В тот самый день, прямо с утра, Модибо Тумани приступил к неотложным делам. Да, теперь у него было вдоволь оружия и внушительный отряд жандармов в его подчинении, но, однако же, всем этим нужно было умело распорядиться. К тому же приходилось спешить, потому что Амулу со своими мстительными намерениями мог нагрянуть в любой час.

Модибо Тумани все время думал о своем семействе. Он был хорошим мужем и хорошим отцом и с огромной радостью был бы сейчас рядом с женой и детьми. Если бы… Вот именно — если бы. И тем не менее на первом плане у него были хлопоты по защите Тауденни от нападения Амулу. Да хотя бы и не Амулу, а кого-то другого — какая, по сути, разница? Модибо Тумани не хотел, чтобы в Тауденни еще хотя бы раз вторгся неприятель. Ему хотелось, чтобы в этом многострадальном городке наконец установились мир и покой — раз и навсегда.

До самого вечера Модибо Тумани носился по городку, отдавал распоряжения, советовался, размышлял… А ближе к вечеру к нему подошел Кейта Коман — его заместитель. Вид у Кейты Комана был недоумевающий и отчасти встревоженный.

— Что такое? — спросил Модибо Тумани.

— Тут такое дело… — сказал Кейта Коман. — Непонятное дело…

— Да что случилось?

— Какой-то человек хочет тебя видеть…

— Какой еще человек?

— Не наш, — Кейта Коман пожал плечами. — Туарег.

— Туарег?

— Да, туарег. Хочет с тобой увидеться. Говорит, что у него к тебе важное дело.

— Какое еще дело? — в недоумении спросил Модибо Тумани.

— Я не знаю… — сказал Кейта Коман. — Он говорит, что ему нужен только ты — и никто другой.

— У него есть при себе оружие?

— Нет. Мы его обыскали и ничего не нашли.

— Ну, приведи его сюда…

Да, это и впрямь был туарег — причем Модибо Тумани видел его впервые. В этом он мог поклясться, если бы возникла такая необходимость. Туарег был в маске, которая закрывала нижнюю половину его лица, — многие мужчины-туареги носят такие маски. Но даже маска не могла бы сбить Модибо Тумани с толку — он был уверен, что видит этого человека первый раз в жизни.

— Я — Модибо Тумани. Мне сказали, что ты хочешь меня видеть и говорить со мной.

— Да, — коротко ответил незнакомый собеседник.

— Кто ты такой? — спросил Модибо Тумани.

— Это неважно, — ответил собеседник.

— А что же важно?

— То, что я хочу тебе сказать…

— Говори, — сказал Модибо Тумани.

— Ты давно видел свою жену и детей? — спросил незнакомец.

— Кого? — Модибо Тумани даже опешил от такого вопроса, потому что он его не ожидал. — Какое тебе дело до моей жены и моих детей? — спросил Модибо Тумани.

— Значит, есть дело, раз спрашиваю, — спокойным, почти безразличным тоном произнес незнакомец.

— И какое же это дело? — спросил Модибо Тумани.

— Твоя жена и твои дети у нас, — все тем же тоном поведал незнакомец.

— Что? — Модибо Тумани показалось, будто он ослышался.

— Твоя жена и все трое твоих детей в наших руках, — повторил незнакомец.

Модибо Тумани ответил не сразу, для этого ему нужно было собраться с мыслями и взять себя в руки. На такие темы нужно говорить спокойно — Модибо Тумани это понимал. Во что бы то ни стало — спокойно, взвешенно и разумно. И все же Модибо Тумани задал совсем не тот вопрос, который он должен был задать.

— Где они? — спросил он и тут же понял, что ответа он не получит.

Так и случилось — незнакомец промолчал. И тогда Модибо Тумани спросил:

— Они живы?

— Пока — да, — ответил незнакомец.

— Что значит пока? — Модибо Тумани удалось наконец взять себя в руки, и этот вопрос он задал спокойно.

— Все будет зависеть от тебя, — сказал незнакомец.

Именно такой ответ Модибо Тумани и ожидал. Может, неосознанно и подспудно, но ожидал. Потому что именно таким и должен быть ответ в сложившейся ситуации. Хотя могло статься и такое, что этот незнакомец лжет. Блефует, чтобы для каких-то целей вывести Модибо Тумани из душевного равновесия. А на самом деле с его женой и детьми все в порядке. Пока в порядке…

— А если ты врешь? — спросил он у незнакомца.

