Рано утром комната Лары наполнилась солнечным светом, и девочка почувствовала такой прилив сил, что долго валяться в постели не хотелось. Из окна ей было видно, как сверкают морские волны, накатываясь на берег. На этот раз пляж пустовал, никаких стариков на камнях не сидело.

Когда Лара тихонько спустилась по лестнице на первый этаж, едва пробило семь, поэтому она думала, что будет единственной, кто успел проснуться. Но к её удивлению, с кухни раздавались голоса Руфуса и мистера Бёрта, которые о чём-то разговаривали. Миссис Бёрт тоже стояла у стола, накладывая яичницу с беконом в тарелку Руфусу.

Мистер Бёрт выглядел, словно совсем другой человек; глаза у него блестели, и он то и дело щурился от смеха. Руфус сыпал шутками и небрежно чавкал бутербродом с беконом.

– Доброе утро, Лара, – поздоровалась миссис Бёрт. – Присаживайся к столу и накладывай себе завтрак. – С этими словами она выдвинула стул и похлопала по сидению.

– Во сколько вы все встали? – спросила Лара.

– Я встаю в половине шестого утра каждый день, – ответила миссис Бёрт. – Руфус спустился сюда, как только я начала готовить, а Том с мистером Бёртом на ногах ещё с рассвета. Том скоро придёт завтракать.

Тот как раз появился в дверях, а следом за ним вошёл старик лет семидесяти с тонкими, клочковатыми седыми волосами. Несмотря на круглые очки у него на носу, двух новых гостей он, казалось, не заметил.

– Привет, Герб, – сказал мистер Бёрт. – Поедешь на фермерский рынок? Я пойду загружать фургон через пару минут.

– Не сегодня, ко мне должны прибыть гости из Лондона.

Все замерли, уставившись на дядюшку Герба.

– Ты имеешь в виду детей? – медленно уточнила миссис Бёрт, прямо как с мистером Бёртом прошлым вечером. – Так они уже здесь, вот, видишь? Лара и Руфус.

– А? – прокряхтел дядя Герб, переводя взгляд на другой конец стола. – О, значит, вы уже приехали? А казалось, должны были на следующей неделе, Пенни… нет? Что ж, в любом случае, речь не о них – я жду гостей из Британского музея.

– О таких вещах лучше предупреждать заранее, Герб, – сказала миссис Бёрт, швыряя кухонное полотенце на стол. – Ты и про детей бы не рассказал. Я узнала только потому, что твой брат позвонил мне лично – убедиться, что я в курсе. И почему эти двое приезжают из Британского музея? Разве ты не распродал уже все египетские реликвии, что были в доме?

– А как же две большие статуи в вестибюле? – спросил Руфус, который всегда оживлялся, стоило зайти разговору о деньгах.

– Кто-то что-то сказал? – Герб поднял взгляд, будто не замечая мальчика.

– Да, я спросил про те большие статуи, – повторил Руфус погромче.

– Они не подлинные, дитя, – ответил дядя Герб, который, казалось, не имел ни малейшего желания запоминать новые имена. – Это копии, созданные в 19 веке. Капитан Джон Кексли, скорее всего, приказал изготовить их, когда вернулся из экспедиции. Как бы там ни было, мои гости собираются остановиться в «Смеющемся кабане», а завтра вернуться в Лондон. Они упоминали про капитана Джона Кексли и какое-то исследование. Должны быть здесь сразу после обеда.

– Что ж, Том, тогда почему бы вам с новыми друзьями не прогуляться на пляж? – предложила миссис Бёрт. – Я соберу вам корзинку для пикника на обед. Лучше не путаться под ногами, раз у Герба посетители.

– Да… не путайтесь у меня под ногами сегодня, – эхом откликнулся дядя Герб и нахмурился, заметив, что намазывает масло на тост не той стороной ножа. – Я очень занят, а дети только создают лишние неудобства… никогда не любил этих скверных, шумных отпрысков, ладно хоть своих нет.

Брат с сестрой с негодованием уставились на двоюродного дедушку, и Руфус решил обязательно устроить ему хотя бы парочку розыгрышей.