— После проведённого расследования суд постановил, что грех, вменяемый обвиняемой, оказался не столь тяжек. Её требование компенсации обосновано и подлежит удовлетворению. Встань, Дакари, дочь Вейсерра! Встань и скажи, чего ты хочешь за причинённую несправедливость.

Могло показаться, что Надзиратель должен быть недоволен исходом процесса. В конце концов, Дакари постоянно «злословила» на него, а если точнее — крыла на чём свет стоит каждый раз, когда выходила из спячки. Но я уже не раз замечал, что тюремщик Полуночи на самом деле был привержен делу правосудия. Его личные обиды меркли перед властью приговора, и не столь важно, был тот обвинительным или оправдательным, покуда оставался справедлив.

А вот Дакари, кажется, не до конца верила в происходящее. Пёрышки на её шее топорщились, голова слегка клонилась набок, ястребиные глаза подозрительно щурились. Я до сих пор поражался, как раса крылатых умудрялась сохранить столько черт птиц, не потеряв при этом человечности. Что у Зури, что у Дакари фигуры были отчётливо женственные, пусть и уступающие самым фигуристым леди Полуночи…

Пожалуй, о некоторых вещах в принципе не стоило задумываться. Тем более — во время суда.

Пернатая девушка столкнулась взглядом со мной, и я подарил ей ободряющий кивок. Только после этого в её глазах промелькнуло облегчение, она слегка расслабилась и наконец поднялась на ноги. Интересно, о какой компенсации может идти речь? Разве что крупной сумме и наборе артефактов, чтобы начать жизнь заново. По большому счёту, нет разницы, кто-то находился в заточении тысячу лет или «всего лишь» шестьсот. И то, и другое означало тотальные перемены в родном мире, гибель всех родных и друзей, крушение городов и целых цивилизаций. Прогресс на узлах великой паутины шёл заметно медленней земного, но и этот факт не умалял чудовищность срока.

— Лорд Виктор… и вы, уважаемый суд. Я спала так долго, что не знаю, какого цвета небо сейчас над Вейсерром. И всё же, раз правосудие свершилось, у меня есть лишь одна просьба…

Поразительно, но я понял, что она собирается сказать за долю секунды до того, как это произошло. Дакари хотела стать эмиссаром Вейсерра, узла, где тень Полуночи развеялась ещё до того, как она попала в темницу. Мира, населённого преимущественно крылатыми. Мира, влияние над которым в разные эпохи переходило от Полудня к Сумраку, а затем к Полуночи, пока не возвращалось на стартовую позицию. Сейчас Вейсерр стоял «ничейным», и назначение эмиссара должно было подтолкнуть его в нужном нам направлении.

— Позвольте мне занять место эмиссара в родном мире!

Чутьё хозяина, или же незаметная подсказка от Полуночи? В любом случае, Дакари определённо знала, что просить — так, чтобы эта просьба не осталась незамеченной. И, в отличие от случайного цверга на прошлом приёме, ей Полночь в самом деле задолжала.

Лите потребуется оценить её магический потенциал, Кас — выяснить текущий уровень развития и политический расклад Вейсерра. Соваться туда просто так, не зная броду, не имело смысла — особенно учитывая текущие события и нависшую угрозу Заката.

Всё это было по-настоящему интересно и одновременно с этим — слегка не вовремя.

— Дакари, — сказал я. — Именем Полуночи, твой срок окончен. Твоя просьба будет рассмотрена в ближайшее время, а до того — считай себя свободной гостьей в Полуночи. Отправляйся в лазарет, после чего тебя ждёт комната в гостевых покоях.

— Спасибо. — тихонько сказала леди-ястреб.

— Приговор вынесен. Следующий обвиняемый!

Последние недели проносились мимо настолько быстро, что я едва успевал замечать отдельные ночи. Скажем, двое суток поисков спустя мне не удалось обнаружить и выловить ни одной аномалии короткого пути, так что разбор логова Галдара по кирпичикам пришлось отложить на неопределённое будущее. Часть гвардейцев вызвалась отыскать прямую дорогу, и я не стал их останавливать, хотя задача могла оказаться до невозможности муторной и к тому же опасной. В случае смерти, вне непосредственного влияния души Полуночи, они не могли воскреснуть — даже те, кто состоял в гвардии изначально, а не примкнул позже.

