Осталось перетерпеть всего полгода, и Карточная Долина избавится от своего короля, а я смогу вздохнуть наконец спокойно.

«Прекрати бегать за мной!» – от брошенных им слов до сих пор ком стоял в горле.

Я старалась не сталкиваться с ним в коридоре, избегала кафетерия и даже не смотрела в его сторону, услышав знакомый рев Астон Мартина во дворе.

Видела лишь раз, на следующий день после бала. Обратила внимание только на замотанную белой лентой кисть. В голове мелькнула мысль, что Север сцепился со Стражем из-за Адель, но мне было наплевать. Пусть хоть убьют друг друга. Виктора Северова для меня не существовало больше. Совсем.

– Они разбежались, – сказал Макс спустя два дня во время работы над нашим общим проектом.

– Мне плевать, – ответила я, даже не поднимая от конспекта глаз.

Хотя от осознания лживости собственных слов хотелось самой себе в лицо рассмеяться.

Как банально. Банально предсказуемо оказалось то, что я испытывала.

Все мы хотим быть уникальными и, читая в книгах о токсичной привязанности, понимаем, с нами такого никогда бы не случилось. Но… сначала организм начинает воевать против тебя, совершенно не желая слушать голос разума. Потом ты начинаешь придумывать оправдания жестоким играм. А по факту – как по написанной инструкции проходишь одну за другой стадии. Чтобы в конце осознать – ты по уши погряз в любовном дерьме. Ты не лучше других, попавшихся на эти же глупые уловки. Ты проиграл. Человек всегда проигрывает сердцу.

– Тебе даже не интересны подробности?

Я лишь устало посмотрела на него в ответ.

Слухи о громком расставании заполнили академию до самого потолка, и знать, что из них правда, а что вымысел, мне совершенно не хотелось. Парни строили планы по завоеванию сердца Адель. Поклонницы Северова вновь активизировались, заваливая его шкафчик любовными письмами и оставляя послания под дворниками машины. Одна даже испекла торт. Что он с ним сделал, я думать не стала. С тех пор Север почти перестал появляться в академии.

Мне же проще.

Прозвучал сигнал окончания пары. Все поднялись, принявшись собирать вещи. Вдруг на стол передо мной упал белый конверт.

– Тебе, – сказал Макс. – Он попросил передать.

Показалось, что желудок провалился куда-то в пятки. Присев на парту, я осторожно вскрыла бумагу. Внутри лежала пустая белая карточка.

«Перемирие, – всплыли в голове собственные слова, когда я улыбалась ему, лежа в разгромленной квартире на крошечном диване. – Как у пиратов. Белый флаг».

Я не понимала, почему мне было настолько больно смотреть правде в глаза. Мы не были друзьями. Не были никем.

Всегда случалось именно так. Каждый раз, стоило заступить за черту, которую Север отмерял для своей жизни, проводя невидимую границу, дальше которой никого не пускал, он начинал скалиться как пес на его трости. Вот только я упорно прокладывала окольные тропы. Сквозь ненависть и лед, вспыльчивость и язвительность.

Зачем?

Это приводило в чувство.

Я разорвала карточку на кусочки, высыпала обратно в конверт и вернула Максу.

Хватит с меня этих игр.