Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд

И руки особенно тонки, колени обняв.

Послушай: далёко, далёко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,

И шкуру его украшает волшебный узор,

С которым равняться осмелится только луна,

Дробясь и качаясь на влаге широких озёр.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,

И бег его плавен, как радостный птичий полёт.

Я знаю, что много чудесного видит земля,

Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Часто бывая в саваннах Восточной Африки, я наблюдаю картину, в которой отдельные группы антилоп и зебр стараются держаться на пастбищах рядом со страусами или жирафами. Особенно часто это можно увидеть в конце сезона дождей, когда саванновые травы вымахали в «полный рост» и стоят стеной. Почему это так? А дело в том, что страусы, а тем более жирафы, возвышаются над землёй на 3–5 метров! В то время как все саванновые травоядные не поднимаются выше полутора метров над землёй. И вот, все хищники, пользуясь высокой травой, норовят всегда подкрасться поближе к стадам, чтобы напасть на телёнка, жеребёнка или молодую антилопу. А тут стоит посреди саванны «сторожевая башня», которая всё видит и слышит далеко окрест. Естественно, что при приближении опасности все эти жирафы и страусы сигнализируют всей округе: «Внимание! Внимание! Опасность близка»! Таким образом, в саванне сложился своеобразный симбиоз между всеми травоядными и их охранителями.