Мне совершенно не хотелось терять людей, но хотя бы полузатопленные катакомбы, лежащие по дороге к логову Галдара, не представляли серьёзной угрозы. С момента гибели сбежавшего болотного ужаса, по крайней мере, а новых людоедов там вроде как не пряталось. На всякий случай, пока я пытался найти подходящую аномалию, я раз двадцать просканировал местность поисковым амулетом.

Никого, кроме местной живности не крупнее мимика средних размеров. Пока что — никого.

Следом — ночи судов, перемешанные с ночами приёмов гостей, так что некоторые становились неотличимы друг от друга. Дело Дакари оказалось благополучно разрешено, хотя исполнение её просьбы явно откладывалось до более спокойных времён — и она согласилась подождать.

Смелтстоуны вернулись в Полночь, сперва младшие, а за ними и старшие. Эрик и Элгрид пришли в себя, восстановили силы и выкатили огромные претензии к Восточному Концерну в письменном виде. В обычной ситуации семейный бизнес, пусть и крепко стоящий на ногах, не мог противостоять мощи конгломерата, но здесь случай был исключительный. Дело братьев-металлургов негласно поддерживал Комиссариат, и вполне гласно — Полночь. Концерн в это же самое время лихорадило от масштабных внутренних чисток, направленных на устранение внедрившихся агентов Заката. Проще было пойти на мировую, чем доводить процесс до суда, и в итоге Смелтстоуны получили солидные выплаты, огромные скидки на ценные сплавы и совместный проект по обработке драгестола в драконьей кузне Полуночи.

Пусть им не удалось отыскать полумифических создателей драгестола, в выигрыше оказались все причастные стороны. Я мог без зазрения совести заключать полугодовую сделку с Концерном, в которой теперь учли интересы моих бизнес-партнёров.

Несколько менее гладко сложилось с Хадрианом Морвеллом и его предложением сотрудничества. После первого раунда переговоров с Лаахизой та наотрез отказалась работать с «паршивой сектой почитателей тирана». Хадриан также остался не в восторге от своей возможной начальницы, попытавшись снова продавить вопрос через верхушку — то есть, меня. Пришлось собирать двух крайне раздражённых некромантов в одном кабинете и тратить время на разрешение конфликта.

К счастью, спустя часы напряжённых переговоров удалось прийти к временному компромиссу — Хадриан и Лаахиза в сопровождении Мордреда и нескольких добровольцев из числа авалонцев отправились к лаборатории, чтобы представитель Плеяды мог лично оценить предстоящие работы и масштаб наследия Бертрама. Они вернулись неделей спустя, после чего Хадриан сдержанно принёс извинения за своё невежество. Последствия наиболее ужасных экспериментов было решено устранить в кратчайшие сроки, без должной каталогизации, остальным — присвоить высочайший уровень запрета. Лаахиза тоже слегка оттаяла и согласилась дать проекту шанс. Тем более, что во время похода у неё возникли идеи для помощи Эргалис, для которых в любом случае требовались опытные подручные.

Это было лишь самое начало решения наболевшей проблемы лаборатории под Пеплом, но хотя бы оно оказалось положено.

Из Полудня вести приходили в основном через Зури — регулярно и методично. Замок держался лучше, чем ожидалось, а Закат временно затаился. Месяц, который Мелинда выделяла на контратаку, превратился в полтора, предоставляя нам жизненно необходимую передышку для подготовки.

Бал зимнего солнцестояния становился ближе с каждой прошедшей ночью.

— Кто построил замки? Ты вроде говорил, что знаешь.

— Массстер. Маг-архитектор безграничной сссилы. По сссравнению ссс ним многие Знающие сссмотрелись бы младенцами. Никто не ссслышал о нём поссследние восссемь тысссяч лет.

Оррисс ответил не задумавшись, не попытавшись ничего утаить, и его информация частично совпадала с тем, что упоминала сама Полночь. Поразительно.

— Не ссслишком сссильно удивляйссся, — фыркнул он, заметив мою реакцию. — Подобная информация не осссобо ценная. Чисссто научный интерессс.

— Это всё, что тебе известно?

— Нет. Но ты же явилссся поговорить не о Массстере.

