– Он вовсе не плохой человек, – произносит он мягко.

– Вчера я бы тебе не поверил, – признаюсь я, – но сейчас, наверное, соглашусь.

– Он извинился – и все?

– Еще сказал, что не хотел отпускать тебя. Он думал, что он вернется. Думал, ты позвонишь. Потому-то он и оставил Гейшу.

На секунду его глаза закрываются, и он делает судорожный вдох. Я вижу, ему больно немного – понять, что, если б только он приложил усилие, то у них был бы шанс. Но затем он вновь открывает глаза и смотрит в мои, и с твердостью в голосе говорит:

– Я никогда не любил его так, как люблю тебя.

Он все всматривается в мои глаза, пытается что-то найти в них, а я все думаю, правда ли, что всю дорогу я, сам того не зная, что-то давал ему.

– Зак, я твой север?

Он моргает – непонимающе, потому что на первый взгляд никакого смысла в моем вопросе, конечно, нет. Но потом с решительной искренностью отвечает:

– Ты мое все.

– Зак?

– Да?

– Заткнись и поцелуй меня.

На этот раз он не колеблется ни секунды. Его губы такие мягкие, и я понимаю, что у нас все будет в порядке. Через несколько секунд он отстраняется. Смотрит на меня сверху вниз, словно у него на уме есть что-то еще.

– Что-то не так? – спрашиваю я.

– Нет. Ничего.

– Тогда что с тобой?

Он нервно улыбается мне.

– Хочешь, сходим куда-нибудь? Вдвоем. Только ты и я.

– Можно.

Зак вообще редко краснеет, но сейчас на его скулах вспыхивают ярко-красные пятна. Всего мгновение он колеблется, а потом задает тихий вопрос:

– Сделаешь для меня одну вещь?

– Смотря, какую, – отвечаю я.

Красные пятна на его скулах становятся еще ярче. Он достает что-то из кармана и протягивает мне – со страхом и одновременно с надеждой. Я опускаю взгляд на то, что лежит у него на ладони, и смеюсь.

Карандаш для глаз.

– Это все? – спрашиваю я и вижу в его глазах и облегчение, и возбуждение.

– Я купил и лак для волос, – отвечает он, улыбаясь.

– Ты и впрямь все продумал, да?

Он толкает меня к стене. Моей шеи касаются его губы, в задницу вжимается его пах. Его голос хриплый и задыхающийся.

– Я хочу вернуться в тот клуб.

– Правда? – спрашиваю я с удивлением.

– Я хочу смотреть, как ты танцуешь. Я хочу смотреть, как все те мужчины пытаются сделать тебя своим. А потом, – он еще сильнее вжимается в меня, без сомнения возбуждаясь от одной только мысли об этом, – потом я хочу увести тебя обратно в отель и доказать себе, что ты мой.

Он трется о меня, его ладони блуждают по мне, губы у моей шеи становятся все настойчивей.

– Ты можешь отказаться, – произносит он.

Я знаю. И именно поэтому не отказываюсь.

Хоть я и давно этого не делал, но еще помню, как. Я убираю волосы по бокам назад, но спереди ставлю торчком. Обвожу черным глаза, размазываю цвет по векам. Признаться, я рад, что мне не придется показываться в таком виде Мэтту. Он бы помер со смеху. Но для Зака я это сделаю. Когда я выхожу из ванной, Заковы глаза становятся огромными – ему нравится.

– Ну как? Не хуже твоего Зигги Стардаста? – спрашиваю я, улыбаясь.

– Лучше, – выдыхает он, и я смеюсь.

Чем хорош Вегас, так это тем, что на парня в макияже тут никто особого внимания не обращает. Мы выходим из отеля, ловим такси и уезжаем в клуб. Там Зак находит табурет поближе к танцполу. А я иду к бару и заказываю два шота текилы. Бармен настороженно косится на меня, пока ставит стопки на стойку.

