О возможности существования Южного материка рассуждали еще в античные времена, в V веке до нашей эры. Подозрения усилились вскоре после открытия Северной Америки, и по довольно занятным причинам. Географы обратили внимание, что большая часть суши на Земле находится в Северном полушарии, и из соображений симметрии предположили, что где-то на юге должна находиться неизвестная суша, которая как бы уравновешивает нашу шарообразную планету. А то она бы перевернулась!

После открытия в XVII веке Австралии такой сушей посчитали именно этот материк «терра аустралис инкогнита», что в переводе означает «неизвестная южная земля». Со временем латинское название было сокращено просто до Австралии, но географы не удовлетворились открытием этого материка и по-прежнему настаивали на существовании еще более южной суши. Особенно после того, как в 1775 году знаменитый мореплаватель Джеймс Кук впервые исследовал и описал Южные Сандвичевы острова, несомненно, относящиеся к этому не открытому пока материку. Пройти дальше на юг капитану Куку помешали тяжелые льды, и он даже написал, что никто и никогда Южный материк, если он и существует, обнаружить не сможет. Это категоричное мнение капитана парусных деревянных судов было опровергнуто лишь через 150 лет экспедицией Беллинсгаузена и Лазарева.

Впрочем, недавно обнаружена карта путешествий китайского адмирала Чжэн Хэ, где отмечена не только Антарктида, но и обе Америки. Карта помечена 1421 годом, однако ее подлинность вызывает большие сомнения. Хотя доказано, что великий флотоводец-евнух доходил до Суматры, Индии, Цейлона, Аравии, Сомали и что его корабли заходили даже в Красное море. По некоторым сведениям, он наблюдал и северный берег Австралии, но так уж сложилось, что под понятием «открытие» какой-либо земли подразумевается ее обнаружение европейскими мореплавателями. Хотя для тех же индейцев Америки факт их «открытия» Колумбом ничего не значит, они жили здесь за тысячи лет до путешествий великого генуэзца.

Экспедиция Беллинсгаузена и Лазарева вокруг Антарктиды

Так кто же открыл Антарктиду для европейцев и американцев – потомков переселившихся в Америку европейцев? По ответам на эти вопросы можно установить национальность отвечающего. Разумеется, «мы» – говорит российская и советская традиция, имея в виду экспедицию Беллинсгаузена и Лазарева. Англичане отвечают «скорее всего, мы» и считают, что Антарктиду открыли Эдуард Брансфильд и Уильям Смит. Последний, действительно, в 1819 году высаживался на Южных Шетландских островах, лежащих вблизи Антарктиды, но все-таки не на континенте. Брансфильд обогнул эти острова и 30 января 1820 года увидел полуостров, несомненно, принадлежащий континенту. Но, как и русские моряки, только увидел.

Американцы считают, что Антарктиду открыл Натаниэль Палмер, хотя он вообще нигде не высаживался, но 16 ноября 1820 года видел вроде бы тот же самый полуостров. Или остров, как считают англичане. Видимо, разрешить этот спор невозможно. Тем более, что своя точка зрения имеется у аргентинцев, чилийцев и французов. Первый флаг своей державы установил, по-видимому, именно француз Дюмон-Дюрвиль – но тоже на острове, а не на континенте.

Скорее всего Антарктиду открывали много раз. Во всяком случае американские и английские китобои, забираясь на юг в погоне за добычей, наверняка могли видеть заснеженные антарктические горы еще до знаменитого путешествия Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева на кораблях «Восток» и «Мирный» в 1820–1821 годах. Российские путешественники обогнули весь предполагаемый материк, трижды подходили к его берегам и убедились, что это не огромные ледовые поля, как в Арктике, а именно суша, покрытая толстым слоем льда. Они открыли остров, который назвали в честь Петра I, и гористый берег, названный ими Землей Александра I, который тогда царствовал в Российской Империи[19]. В отличие от многих других островов и частей суши, впервые обнаруженных и описанных российскими мореплавателями, эти названия сохранились и на картах других стран, не только России.

Почтовые марки, посвященные открытию Антарктиды Ф. Беллинсгаузеном и М. Лазаревым

Не умаляя достоинства наших путешественников, впервые сумевших продвинуться на юг до 70-й параллели и полностью обогнуть материк, все-таки попробуем разобраться, они ли открыли Антарктиду. Да, мореплаватели действительно видели и картографировали те участки суши, к которым они подошли. Однако россияне не высаживались ни на сам материк, ни даже на остров Петра I – из-за плохой погоды. И если мы все-таки признаем за ними факт открытия Южного материка, то славу следует разделить с норвежскими мореплавателями, впервые высадившимися на берег Антарктиды.