Догадливый. Вот так и копятся слухи о том, что в Полуночи сажают самых умных и своенравных обитателей…

В очищенной темнице семиглазый ворон оставил за собой место полуофициального помощника Надзирателя. Полночь даже выделила ему отдельное пространство, отдалённо напоминающее интерьер его старой башни, пусть и заметно более аскетичный. Оррисс не жаловался — по всей видимости, понимая, что дальнейшее сотрудничество приведёт к постепенному улучшению условий. Хотя я всё ещё был далёк от того, чтобы считать его другом или доверить ключевую комнату, но определённую добрую волю он заслужил.

Я выложил ему почти всё, что было известно о текущей ситуации, и Оррисс внимательно выслушал, не перебивая. Когда дело дошло до повторного визита на бал Знающих, он одобрительно закивал своей жутковатой головой.

— Блессстящая идея. Есссли есссть доссступ на бал — посссещение обязательно.

— Почему-то теперь у меня немного меньше уверенности. — усмехнулся я.

— Да, да. Поссслушай Орриссса и сссделай наоборот, так? Но мы давно не враги, и каждый крепко держит сссвоё ссслово.

— Не буду с этим спорить.

— Вот и не ссспорь, а лучше — ссслушай. Для начала, об Йхтилле у меня сссведений нет. Мерзкое, изменчивое месссто, ссс которым я бы не сссоветовал сссвязываться.

— Скажи это всем хозяевам Полуночи до меня на пару тысяч лет назад.

— Некоторым пыталссся говорить, — раздражённо сказал Оррисс. — Как об ссстену горох. Ссс Закатом всссё немного проще, даже при вмешательссстве Знающих. Но потребуетссся сссила.

— Какая ещё сила?

— Сссила, что ты не получил, не поссслушав мой добрый сссовет. Сссила, которой ты не поделилссся. Впрочем, я не против того, что Полночь выссстояла. На сссей раз сссилы нужно меньше. Лишь для сссекунд прозрения.

— Прозрения? — нахмурился я. — В смысле, предсказания будущего?

— На что, по-твоему, мне сссемь глаз? — насмешливо прошипел ворон.

Я не мог накачать Оррисса «сссилой» напрямую, используя шкатулку — она попросту не была для того предназначена. Не мог поделиться могуществом Авалона и не слишком хотел назначать его ключевым слугой. Тут наши намерения совпадали, ворон также не слишком рвался в официальный состав моих подчинённых, ему хватило короткого момента во главе ещё загрязнённой темницы. Нет, требовалось нечто иное, кратковременное, но достаточно мощное, чтобы слегка очистить его древний мозг и вернуть в норму заржавевший механизм «прозрения».

Здесь надо отметить, что далеко не всю информацию Оррисс получал подобным способом, большую часть он попросту подслушал и подсмотрел лично. Прорицание оставалось его козырной картой, применяемой настолько редко, что между двумя сеансами могли проходить десятки, если не сотни лет. Воспользуйся он прозрением перед встречей со мной — и, возможно, до сих пор оставался бы на свободе.

Бал Знающих был в том числе знаменит тем, что сырую силу раздавали за так, раскладывая по тарелкам и разливая по бокалам для всех присутствующих. Для затеи Оррисса таких блюд и напитков потребовался бы целый стол, но имелся немалый шанс найти нечто более удобное и компактное. Градацией в тысячи раз меньше шкатулки, и всё же достаточно мощное…

Как ни смешно, делу не слишком помогал тот факт, что моё личное могущество выросло, как на дрожжах.

— Ссслишком заметно, — безапелляционно заявил ворон. — Есссть шанссс засссветиться ссскозь массскировку.

— Бертрам вот что-то не заметил. — проворчал я.

— Может, он не знал, куда сссмотреть. Обладал уссстаревшими методами. Наконец, позволял сссвоей гордосссти ссслишком многое.

— Допустим. Что предлагаешь делать?

— Надеятьссся на твою ведьму. Сссмотреть по сссторонам. Убивать тех, кто бросссает косссые взгляды — быссстро и тихо. Здесссь думай сссам.

