К книге
История, оперенная рифмойI. Ѓа-Шоа — Катастрофа европейского еврейства. Из всех народов
6%
I. Ѓа-Шоа — Катастрофа европейского еврейства. Из всех народов
3

Нельзя сказать, что до ишува вовсе не доходили сведения о бедственном положении европейских евреев. Альтерман, как и многие другие жители Эрец-Исраэль, знал на собственном опыте, чем грозит еврейскому населению любая война в антисемитской Европе: ведь прошло всего два десятилетия после окончания Первой мировой с ее ужасающими погромами, массовыми убийствами, кровавыми наветами, сотнями тысяч беженцев, десятками тысяч сирот. Конечно, то, что евреям приходится несладко и при Гитлере, было понятно даже оторванным от европейских событий людям, которые сидели за столиками тель-авивских кафе. Но никто из них и вообразить себе не мог истинных масштабов происходящего. Да, слухи доходили ужасные — но слухам, как известно, верить нельзя.

Уж на что страшными были годы предыдущей бойни, но ведь народ перенес ее, поднялся, выжил — да и прежде знавал похожие катастрофы: крестовые походы, чумные погромы, «хмельниччину», гайдамаков… Как-нибудь выживем и теперь, Бог не выдаст. Соответственно, преобладающим мотивом газетных материалов было желание подбодрить попавших в беду соплеменников: не отчаивайтесь, мол, братья, держитесь, пройдет и эта беда…

Альтерман, который в принципе не поддерживал пессимистического взгляда на вещи, публиковал в своей колонке исполненные оптимизма тексты даже в самые трудные дни весны-лета 1942 года, когда союзники терпели поражения и отступали на всех фронтах — от приволжских степей до ливийской пустыни и тихоокеанских акваторий.

Наверное, поэтому официальное коммюнике Еврейского агентства[5], опубликованное 23 ноября 1942 года и подтвердившее известия о Ванзейской конференции[6] и о развернувшемся в Европе систематическом истреблении евреев, произвело в Стране впечатление разорвавшейся бомбы. Оно основывалось на достоверных источниках — как самого Сохнута, так и правительственных учреждений Британии и США, и ужасающий смысл его превосходил самые неправдоподобные слухи. Несколько дней спустя Натан Альтерман опубликовал стихотворение «Из всех народов», во многом задавшее тон всей его последующей поэзии. Лейтмотивом этого текста он избрал строку из еврейской молитвы — благодарственного обращения к Богу, «избравшему нас из всех народов»…

Стихотворение «Из всех народов» (מכל העמים) было опубликовано 27.11.1942, то есть еще в газете «Ѓа-Арец», но впоследствии автор включил его в книжное издание «Седьмой колонки».

Слезы наших идущих на смерть детей

мировых не обрушили сводов.

Потому что любовью и волей своей

Ты избрал нас из всех народов.

Ты избрал нас из прочих — на брит и обет —

из огромного пестрого стада.

Оттого даже дети, по малости лет,

знали точно и твердо: спасения нет,

и просили у мамы, идущей вслед:

не смотри, не смотри, не надо…

Плаха сыто стонала, журчал кровосток,

и отец христианнейший в Риме

не спешил на подмогу с заступным крестом,

чтоб хоть день постоять рядом с ними.

Чтоб хоть день постоять под ножом мясника —

как стоят наши дети века и века.

Не смотри на нас, мама, — на ямы и рвы,

на весь мир этот, ставший погостом…

Мы — солдаты одной непрерывной войны.

Мы малы, но не возрастом — ростом.

Ну а Ты… — Ты, чья воля, и мощь, и стать —

Бог отцов наших, страшный и милый,

Ты избрал нас из прочих народов — стать

мертвецами на адских вилах.

Только Ты сможешь всю нашу кровь собрать,

ведь другим это — не под силу.

Можешь нюхать ее, как свои духи,

можешь пить ее, добрый Боже…

Но сначала в ней убийц утопи.

А потом равнодушных — тоже.

Предыдущая главаГлава 3 из 52Следующая глава