Это произошло и было тщательно задокументировано 24 января 1895 года, когда на землю шестого континента первыми ступили капитан норвежского судна «Антарктик» китобой Леонард Кристенсен и преподаватель естественных наук Карлстен Борхгрёвинк. Причем самым первым был как раз ученый – Борхгрёвинг, который не просто уговорил капитана спустить на воду шлюпку и пристать к берегу, но и собрал там образцы минералов, увидел и описал антарктический лишайник, а в воде заметил медузу. Это стало биологической сенсацией. Никто не предполагал, что в таких суровых условиях можно было обнаружить живые организмы.

Через шесть лет после россиян английский мореплаватель Джон Биско повторил их достижение и обогнул Антарктиду на двух судах, а в конце 1830-х годов французский океанограф Жюль Дюмон-Дюрвиль открыл (и дал название в честь своей жены) Землю Адели, остров Жуанвиль и Землю Луи-Филиппа (в честь тогдашнего и последнего короля Франции). В 1840 году Чарльз Уилкс обследовал и назвал имени себя, любимого, Землю Уилкса. В 1840–1843 годах знаменитый мореплаватель Джеймс Росс отправился в экспедицию к Антарктиде на кораблях «Террор» и «Эребус» и обнаружил Землю Виктории и два вулкана, которые впоследствии так и были названы – Террор и Эребус. В те времена под словом «террор» понимали «страх», который должно внушать врагам, а Эребус – это олицетворение вечного мрака в греческой мифологии.

Дюмон-Дюрвиль

И лишь через 50 лет исследования Антарктиды возобновились, да и то благодаря возросшей потребности в китовом жире, который использовался для освещения в уличных фонарях. Европейские государства интересовались также полезными ископаемыми и приобретением новых колоний. Даже маленькая Бельгия приняла участие в антарктических исследованиях, уже добившись успеха в Африке. В результате одного из таких «путешествий» король этой страны Леопольд II присвоил себе там огромные территории, которые он лицемерно назвал Свободным государством Конго. Да, это исключительный случай – Конго было не колонией Бельгии, а частным владением этого, в сущности, опереточного правителя государства, буквально скроенного из остатков наполеоновской империи.

Так, в 1897–1899 годах состоялась Бельгийская антарктическая экспедиция, спонсируемая все тем же ненасытным Леопольдом и производителем соды Сольвеем (знаменитый сольвеевский способ получения соды из поваренной соли). Экспедиция проходила под руководством барона Адриена де Жерлаша на корабле «Бельжика». В состав интернационального экипажа вошли будущая знаменитость Роальд Амундсен и будущий первооткрыватель Северного полюса доктор Фредерик Кук. Как мы уже отмечали, приоритет Роберта Пири в открытии Северного полюса подвергается сомнениям до сих пор, но в любом случае Фредерик Кук был единственным участником экспедиции, имевшим солидный полярный опыт. К тому же он отказался от жалованья – действительно, был чрезвычайно увлечен полярными исследованиями.

Считается, что одной из задач экспедиции было проведение первой в истории зимовки в высоких широтах Антарктики, хотя больше похоже, что зимовка и дрейф затертого во льдах корабля зимой 1888–1889 годов в море Беллинсгаузена оказались незапланированными. Другой важной задачей было исследование внутренних областей Антарктиды, но и из этого ничего не вышло. Кое-какие опыты экспедиционеры все же проводили, в частности, изучал зоологию Антарктики будущий знаменитый спелеолог Эмиль Раковица. Участники экспедиции страдали от цинги, один из них в полярную ночь вообще сошел с ума и отправился пешком по льдам назад в Бельгию(!). Но, в конце концов «Бельжика» вернулась в чилийский Пунта-Аренас, а экспедиционеры стали первыми людьми, перенесшими зимовку в Антарктике.

Это не единственный рекорд, установленный бельгийцами в Антарктике. В 2007 году они открыли уникальную антарктическую станцию «Принцесса Элизабет», которая использует только «чистую» энергию и оснащена системой полной переработки отходов. Станция представляет собой нечто вроде поставленной на сваи летающей тарелки и напоминает боевой треножник марсиан из романа Герберта Уэллса «Война миров».

Станция окружена солнечными батареями для выработки электроэнергии, для той же цели установлены ветрогенераторы. Небольшое количество углеводородного топлива все же требуется для работы двигателей снегоходов. Такое экологически совершенное устройство станции придумано не как дань моде на «зеленые» технологии, а для достижения максимальной точности измерений температуры – станция предназначена для изучения глобального потепления.

