Утро. В лечебницу для приходящих вошел пожилой мужик в синем потертом кафтане. Лицо болезненное, шея обмотана несколько раз гарусным шарфом. В прихожей его встретил сторож в отставном военном сюртуке с нашивками на рукаве и указал на приемную комнату.

– Сядь вон там в сторонке и дожидайся своего термину. Да прежде всего билет у конторки возьми, – сказал он.

– За тридцать копеек здесь лечат? – спросил мужик.

– За тридцать.

– Это уж со снадобьем, значит? За эти деньги и снадобья всякого дадут?

– Ты бы еще захотел, чтоб тебя за эти деньги и натирали здесь! Без снадобья. Снадобье сам в аптеке купишь.

– А у нас земляк руку повредил на постройке, так ему даже и волдырь резали здесь за эти деньги и примочкой примочили.

– Резать ежели, то это у нас доктора здесь любят. Для них это первое удовольствие. Резать они не токмо что за тридцать копеек, а даже и даром будут, только приходи к ним. А ведь иные резать-то не даются. Ты чем нездоров?

– Да надо полагать, всем телом стряхнулся. И под сердце подкатило, и в поясе неудовольствие, и в голове словно кузня. Натирала меня баба-знахарка, да никакой пользы, так дай, думаю, к ученому доктору схожу, пусть он натрет.

– Станут тебя наши доктора натирать, дожидайся! У нас доктора-то все в таких чинах, что с полковниками да с генералами вровень, так нешто им подобает мужика натирать? Вот ежели резать…

– Нет, резать я не дамся, боязно… – отрицательно покачал головой мужик.

– Ну, так плати тридцать копеек и покупай на свои деньги снадобье в аптеке.

– Все равно. Лучше уж пусть будет без резанья. Сам и снадобье куплю.

– Да чего ты боишься-то? Деревня! Ведь до смерти не зарежут. С резаньем всякое леченье скорей идет. Вырезал болезнь – и нет ее, и гуляй на здоровом положении. Сразу здоров будешь. А без резанья сразу тебя никогда не вылечат. Все придется раз пять прийти да по тридцати копеек заплатить.

– Ну?! Значит, меньше как за полтора рубля нельзя вылечиться?

– Заплатишь и все два рубля да еще снадобье в аптеке, окромя того, покупай, – отвечал сторож и спросил: – Ты к какому доктору?

– А нешто у вас тут разные?

– Разные. И каждый по своей болезни лечит. Один лечит болезни нутренние, другой – хирургические, третий – сыпные, четвертый – детские, пятый – женские… А то у нас есть водолечение еще. Какая у кого болезнь, тот к тому доктору и идет.

– Водолечением-то нельзя ли полечиться? Все-таки дешевле, чем снадобье покупать. Может быть, даст он наговоренной водицы попить, так и полегчает с этого.

– Так нельзя. Надо знать, какая у тебя болезнь есть. А может быть, у тебя хирургическая болезнь.

– Это что же такое? Какая такая болезнь?

– А повреждение всего нутра. Во-первых, кишки сошли с места; во-вторых, в печенке умаление, ну, и сердце перепуталось.

Мужик почесал затылок и задумался.

– Надо так полагать, что порча у меня. Испорчен я, – сказал он.

– И порча тоже всякая бывает. У нас спервоначалу узнают, какая порча, а потом и приходят лечиться. От хирургической порчи один доктор лечит, от женской – другой. Вот даже и расписание у нас на стене висит.

– Женская у меня порча. Баба меня испортила. Что баба, то это верно.

– Так бы и говорил. Значит, у тебя женская болезнь, и надо к тому доктору идти, который от женских болезней лечит. Ну, иди в приемную, спроси там билет к женскому доктору и дожидайся, на лавочке сидя, пока он приедет. Он еще не приезжал. Часа через полтора приедет. Да по приемной-то зря не топчись, а то только паркет грязными сапогами затопчешь. А коли уж где на лавочке сел, то там и сиди смирнехонько, – прибавил сторож.

Мужик заглянул в приемную, увидал там офицера и двух дам и робко сказал:

– Господа там сидят. Христос с ними. Лучше уж я здесь у тебя подожду.

