100 лет назад, 9 февраля 1925 года, родился Валентин Зорин. Его называли «главным журналистом СССР» и «американистом номер один».

В сентябре 1943 года в МГУ открылся новый факультет – международных отношений. Зорин стал одним из первых его студентов. Через год факультет преобразовали в институт международных отношений, в котором видели питомник наркомата иностранных дел. Многие тогда считали его родственником знаменитого дипломата, заместителя наркома иностранных дел СССР Валериана Зорина. Но они всего лишь однофамильцы. И Валентин Сергеевич уже в институте видел себя не дипломатом, а журналистом. Он немало публиковался, даже в центральной прессе, но главное – редактировал институтскую стенгазету «Международник», как любил вспоминать Валентин Сергеевич, многометровую. А потом стал писать тексты для международного отдела радиопередачи «Последние известия». Взяв уроки у лучших советских дикторов, молодой международник вскоре уже вел на английском еженедельную авторскую программу «Взгляд из Москвы», которая выходила для американской аудитории. Левитан не ошибся: поставленный голос, точность интонаций и грамотная русская речь дополнили эрудицию американиста и политолога. Формат его передачи с годами менялся, но она с перерывами выходила 60 лет.

Валентин Зорин

В 1956 году Никита Хрущев и Николай Булганин решились на поездку в Великобритании морем, на крейсере «Орджоникидзе». Это историческое событие нужно было освещать в прессе – с прямыми радиорепортажами. Но кого послать к берегам Туманного Альбиона вместе с лидерами державы? Выбор пал на Зорина – прежде всего за умение быстро писать информационные тексты, за хороший английский и поставленный голос. Эта командировка принесла ему имя. Страна получила репортера, способного перевыполнять (именно так!) самые ответственные задания на переднем фронте политической журналистики, и аналитика, который создавал новые жанры для радио и телевидения.

Он вовсю включился в информационные сражения холодной войны. Зорин так определял это противостояние: «Огонь ведут с двух сторон. В нас стреляют – и мы стреляем. Я пришёл, когда война уже шла – по-моему, она началась не с Фултона, а как минимум с Хиросимы. И я тоже стрелял в этой войне. Я защищал свою страну».