В XX веке открытия в Антарктике были начаты Робертом Скоттом, который возглавлял экспедицию на корабле «Дискавери», специально сконструированном для научных исследований английском судне. Первым сухопутное путешествие (точнее, снежно-ледовое) по материку осуществил в 1907–1909 годах Эрнест Шеклтон, который не дошел до Южного полюса всего 180 километров. Через три года самой южной точки планеты достиг Роальд Амундсен, а через месяц после него – Роберт Скотт, погибший при возвращении.

Первую, хотя и очень небольшую, полярную станцию открыл в Антарктиде австралийский геолог, геофизик и путешественник Дуглас Моусон, возглавлявший в 1911–1914 годах Австралазийскую антарктическую экспедицию. Не стоит удивляться несколько странному названию. Австралазией в англоязычной литературе принято называть регион, включающий собственно Австралию, Новую Зеландию, острова Тасмания, Новая Гвинея и Новая Каледония, Соломоновы острова, Новые Гебриды, Фиджи и некоторые другие острова в юго-восточной части Тихого океана. Такое объединение этих территорий первоначально было связано с происхождением их коренного населения из Южной Азии.

Дуглас Моусон

Впоследствии было выяснено, что Австралия и эти острова лежат на одной Индо-Австралийской тектонической плите. Австралазийской экспедиция Моусона была названа из-за того, что из 30 ее членов 22 были австралийцами, а четверо – новозеландцами. В состав экспедиции входили также три англичанина и швейцарец Ксавьер Мерц, судьба которого оказалась трагичной.

Дуглас Моусон был не новичком в полярных исследованиях. Еще в 1908 году он принимал участие в экспедиции Эрнеста Шеклтона, и именно его партия открыла Южный полюс – но не географический, а магнитный. Вторая партия во главе с Шеклтоном пыталась дойти до Южного географического полюса, но потерпела неудачу. Австралазийскую экспедицию Моусон решил организовать с целью исследования Земли Уилкса, во-первых, самой малоизученной части антарктического континента и, во-вторых, лежащей прямо напротив южной оконечности родной ему Австралии.

В конце 1911 года пароход «Аврора», ранее использовавшийся для охоты на тюленей около полуострова Ньюфаундленд, подошел к мысу Денисон на Земле Адели. Здесь высадилась первая экспедиционная партия во главе с Моусоном, а вторая – намного западнее, на краю ледника Шеклтона. Партия благополучно зазимовала, исследовала значительный участок береговой линии и открыла Землю Короля Георга V и Землю Королевы Мэри (супруги Георга V), продвинулась в глубь материка и через год на той же «Авроре» вернулась в Австралию. А вот на долю восточной партии достались тяжелые испытания.

Мыс Денисон оказался не самым удачным местом для высадки. Здесь постоянно дуют ураганные ветры, в зимний период особенно трудно переносимые. Недаром этот мыс уже тогда получил имя Полюса ветров. Здесь экспедиционеры организовали базовый лагерь, по сути первую в истории постоянную полярную антарктическую станцию. На станции проводились традиционные метеорологические и гляциологические наблюдения, а весной 1912 года Моусон с двумя спутниками отправились на юго-восток материка с целью обследования неизвестных территорий. Встреченные ими по дороге два ледника были названы в честь спутников Моусона – ледниками Мерца и Нинниса.

Злой насмешкой Природы над полярниками можно считать падение Нинниса вместе с санями и собаками в трещину на леднике его имени. Ниннис погиб, но на этом несчастья западной партии не закончились. Потеряв большую часть припасов и снаряжения, Моусон и Мерц решили вернуться, а чтобы не умереть от голода начали питаться собачатиной. И в этот раз, второй в истории полярных исследований, произошла трагедия из-за недостатка биохимических знаний. Как и в случае с участниками экспедиции Андрэ на воздушном шаре, которые умерли из-за гипервитаминоза по витамину А, от этой же болезни умер Мерц. Кто в те годы мог знать, что в собачьей печени, как и в печени белого медведя, содержится смертельно опасное количество витамина А?

Моусон остался один и продолжал двигаться к базовой станции. Однажды он провалился в трещину, но, в отличие от Ниннеса, сумел из нее выбраться. Уже недалеко от побережья он наткнулся на гурий (искусственный снежный холмик), на котором оставшиеся на мысе участники экспедиции оставили запас продовольствия и записку. Из записки следовало, что спасатели покинули гурий всего шесть часов назад! История повторилась, когда Моусон добрался до мыса Денисон и увидел корму удаляющейся «Авроры».