— Съезди в Томбукту и проверь сам, — предложил незнакомец. — Там ты увидишь пустой дом, в котором жила твоя жена и твои дети, и сломанную дверь.

А вот эти слова уже и впрямь были похожи на правду. Из чего сам собою следовал вывод: его жена и дети похищены. Они находятся в руках этого незнакомца. Вернее, в руках тех, кто его прислал. Этот незнакомец всего лишь прибыл для переговоров. Но кто же его послал? Амулу? Кто-то другой? Впрочем, какая разница? Дело сейчас было совсем в другом…

— Что тебе нужно? — спросил Модибо Тумани.

— Не мне, а нам, — поправил собеседника незнакомец.

— Ну, вам…

— Это долгий разговор, — сказал незнакомец. — И не мне с тобой говорить об этом. Мне лишь поручено передать, что твоя жена и твои дети — у нас. Я передал.

— И что же дальше?

— А дальше ты должен быть благоразумным. Во-первых, никому не рассказывать о нашем разговоре. Во-вторых, не пытаться найти свою жену. Если ты сделаешь то или другое — ты больше не увидишь ни жены, ни детей.

— Это все?

— Нет, не все, — произнес незнакомец. — В-третьих, после окончания разговора ты отпустишь меня, не причинив никакого вреда. Если нет, можешь заранее попрощаться со своей семьей.

Незнакомец помолчал, будто старался определиться, что дальше станет делать Модибо Тумани и какие слова произнесет. Но Модибо Тумани молчал, и незнакомец вновь заговорил:

— Есть и в-четвертых. Те, кто меня послал, хотят с тобой встретиться. Хотят с тобой побеседовать. Не спрашивай меня, о чем, — этого я не знаю.

И эти слова Модибо Тумани ожидал от своего собеседника также. Быть того не могло, чтобы он их не произнес… Конечно, посланец мог и соврать — и жены с детьми не было уже в живых. Но Модибо Тумани понимал: в данный момент ему деваться некуда. Он всецело в руках тех, кто похитил его жену и детей. И потому он обязан играть по их правилам. Пока — играть по их правилам. А там поглядим…

— Когда и где? — коротко поинтересовался он.

— Сегодня ночью, — ответил незнакомец. — Запоминай место. Придешь один. И без оружия. И помни, что твоя жена и твои дети — в наших руках…

— Я понял, — сказал Модибо Тумани. — Ступай и скажи тем, кто тебя прислал: я буду один. С пустыми руками.

* * *

Что было делать Модибо Тумани после того, как незнакомец беспрепятственно удалился? Правильно — думать. Подумать ему было о чем…

Прежде всего, нужно было взять себя в руки. Не кричать, не суетиться, не делать необдуманных поступков. И, конечно, никому не говорить о том, кем был его собеседник и для чего он приходил. Ну и затем — определиться, что делать дальше. Теоретически все было понятно — нужно вызволять жену и детей из беды. Но как? И где их искать?

На эти вопросы можно получить ответ у тех, с кем он ночью должен встретиться. Конечно, напрямую они ничего не скажут, но если задать хитрые вопросы, то о многом можно догадаться и без прямых ответов. Модибо Тумани умеет задавать хитрые вопросы, и он обязательно их задаст. Конечно, его хитрость могут разгадать, и тогда никаких ответов, даже самых приблизительных, он не получит.

Значит, нужно придумать еще один способ — запасной. Но каким он должен быть, этот способ? Как он ни старался, а так ничего и не придумал — до самого вечера. А вечером его осенило. Конечно же, он должен обо всем доложить своему начальству! Полковнику Адама Моро! Да он и обязан это сделать — по долгу службы! У полковника Адама Моро светлая голова и огромный военный опыт, и он подскажет Модибо Тумани, как ему быть и что делать.