– Только чтоб сегодня без драк, – говорит он.

– Заметано. – Я хлопаю оба шота. – Еще мне нужен бокал вина. Есть у вас испанское красное?

Он смотрит на меня, как на полного идиота. Может, я и есть идиот.

– А то, приятель.

Ну, попытаться в любом случае стоило.

– Тогда любое красное.

Я отношу бокал Заку, и он смотрит на меня такими глазами, что я готов опозориться перед барменом хоть еще десять раз. Он целует меня глубоким, медленным поцелуем, потом шепчет мне на ухо:

– Никакого секса.

– Я знаю.

Он улыбается мне.

– Развлекайся.

Вчера у меня не было времени найти себе нормальных партнеров – парней, которые пришли сюда с той же целью: без желания обязательно с кем-нибудь трахнуться, а просто для того, чтобы завестись. Сегодня я нахожу их: Татуированного с прошлого раза и еще двоих.

Оказывается, что танцевать для Зака – не то же самое, что танцевать для себя. Оно лучше. Мне нравится знать, что он на меня смотрит. Это самый мощный афродизиак в мире.

Я не позволяю им целовать себя, но один парень присасывается к моей шее так крепко, что я знаю – будет засос. Моя ладонь соскальзывает к его паху. Я обхватываю его член и большим пальцем растираю влажное пятно на головке. Пока он не говорит хриплым, дразнящим голосом:

– Лучше остановись, если не хочешь испачкать руку. – Я смеюсь, и мы меняемся партнерами снова.

Одним глазом я посматриваю на Зака. Он дико обаятельно выглядит, и со стороны кажется, будто он здесь один. Время от времени кто-нибудь подходит поговорить с ним. Один тип даже покупает ему выпить. Зак флиртует немного, но глядит всегда на меня. Он не подпускает никого из них слишком близко. Я вижу, что один из парней ему симпатичен. С ним Зак флиртует больше, чем с остальными. Даже разрешает ему положить руку себе на поясницу. Парень наклоняется и шепчет что-то ему на ухо. Зак улыбается, но потом отвечает что-то и показывает на меня. Взгляд у парня, когда он поворачивается обратно к Заку, становится разочарованным, но невозможно не заметить, что он слегка впечатлен – на что Зак только сияет улыбкой.

В итоге я остаюсь танцевать с Татуированным. Вместе мы отходим к бару выпить еще по шоту.

– Ты с вон тем парнем? – Он кивает на Зака.

– Да. А что?

– Ничего. Просто.

– А ты с кем? – говорю я.

– С тем, кто оставил у тебя на шее засос, – отвечает он, улыбаясь. – Мы вместе уже пять лет.

Невольно и я улыбаюсь.

– Круто, чувак.

Мы возвращаемся на танцпол, и он со спины обнимает меня. Его ладонь трет меня между ног, затем проскальзывает ко мне в карман. Пока он медленно ласкает меня, я завожу руку назад и сжимаю бугор у него в штанах. Закрываю глаза. Откидываю голову ему на плечо и плыву в ощущениях. Я думаю о парне, с которым танцую, и о его партнере, который прямо сейчас впивается в еще чью-то шею. Я думаю о том, как они будут заниматься сексом друг с другом, когда вернутся домой. Я думаю о Заке, и о том, как все это возбуждает его. Не знаю, сколько времени мы так танцуем, просто лаская друг друга, но внезапно он шепчет мне на ухо:

– Твой бойфренд хочет тебя.

Я смотрю на Зака, и он кивает вглубь клуба, где находятся туалеты.

– Ты вернешься? – кричит мне Татуированный, когда я ухожу.

– Не знаю! – кричу я в ответ.

Зак ждет меня рядом с танцполом, и мне хватает одного взгляда, чтобы понять, насколько он возбужден. Не только по выпуклости в штанах. Возбуждение горит у него в глазах. Он обнимает меня, прижимает к себе. Шепчет прерывисто:

– Это невероятно, до чего сильно я хочу тебя прямо сейчас.

