше ли было занять какой-нибудь дальний столик? Сделать заказ у официантки, не отсвечивая перед барменом, и спокойно продолжить наблюдение? Однако здесь было одно весомое «но». Когда бар заполнится народом и столики станут на вес золота, одинокий посетитель, занявший целиком один из них, может вызвать ненужное внимание. А последнее, что мне сейчас было нужно, чтобы на меня пялились местные выпивохи.

Поэтому, бросив на стойку трёшку, я, не глядя на бармена, поднял один палец вверх. Этот жест я подсмотрел в прошлый раз у одного местного подвыпившего забулдыги. В этот раз бармен отреагировал точно так же, как и тогда. Забрал деньги и без слов налил мне бокал светлого пива, а потом вновь занялся своими делами.

Я же, бросив на стойку газету и неспешно поцеживая вполне себе приличный напиток, принялся штудировать страничку, посвященную предстоящим осенью Мировым Гладиаторским играм. В баре это было обычное занятие, так что на меня никто не обратил особого внимания.

С интересом пробежавшись по первым абзацам я выяснил, что в середине октября в Париже, столице Британской империи… Что, мать вашу? Представители туманного Альбиона каким-то образом пододвинули лягушатников с исконно французской территории и, по кой-то хрен, объявили их бывшую столицу своей? А что тогда с Лондоном?

Я принялся читать дальше, но, как и водится, ответов на свои вопросы в тексте не нашел. Зато узнал, что в обозначенные выше сроки состоятся запланированные игрища, которые проводились раз в три года. И закончатся они грандиозной Смертельной битвой, после которой аутсайдерам придется взращивать новых гладиаторов.

Так, а вот это уже интересно. Получается, что в финальном шоу участники будут биться насмерть? И, видимо, здесь не обойдется без применения оружия из фиолетовой энергостали. Может, и Санька как-то связан с предстоящим мероприятием? Если так, то надо быстрее разобраться с текущими делами и уже переходить к операции по его спасению. И в первую очередь следует навести справки про упомянутое бойцами Кровавого дозора Орлиное гнездо.

У Матвеича я про это не спрашивал, чтобы не ставить сталкера в известность о моих стратегических планах. Чем меньше людей про них знает, тем лучше. Информацию лучше добывать непринужденно, исподволь. Чтобы собеседник сам мне ее слил, при этом даже не догадываясь, что она представляет для меня хоть какой-то интерес.

Митяя с товарищем пока не было видно, так что оставалось только тянуть время и терпеливо ждать, надеясь, что у них не поменялись планы на сегодняшний вечер.

И вот, наконец, когда первый бокал пива уже подходил к концу, а бармен начал с подозрением посматривать в мою сторону, в бар ввалилась шумная компания во главе с Митяем, на поясе которого красовался револьвер Матвеича, а на голове — ковбойская шляпа.

Они проследовали к свободному столику, по пути шумно зазывая официантку.

— Анька, двигай-ка сюда свою ленивую задницу! Прими заказ, да побыстрее, — орал на весь бар Митяй, попутно приветствуя бармена. — Нам, как обычно, и еще столько же. Сегодня гуляем! — Ответом ему был довольный гомон подвыпившей компании.

Всего их было пятеро. Они кое-как, уселись за довольно прижимистый столик и продолжили голосить. Митяй то и дело вскакивал, извлекал из кобуры револьвер Матвеича и демонстрировал его всем собравшимся. Особенно многозначительно он при этом смотрел на светловолосую официантку, недвусмысленно намекая на то, что он не прочь продемонстрировать ей наедине не только револьвер, но и кое-что другое.

Бедная девчонка не знала, куда себя деть. Похоже, она совсем недавно здесь работала.

Вот ведь дуреха! Понимала же куда идет устраиваться. Неужели нормальной работы не нашла? Я вдруг вспомнил ужасные условия, в которых жили обитатели трущоб. Да уж, если она оттуда, то тут выбирать особо не приходится. И такая работа, похоже, за счастье покажется.

Чтобы и дальше не нервировать бармена, я заказал еще пива. Правда, пить приходилось через силу. Только потому, что этого требовала ситуация. А вообще я с алкоголем не очень-то и дружил. Специфика службы постоянно требовала держать голову свежей, а разум незатуманенным. Расслабляться же и скидывать стресс я умел и другими способами.

Вместе с тем я продолжал следить за ситуацией. Множество отражающих поверхностей позволяли мне это делать без особого труда. А уж возгласы нетрезвой компании, кажется, слышно было даже на улице.

— Неси давай, да побыстрее! — прикрикнул Митяй на официантку, развязно хлопнув ее по заднице.

Девчонка при этом умоляюще посмотрела на бармена. Но тот в ответ лишь закатил глаза, мол, нашлась тут цаца, давай работай!

Ситуация, конечно, была неприятная, но вступаться за Аньку я не собирался. Сама свой путь выбрала. И либо он ее сломает, либо сделает сильнее. Тут уж все зависит от силы ее характера.

Прошло около часа. А у меня походил к концу уже третий бокал. Так-то ничего, терпимо. Хмель в голову пока не ударил. Возможно, этому как-то поспособствовало улучшение системы пищеварения до первой ступени. Хотя, больше здесь все-таки подошел бы апгрейд кровеносной системы.