Вторая зимовка Моусона и еще пятерых полярников из других партий на станции прошла благополучно, причем во время зимовки им удалось установить – впервые в истории – радиосвязь между станцией и тасманийским городом Хобарт через промежуточную радиостанцию на холмах острова Маккуори. Эта возвышенность носит сейчас забавное имя, которое можно перевести как Холмы Беспроводной связи.

Скажем немного об острове и экологии Антарктического и Субантарктического регионов. Остров Маккуори – крайняя южная территория Австралии, относится к субантарктической зоне. Интересен заповедный остров еще и тем, что там водились эндемичные, прыгающие по земле попугаи, которые были истреблены завезенными на остров кошками. Правительство Австралии решило истребить кошек, наносящих огромный ущерб уникальной фауне острова, и преуспело в этом, однако столкнулось с другой проблемой – невероятным размножением также завезенных сюда кроликов, на которых раньше охотились кошки. Тогда было принято очередное мудрое решение – уничтожить кроликов. Сначала их заразили миксоматозом, но популяция выдержала эту атаку, и сейчас принимаются другие меры для сокращения численности длинноухих вредителей. Рассматривается вариант завоза каких-то хищников, которые съедят кроликов. Интересно, какое млекопитающее будет следующим в этом надругательстве над природой? Или это будет птица – ястреб или орел? Но мы отвлеклись.

Команда Роберта Скотта

В 1914 году полярники возвратились в австралийский порт Аделаида. Моусон был удостоен рыцарского звания и множества орденов и медалей, в его честь названы море Моусона и австралийская антарктическая станция. В 1930 году он отправился в международную экспедицию БАНЗАРЭ (British-Australian-New Zealand Antarctic-Research-Expedition) на заслуженном корабле «Дискавери», на котором еще в 1901–1904 годах проводилась первая экспедиция Роберта Скотта. В районе залива Амундсена он встретился с норвежской экспедицией и договорился, что все земли к западу от 45-го градуса восточной долготы принадлежат Норвегии, а к востоку – Австралии.

Как тогда, так и сейчас международное сообщество не признает этот раздел Антарктиды, весьма напоминающий раздел мира Папой Римским в 1494 году – раздел всех новооткрытых земель между Испанией и Португалией. Кстати, Земля Адели, на которую высадился Моусон во время своей Австралазийской экспедиции, является объектом притязаний Франции, потому что впервые была открыта и обследована, как мы помним, еще в 1837 году Дюмоном-Дюрвилем. При этом Земля Адели находится посреди сектора, на который претендует Австралия. Другую землю, увиденную Моусоном с самолета, привезенного на «Дискавери», он назвал Землей Эндерби.

Но до того антарктические исследования с воздуха в период между двумя мировыми войнами начались в 1928 году, когда над Южным материком впервые пролетел американский адмирал Ричард Бэрд. В следующем году он долетел и до Южного полюса.

Ричард Бэрд

Это тот самый Бэрд, который первым еще в 1926 году достиг Северного полюса на самолете. Хотя впоследствии были обнаружены подчистки в его бортовом журнале и возникли подозрения, что над точкой собственно полюса он не был, но это не более чем подозрения, аналогичные сомнениям в достижении Северного полюса Робертом Пири. Зато нет сомнений, что именно Бэрд совершил первый полет над Южным полюсом в 1929 году. Ему же принадлежит честь «закрытия» так называемого Ледяного пролива – предполагаемого узкого подлёдного канала между морем Росса и морем Уэдделла. Если бы такой пролив существовал, как предположил еще за 30 лет до этого авторитетнейший Норденшельд, то единый материк Антарктида должен быть разделен этим проливом надвое.

Однако в ходе своих полетов Бэрд обнаружил, что с восточной стороны шельфовый ледник Росса упирается в ледниковое плато высотой около 2 километров, причем лед лежит, несомненно, над естественным гористым поднятием. А значит, шельфовый ледник Росса не смыкается с шельфовым ледником Ронне в море Уэдделла и Антарктида сохранила статус единого материка. Этот участок Антарктиды с ледниковым плато Бэрд назвал в честь своей дочери Землей Мэри Бэрд.

Помимо географических открытий, Ричард Бэрд сделал и одно важнейшее геологическое открытие, а именно открыл залежи каменного угля в Антарктиде. Пласты угля, перемежающиеся слоями сланцев, были обнаружены во время одной из возглавляемых им пеших экспедиций, в которой участвовало рекордное количество человек – около 4 тысяч.

Первый трансантарктический перелет в 1935 году совершил Линкольн Элсуорт, который открыл Землю Джеймса Элсуорта и горы Элсуорта, названные им в честь своего отца.

К началу Второй мировой войны практически все географические объекты на поверхности материка были нанесены на карту.