Но как рассказать обо всем полковнику? По рации опасно, переговоры могут прослушиваться. Немедленно ехать к полковнику самому — тоже не выход. Нельзя сейчас Модибо Тумани уезжать из Тауденни. Даже на самое короткое время. Во-первых, потому, что отъезд непременно вызовет подозрение у его врагов, в руках которых находятся сейчас его жена и дети. А во-вторых, сегодня ночью у него встреча с этими самыми врагами, кем бы они ни были. И уклониться от этой встречи Модибо Тумани никак не может. Он обязан явиться на встречу, потому что враг, кем бы он ни был, схватил его за горло. В руках врага самое дорогое, что есть в этой жизни у Модибо Тумани, — его жена и дети. И потому Модибо Тумани обязан выполнять все требования, которые предъявляет ему враг, он обязан играть по правилам врага. И в первую очередь быть постоянно на виду. Тем более что за ним наверняка следят — быть того не может, чтобы не следили. Слежка — одно из главных правил в игре, которую враг навязал Модибо Тумани.

Подумав о семье, Модибо Тумани ощутил, как железные клещи тоски и тревоги сжали его сердце. Огромным усилием воли он подавил в себе это чувство. Нельзя ему сейчас впадать в тоску и отчаянье, сейчас ему нужно быть холодным, сосредоточенным и расчетливым. Только тогда он сможет одолеть врага и увидеть свою семью.

Итак, что же ему предпринять? А вот что. Поскольку связываться с полковником по рации опасно и самому ехать к нему тоже нельзя, значит, к полковнику надо послать верного человека с известием. Такой человек у Модибо Тумани был. Это его заместитель Кейта Коман. Ему Модибо Тумани верил, как самому себе, а может статься, еще больше. Кейта Коман был человеком храбрым, во всех случаях расчетливым, он никогда не терял головы и с честью выходил из самых трудных ситуаций. Вот его-то Модибо Тумани и отправит с донесением к полковнику Адама Моро.

— Вот, значит, оно как! — сказал Кейта Коман, выслушав Модибо Тумани. — А я-то думаю — что здесь забыл этот туарег? Что ему было от тебя нужно? Теперь мне все понятно… Мне даже понятно и то, для чего они затеяли такую подлость. Во-первых, чтобы тебе отомстить за то поражение, которое ты им нанес. А во-вторых, сделать тебя предателем… Ну и что будем делать? Говори, я сделаю все, что нужно в этой ситуации.

— Тебе нужно отправиться в Бамако. Немедленно. Там ты найдешь полковника Моро и обо всем ему расскажешь. Адама Моро — человек опытный и мудрый, он обязательно что-нибудь придумает.

— Понятно, — с готовностью ответил Кейта Коман. — Прямо сейчас и поеду.

— Нет, не сейчас. Лучше, когда стемнеет. Наверняка за всеми нами следят. Ночью выехать незамеченным проще. Возьмешь джип и трех жандармов — на всякий случай. Будете рулить по очереди, и рулить без остановок. До Бамако далеко.

— Доедем! — Кейта Коман сверкнул озорной белозубой улыбкой. — Пускай следят, если им так хочется! Все равно я их перехитрю!

— О нашем разговоре — никому ни слова! — предупредил Модибо Тумани. — И о том, что моя жена и дети… — Он не договорил и осекся.

— Понятное дело, — очень серьезно произнес Кейта Коман и обнял Модибо Тумани за плечи. — Держись, командир! И верь, что мы их победим.

— Я верю, — печально усмехнулся Модибо Тумани. — Во что еще мне верить?

— Вот и верь, — сказал Кейта Коман, помолчал и спросил: — Что же, ты пойдешь ночью на встречу?

— А куда мне деваться?

— Будь там осторожен, — сказал Кейта Коман. — И мудрым, как змея.

— Обязательно буду…

…Как только основательно стемнело, Кейта Коман вместе с двумя жандармами отправился в путь. На юг, в сторону Бамако, вела лишь одна дорога, которую, собственно, и дорогой-то было назвать сложно. Раздолбанная колея с множеством ям и поворотов, к тому же во многих местах занесенная песком, — вот и вся дорога. Но выбирать не приходилось, другой дороги не было.

Однако прежде чем на нее выехать, Кейта Коман долго петлял по улочкам Тауденни, останавливался, трогался вновь, возвращался обратно — не включая при этом фар. Он это делал для того, чтобы сбить со следа возможную слежку. Поколесив больше часа, Кейта Коман наконец выехал на дорогу, ведущую на юг. И, по-прежнему не зажигая фар, помчался по ней, интуитивно минуя ямы и песчаные наносы, а иногда и попадая в них. Но джип-вездеход каждый раз выбирался из ям, преодолевал наносы и со скоростью, какая только была возможна, мчался на юг, в Бамако.