– Вернемся в гостиницу? – говорю я.

Но неожиданно для меня он отказывается.

– Нет.

Он разворачивает меня и подталкивает в сторону туалетов. Я иду. Когда мы заходим внутрь, он оказывается прямо сзади, обнимает меня за талию, и я чувствую поясницей его эрекцию. В туалете несколько писсуаров, возле которых стоят в линию люди, и одна кабинка. Она занята, и судя по звукам оттуда, внутри не один человек, а двое. Перед нами есть еще одна пара. Они обжимаются у стены, пока ждут своей очереди.

Заков голос у моего уха звучит рвано, отчаянно.

– Если у тебя с этим проблемы, Анж, мне нужно, чтобы ты дал мне знать прямо сейчас.

Мое сердце пускается вскачь, но больше от нервов, чем от возбуждения. Мы с Заком занимались сексом по-всякому – иногда нежно, иногда грубо, – но он всегда в первую очередь думал о моих желаниях. Его первой мыслью всегда было доставить удовольствие мне. Сегодня он впервые сначала думает о себе. Я не особенно возбужден, но ни за что на свете не скажу ему «нет».

– Проблем нет, – отвечаю я.

Он вытаскивает бумажник и говорит парням перед нами:

– Пятьдесят баксов, если пропустите нас вперед.

Те переглядываются. Пожимают плечами.

– Валяйте, – говорит один из них, забирая деньги, и они возвращаются к своему прерванному занятию.

Зак трется о мою спину, покусывает мне шею, и я надеюсь, как черт знает кто, что кабинка скоро освободится, иначе все, кто есть в туалете, увидят, как Зак на меня спускает. Когда дверь открывается, кажется, что прошла целая вечность, хотя на самом деле наверняка не больше пары минут.

Зак заталкивает меня внутрь. Я предполагаю, что он хочет минет, и потому, когда он закрывает дверь, расстегиваю и приспускаю его штаны. Но потом он неожиданно хватает меня и разворачивает. Положив ладонь мне на шею, рывком нагибает меня, так что мой затылок упирается в стенку, а лоб ложится на крышку бачка. Он расстегивает мои джинсы, стаскивает их вниз, а я пытаюсь уговорить себя, что все нормально. Я закрываю глаза. Заставляю себя дышать, пока он чем-то занят там сзади. Мое сердце колотится так часто, как никогда. Я чувствую, как он толкается в меня. И на долю секунды испытываю вспышку первобытного страха. Одно ужасающее мгновение я панически боюсь, что он возьмет меня насухую. И уже готов начать сопротивляться, просто инстинктивно и только, но потом головка его члена легко минует колечко мышц, и я понимаю, что он продумал все лучше, чем мне казалось. Смазка, наверное, была у него в кармане. Я делаю глубокий вдох и заставляю себя расслабиться.

Он стонет, пока вталкивается в меня. Медленно, плавно вводит в меня член до упора, затем останавливается. На секунду замирает, не двигаясь, глубоко во мне. Когда я начинаю думать, не передумал ли он, почти до конца выходит – и снова вталкивается внутрь, но уже быстрее. А потом, словно кто-то щелкает выключателем, он срывается. Позволяет своим потребностям взять над собой верх и становится таким, каким я еще ни разу его не видел. По-прежнему удерживая меня одной рукой, он начинает вбиваться в меня все чаще и резче. Моя голова стукается о кафель, руки ищут что-нибудь – что угодно, – за что можно уцепиться, и в итоге я просто упираюсь в стену.

Меня это не особенно возбуждает, однако ничего неприятного в этом нет. Зак груб – но не настолько, чтоб я не справился. Кроме него, я больше никому в мире не позволю так с собой обращаться, и он это знает. В том, наверное, и есть причина, что он так сильно этого хочет.