Ещё одна задача на ближайшую… неделю? Две? Время улетало со страшной скоростью, и Полночь не слишком-то торопилась его замедлять. Кас недавно составила подобие рабочего календаря — надо бы свериться, чтобы не пропустить важные даты. Прямо этой ночью, пока её ещё оставался небольшой кусочек.

— Спасибо, Оррисс.

— Береги сссебя, хозяин. Принесссёшь сссилу — получишь ответы.

Обычно в это время тронный зал был достаточно оживлён. Даже под конец ночи в нём нередко собирались слуги и гости, бегали драконята, выступала Шаэль, несли вахту гвардейцы. Но когда я вернулся из темницы, зал встретил меня тишиной — словно в первые мои визиты. Тишину, правда, нельзя было назвать зловещей, просто я успел от неё отвыкнуть.

— С праздником, Вик.

Кас появилась словно из ниоткуда, в лучшей своей манере, и склонилась в глубоком реверансе. Сегодня на ней было то же самое готическое чёрно-белое платье, что она бессменно носила в форме призрака.

— Спасибо, Кас. А что за праздник, если не секрет?

— Вовсе не секрет, — серьёзно сказала она. — Сегодня ночью — ваша годовщина правления Полуночью.

Вот оно что. Не успел свериться с календарём и чуть не пропустил дату. Я почти ожидал, что сейчас из-за трона и колонн появятся остальные мои подчинённые с хлопушками и фейерверками, но зал оставался всё так же пуст и тих. И лишь лунный свет падал на лицо Кас так, что рождал тень мягкой улыбки в уголке её рта.

— Ровно год, как вы приняли то, что принадлежит вам по праву. Год, как вы противостояли крику баньши и подарили ей поцелуй. Я знаю, насколько это было болезненно и страшно, Вик. Я знала всё это время.

— Не так уж и страшно, знаешь ли. Я повторил бы это в любой момент.

Она прильнула ко мне, накрывая своими губами мои, заставляя кожу покрыться мурашками от соприкосновения языков. Впрочем, сладость поцелуя не продлилась долго. Кас отступила, на сей раз в коротком реверансе, указав на мой трон. Затем она скрылась за дверью спальни, недвусмысленно намекая, что после праздника меня будет ждать новый поцелуй. Вполне возможно, и не один.

Но всё это — немного позже.

Я опустился на трон, проваливаясь в дальний зов без малейших усилий. Полночь, некогда заполненная мраком до краёв, сегодня ночью полнилась жизнью и движением. Число её обитателей выросло до сотен, очищенные залы и коридоры мягко светились на общей «схеме», многие ужасающие повреждения оказалась починены. Ресурсов души хватало для постройки и улучшения множества вещей, но я не торопился нагружать её прямо в этот момент. Просто оставался посреди проекции моего замка, моего настоящего дома, впитывая и разделяя её тепло.

— Я так рада, что ты пришёл.

— Я тоже рад. Неужели и правда год?

— Ты же знаешь, у меня особый подход ко времени. Год здесь меньше, чем на Земле, но при этом равен ему. Понимаешь?

— Не совсем. Но вроде того.

Полночь обняла меня сзади за астральную шею, уцепившись босыми ногами за астральные же бока. Примерно в таком виде мы сражались с Негативом, сущностью внутри фламберга Затмения, и одержали убедительную победу. Победу, без которой этот юбилей не случился бы для нас обоих.

Не нужно было говорить, что предстояло ещё много работы — чересчур дежурная фраза. Предстояло выжить, выжить не один и не два раза, чтобы сохранить это невероятное тепло и мягкий свет посреди бесконечной и всеобъемлющей ночи. И ночь, и свет, и тепло, и прохлада — всё сплеталось в единое полотно, окутывающее нас целиком. Примитивный человеческий мозг не выдержал, отреагировал ноткой страха, слишком уж всё это напоминало чудесный сон, за который я и принимал первые свои визиты.

Я вынырнул из дальнего зова, сидя у себя на троне. На грани сознания слышался отзвук мелодичного девичьего смеха — Полночь оставалась снисходительной к своему хозяину. С другой стороны, если верить Альхирету и прочим, человечность я всегда потерять успею, так что лучше уж подержаться за неё подольше. Даже если иногда буду казаться неуклюжим.

Кажется, пора проверить, сколько поцелуев перед сном меня ждёт сегодня.