За это время я наметил некую общую систему в поведении Митяя. Помимо пьяных посиделок, выпендрежничества с револьвером и домогательств до официантки, он сходил в уборную и пару раз вышел на улицу потрындеть, да выкурить сигарету. Понятно, что даже там он чуть ли не каждому встречному тыкал в лицо своим новым приобретением, хвастливо заявляя, что добыл его, доблестно замочив одного из Красных дьяволов.

Я так до конца и не понял, кто это такие. Ясно было только то, что они в довольно-таки агрессивной оппозиции к местной власти. У Майи тоже не было данных на этот счет. Как оказалось, многое, что касалось текущего положения дел, оставалось для нее тайной. А вот в том, что происходило в Омеге несколько сотен лет тому назад, она разбиралась на уровне ходячей энциклопедии.

Определив, что примерно с получасовой периодичностью Митяй выходит на улицу, я принял решение передислоцироваться туда. К этому времени уже почти стемнело, так что появились дополнительные возможности для маскировки. Да и вливать в себя еще один бокал пенного не очень-то и хотелось. Ну а Митяй теперь уж точно от меня никуда не денется. Пожарный выход был наглухо закрыт. Так что на улицу можно было попасть только выйдя через центральную дверь или же вылетев через рядом расположенное окно.

Забежав предварительно в уборную, чтобы избавиться от накопившегося водного балласта, я направился к выходу. За время моего минутного отсутствия ничего особо не изменилось, кроме того, что официантка была уже вся пунцовая от непотребств Митяя. В тот момент, когда я проходил мимо стойки, тот довольно грубо пытался усадить ее к себе не колени, беззастенчиво лапая за грудь. Остальные завсегдатаи заведения, похоже, понимали, что за хрен этот ушлый Митяй. И, учитывая внушительный револьвер на его поясе, никто не рисковал вступиться за бедную девчонку.

— Бросай все и вали отсюда, дуреха, — сочувственно пробормотал я себе под нос. — Не для этого мамка тебя рожала.

Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью свежего летнего воздуха. После прокуренной атмосферы Золотого пескаря я почувствовал себя здесь намного лучше. На душе было паршиво, и от этого решимость разобраться с Митяем стала еще сильнее.

Я выдвинулся на заранее облюбованный пункт наблюдения: небольшой сквер через дорогу. Хоть лавочки все и были заняты, но встать возле дерева и уткнуться в газету мне никто не мешал. Да к тому же случайные прохожие не будут обзор загораживать. Постоянно торчать в одном месте, конечно, тоже будет глупо. Время от времени придется менять дислокацию. Но для этого у меня уже были намечены точки с хорошим обзором. Так что, не теряя времени, я перешел дорогу, оперся плечом о дерево, развернул газету и приступил к наблюдению.

Примерно через полчаса Митяй снова вышел на улицу в сопровождении двоих подвыпивших дружков. Поболтав с ними минут пять, он нетвердой походкой направился в расположенную сбоку от бара темную подворотню. Пошел он туда со вполне определенной и понятной целью. Похоже, решил не утруждать себя походом до уборной. Я глянул на часы и засек время. Обратно он вышел ровно через сорок семь секунд.

Ну что ж. Это все, что мне нужно знать. Пора приступать ко второму пункту плана. Я дождался, пока Митяй исчезнет за дверью бара, и прогулочным шагом направился к подворотне. Убедившись, что на меня никто не смотрит, быстро скользнул внутрь и огляделся. Передо мной был узкий и темный проулок, ведущий на соседнюю улицу. Внутри было грязно, стояла пара мусорных контейнеров и несколько штабелей пустых деревянных ящиков. Одним словом — идеальное место для засады и незаметного отхода.

Для того, чтобы состряпать все дело, у меня было, как минимум, сорок семь секунд. Я вполне точно убедился, что за это время дружки Митяя ничего не заподозрят. И этого было более чем достаточно, чтобы выполнить поставленную задачу и спокойно удалиться на безопасное расстояние. Теперь мне оставалось только ждать. Я спрятался за мусорным контейнером и затих.

Была, конечно, вероятность, что Митяй не повторит свой пивной моцион и будет отныне пользоваться исключительно клозетом. Но, по правде говоря, я очень сильно в этом сомневался. Однако даже если и так, то я в любом случае не пропущу его отбытие в сторону дома. Слишком уж шумно он себя ведет. А на слух я пока не жаловался.

Но Митяй, как я и предполагал, не изменил своей привычке. Да и ждать его очередного «захода» пришлось не так уж и долго. Послышались нетвердые шаги и к подворотне кто-то подошел. Когда ты входишь с освещенной улицы в такое темное место, да еще и после обильных возлияний, то толком ничего разглядеть не можешь. Так что я, особо не опасаясь быть обнаруженным, активировал Неясыть и осторожно выглянул из-за контейнера, чтобы верифицировать цель. Да, это был точно Митяй.

Ну что ж. Теперь дело за малым. Я точно знал, где он будет стоять. Следы прошлого его пребывания ясно об этом говорили. Подкрасться к нему со спины не составит особого труда.

Митяй вошел в подворотню, и я быстро глянул на часы, засекая время, отведенное на операцию.

— Сегодня я точно поимею это белобрысую цацу, — хищно пробурчал он себе под нос, расстегивая ширинку.

Заранее заготовленная удавка удобно легла мне в руки. Я ее смастерил из куска тонкой и гибкой проволоки, позаимствованной у Матвеича. Ладони сжали две прочные деревянные ручки, на которые она была намотана.

Не думаю, ублюдок, что ты еще хоть кого-то поимеешь, угрюмо подумал я, активируя бесшумность с маскировкой и выскальзывая из своего убежища.