Я знаю, долго он не продержится. Выгибаю спину, толкаясь к нему, и слышу в ответ глухой стон. Он хватает меня за волосы и разворачивает мое лицо, щекой к бачку, чтобы видеть мое лицо и линии, густо окружающие черным мои глаза. А потом кончает как никогда раньше – во всяком случае, со мной такого еще не бывало, – о чем узнают все, кто есть в туалете.

Парни, которые снаружи ждут своей очереди, смеются, и один из них говорит:

– Похоже, полтинник был потрачен не зря.

Зак ложится мне на спину. Все еще тяжело дышит. Поцеловав меня в щеку, он тихо шепчет:

– Надеюсь, ты не сердишься на меня за то, что я сейчас сделал.

Я даже и мысли такой не допускаю.

– Я правда твой север?

– Ты мое все.

– Похоже, это значит, что иногда я еще и твой Зигги Стардаст.

Глава 6

Мэтт

Как обычно мы с Анжело проснулись раньше Джареда с Заком. Я позвонил ему, и мы договорились встретиться около лифта.

– Что за черт у тебя с шеей? – спросил я, когда он подошел, потому что не заметить гигантский засос было попросту невозможно.

Он косо посмотрел на меня. На его щеках проступил легкий румянец.

– Обжегся о свои щипцы для завивки, – ответил он, нажимая на кнопку вызова лифта, и я расхохотался.

– Насколько я понимаю, вы помирились?

К моему удивлению он зарделся еще сильнее.

– У нас все нормально. – Он не смотрел на меня и отвечал не своим обычным вызывающе-наплевательским тоном, но тихим и слегка нерешительным – настолько искренне, насколько умел. – Даже, наверное, еще лучше, чем раньше.

Он покосился в мою сторону и сразу же отвернулся, словно готовясь к насмешкам. Я поспешил заверить его, что не смеюсь:

– Я рад.

Мы взяли кофе навынос и на трамвае доехали до «Парижа», где пошатались немного, а затем дошли до отеля «Нью-Йорк, Нью-Йорк». Когда мы выдвинулись обратно на север, позвонил Джаред – сказать, что они с Заком наконец-таки встали, – и мы договорились встретиться напротив «Белладжио».

– Жаль, что не получится еще раз посмотреть на фонтан, – сказал Анжело, пока мы, ожидая Зака и Джареда, смотрели на озеро. Фонтан должен был заработать не раньше трех, тогда как мы планировали выехать в полдень.

– Можно уехать попозже, – сказал я. Эта мысль уже приходила мне в голову. – Например, часов в пять. Нам тогда придется ехать всю ночь, но если вести машину по очереди, то будет терпимо. У нас с Джаредом завтра выходной. А у вас с Заком все равно останется несколько часов до открытия.

Он улыбнулся.

– Уже думал об этом, но не хотел предлагать первым. Вы, парни, и так достаточно поржали надо мной во время этой поездки.

Тут подошли Зак с Джаредом. Зак как обычно встал позади Анжело и одной рукой обнял его за шею, Анж откинулся на него и, когда Зак шепнул что-то ему на ухо, улыбнулся. Они выглядели счастливыми, как никогда прежде.

– Господи, Зак, – внезапно произнес Джаред. – Что ты сотворил с его шеей?

Анжело опять покраснел, а Зак шутливо ответил:

– С чего ты взял, что это я?

Я засмеялся, но Джаред нет. Когда я оглянулся, то с изумлением обнаружил, что он гневно смотрит на Анжело и выглядит таким взбешенным, каким я его еще никогда не видел.

– А кто тогда?

Зак с Анжело вместе обернулись к нему. Анжело выглядел настороженным. Его обычным дерзким поведением и не пахло. А Зак… Зак выглядел негодующим. Я попытался осмыслить, что происходит. Мне бы никогда и в голову не пришло подумать, что засос на шее Анжело оставил не Зак, поэтому я не воспринял его ответ всерьез. Но теперь я видел, что заблуждался.