Поговорим о психотерапии (если угодно, психологическом консультировании) психически здоровых людей. Неврозы будем считать разновидностью нормы в мире, где у 2/3 людей тот или иной невроз в силу культуры и социо-экономического устройства общества.

Какую модель работы я для себя вывел, перепробовав большое количество краткосрочных инструментов (долгосрочка не рассматривается в принципе по понятным причинам)?

Любую психологическую проблему условно здорового психически человека можно свести до одного из четырех случаев:

1. У человека нет опыта решения/достижения проблемы/цели, и он не знает, что делать.

Стратегия:

а) Отправить получить опыт решения/достижения. На самом деле совершенно любой, нам это нужно просто для получения чувственно-эмоционально-когнитивных моментов, на которые будем потом опираться.

б) Работать на базе уже полученного опыта над созданием оптимальной стратегии/навыка решения/достижения желаемого.

2. Кривое убеждение, которое не налезает на реальность.

Тут всё просто: меняем убеждение на более адаптивное, исходя из запроса клиента.

3. Явная психотравма/"эмоциональный ожог от жизни".

а) Перерабатываем сам момент получения травмы

б) Перерабатываем текущие симптомы/триггеры травмы

в) Смотрим, что там с опытом решения/достижения желаемого и работаем при необходимости

г) Смотрим, что там с кривыми убеждениями, мешающими решению/достижению и работаем с ними при необходимости.

4. Амнезированная травма/неявный "ожог от жизни".

Ведем человека вперед к запросу, в будущее, попутно на ходу перерабатывая симптомы/триггеры и обучая поддерживать себя и добывать новую стратегию достижения.

Исходя из такой классификации сразу видно какой метод/школа что решают (и чего не могут решить). То есть из классификации растет выбор методов, а не наоборот.

Отдельно стоят запросы про:

– отношения в паре

– дети

– здоровье

Хотя их тоже можно свести до вышеуказанных четырех случаев.

Важно: мы не ковыряемся в прошлом, не расчесываем без запроса, не зачищаем тотально всё прошлое.

Это напоминает мне разговор с хирургом, который у меня состоялся накануне:

– Ого, удаляли зуб три часа?

– Да. Я не хотел делать большой разрез. Он мог бы ускорить извлечение корня, но заживал бы дольше и дал бы больше нехороших побочек. Поэтому я точечно расшатывал корень, чтобы повреждения структуры десны были минимальными. Хотя разрезать и вытащить было бы гораздо быстрее и проще.

В этом очень много смысла. И это сильно отличается от того, как я работал, скажем, в 2019 или в 2021 годах. А сейчас я перехожу на кардинально другую парадигму работы, где не разделяется эмоциональная, когнитивная и телесная сферы вообще. И буду развивать это в рамках Нейрошаманизма.