– Ну, как знаешь, – согласился сторож.

– За женские-то болезни тоже тридцать копеек берут? – спросил мужик после некоторого молчания.

– У нас за все болезни такса тридцать копеек. Какая бы болезнь ни была – за каждую тридцать копеек. Но ежели у тебя две болезни, то за ту и другую по тридцати копеек отдай.

– Всего только одна болезнь у меня. Какие тут две! От одной и лечиться буду, – испугался мужик.

– Смотри! Насчет утайки у нас строго. Лучше уж наперед говори. Сыпь есть на теле?

– Есть-то есть, только это все та же женская болезнь. И сыпь мне баба навела.

– Мало ли, что баба навела! А все-таки у нас это особой болезнью считается, и ты должен второй билет взять к сыпному доктору, потому тот доктор, который женские болезни лечит, от сыпи тебя лечить не станет.

– А коли не станет, то и не надо. Мне главное только бы от женской-то болезни вылечиться, а сыпь – бог с ней, сыпь не болит, а только свербит малость.

– Нельзя этого у нас, говорят тебе! – строго произнес сторож. – Это супротив правилов. У нас уж ежели пришел лечиться, то лечись от всех болезней, какие у тебя есть.

Мужик начал поглядывать на выходную дверь.

– Никакой у нас другой и болезни нет, окромя женской, – сказал он.

– Врешь. Сам же ты сейчас сказал, что у тебя сыпь на теле, значит, и сыпная болезнь есть. Утаить теперь думаешь? Не утаишь, любезный. Женский доктор все рассмотрит. Увидит сыпную болезнь и перешлет к сыпному доктору. Здесь так нельзя. Коли не хочешь за все болезни платить, которые у тебя есть, то иди и ложись в больницу. Там даром лечить будут.

– И ходил в больницу, да не принимают. «Местов, – говорят, – нет». Так что поделаешь?

– Само собой, больше нечего делать, как нам по тридцати копеек за каждую болезнь заплатить, – стоял на своем сторож.

– Да ведь уж это тогда выйдет шестьдесят копеек, – сказал мужик.

– Может быть, и больше.

– Нет, я без снадобья считаю. Снадобье-то – особь статья.

– И без снадобья может быть больше, – пристально посмотрел на мужика сторож и продолжал: – Мы люди ко всякой докторской части привычные и даже сами, почитай, лечить можем. Сдается мне, что у тебя какая-нибудь еще третья болезнь есть.

– Ей-ей, больше никакой… Ну, что мне скрывать? С какой стати?

– А ты давеча мне что рассказывал, когда я тебя спросил, чем ты нездоров? Не говорил ты мне разве, что у тебя под сердце подкатило?

– И под сердце подкатило, и на еду не тянет, это точно. Только опять-таки, это все та же женская болезнь и есть.

– Врешь, это болезнь хирургическая, – покачал головой сторож. – А от хирургической болезни надо у хирургического доктора лечиться.

– У третьего еще? – испуганно спросил мужик. – Да ведь три доктора меня совсем уже насмерть залечат.

– А не хочешь еще консультанта, четвертого? Коли трое лечить будут, завсегда консультанта потребуют. Это уж у нас порядок. Как три болезни в человеке есть – значит, уж и четвертая, консультантская болезнь в нем сидит.

– Это какая же такая болезнь?

– А вот ты давеча говорил, что у тебя в поясах неудовольствие, так она самая и есть.

– Это все от нутра. Нутро у меня все бабой попорчено.

– Нутро попорчено? Пятая болезнь. От нутра надо у того доктора лечиться, который нутренние болезни лечит.

Мужик направился к выходной двери.

– Ты это куда же? – спросил сторож.

– А тут меня на углу на панели земляк один дожидается, так с ним повидаться надо.

– А ты прежде возьми билет, да потом и уходи.

– Какие тут билеты! Бог с ним и с лечением! Пришел от одной женской болезни полечиться, а вдруг лечись у пяти докторов от пяти болезней.

Мужик махнул картузом и вышел вон из лечебницы.