– То есть ты понятия не имеешь, куда улизнула наша распрекрасная капибара? А также требуешь от уважаемой Бруны выдать тебе преступника, которого вы упустили в Рио? Но Клара почему-то решила, что он находится именно в Таско. Ах да, как ты сказал, она поняла это, посмотрев на поделки в его нищей лачуге. – Неужели Матеуш когда-то жаловался на издевательский тон капибары? Забудьте! Она явно была лишь ученицей мастера подколок и гадостей, и этим мастером, безусловно, был Игуана Джонс.

Они с Матеушем уже около получаса препирались в доме главы деревни, которой оказалась молодая девушка-леопард с прекрасными, чуть раскосыми глазами, тремя сережками в левом ухе и пушистым хвосте. Она была одета в модные джинсы и футболку и совсем не походила на предводителя живущего в джунглях племени.

Матеуш подробно рассказал про цель их приезда и историю с ловушкой, любую причастность к которой Джонс, разумеется, отрицал. Игуана вольготно развалился в одном из простых деревянных кресел, крутя в пальцах тонкий ножик. Он всячески льстил и демонстрировал подобострастное уважение Бруне, а над коати откровенно издевался. Матеуш был уверен, что, если бы не его полицейский значок, Игуана уже давно бы закопал его в очередной яме. Бруна показалась ему более адекватной, однако она явно верила подхалиму Джонсу и, кажется, была слишком юна и неопытна для своего поста.

– А ты хочешь сказать, что не разговаривал с нами на краю вырытой тобой же ямы-ловушки, фактически бросив нас там умирать? А приехал ты в деревню не за тем, чтобы втридорога перепродавать фигурки Педро Линареса на черном рынке? – Матеуш поймал себя на том, что начал повторять манеру речи капибары. И по глазам Джонса понял, что тот это тоже заметил.

– А ты…

– Хватит! – рявкнула на них Бруна. – Каждый из вас явно преследует свои цели, тем не менее мы не можем не оказать помощь полиции. Вы можете обыскать деревню, но уверяю вас, что Лео Ортиз покинул ее много лет назад и с тех пор здесь особо не появлялся. Его интересуют лишь его глупые танцы! – Коати на миг показалось, что в голосе леопарда проскользнула не то досада, не то обида на танцора. Он был готов поклясться, что она точно была с ним знакома.

– Я думаю, что…

– БАМ! БАМ! БАМ! – От глубокого и гулкого звука задрожали даже окна, и все подскочили на своих местах.

– Что это за жуть?

– Это церемониальный гонг. В него бьют, когда хотят объявить общий сбор деревни или бросить вызов вождю, – Бруна была в явном недоумении.

– Только этого еще не хватало, – простонал Джонс. – Ручаюсь, что это фокусы Клары.

Все трое высыпали на крыльцо. На ярко освещенной послеобеденным солнцем площадке перед домом главы уже начала собираться вся деревня. Леопарды с удивлением переглядывались. В гонг мог ударить любой желающий, но делать это полагалось только в особых случаях, и даже маленькие дети не нарушали это священное правило. В последний раз гонг звучал около года назад, когда Бруна стала новой главой поселения.

Перед ее домом возле круглого гонга, щурясь от солнца и держа в лапке ярко-розовый стакан-термос в блестках, стояла капибара. Кое-где на ее шерстке были видны следы розовой краски, а на пухленьком животике болталась салатовая сумка-пояс со множеством брелоков и кармашков. Более нелепое и одновременно милое зрелище трудно было себе представить, поэтому Бруна не смогла сдержать улыбку. И это та самая грозная Клара Капибара, о которой она уже столько слышала?

– Здравствуйте. Если вы хотели меня видеть, можно было просто постучать в дверь, а не бить в гонг. Вы, наверное, не совсем разбираетесь в наших обычаях, но он тут висит не для этого, – Бруна старалась говорить вежливо, хотя и не смогла скрыть иронию. Однако, заметив за спиной капибары деда, нахмурилась. Их отношения в последнее время были очень натянутыми. Ей никто не говорил, что Клара с ним знакома. И когда она только успела?

– Я, Клара Капибара, силой четырех стихий, духами предков, перед глазами племени вызываю тебя, Бруна Линарес, – на звуках фамилии Матеуш бросил изумленный взгляд на главу, – на Испытание Ума. Пусть оно покажет, достойна ли ты быть главой и сердцем Таско. И да поможет мне Санта Капибара, – гораздо тише добавила Клара.

Все присутствующие замерли в недоумении. Никогда еще чужаки не бросали вызов главе леопардов. Но священные слова были произнесены, и дороги назад не было. По законам племени отказ от брошенного по всем правилам вызова равнялся поражению. Бруна зло сощурила глаза:

– Я принимаю твой вызов, Клара Капибара. И, надеюсь, ты осознаешь, что в случае проигрыша участь твоя будет незавидна.

Бруна грациозно спрыгнула с высокого помоста на землю. Леопарды в полном молчании образовали вокруг них круг. Матеуш попытался что-то сказать и протиснуться к Кларе, но его остановил леопард-охранник, давая понять, что вмешиваться в происходящее нельзя даже полицейскому. Коати окончательно перестал понимать, чего добивается эта странная капибара, но надеялся, что она знает, что делает.

Педро Линарес в ярком пончо, украшенном узорами, подвесками, разноцветными узелками и амулетами, встал в центре круга. В руке он держал высокий шаманский посох с черепом птицы на конце, а выражение его морды было непроницаемым. Сейчас он был не дедушкой или другом, а шаманом племени, отвечающим за соблюдение обычаев и воли духов. Клара и Бруна в молчании встали перед ним.

Шаман поднял лапы к солнцу и зычным голосом объявил:

– Пусть победит достойнейшая, и пусть все члены племени и духи будут тому свидетелями. Сначала вы обе пройдете испытание чистоты и смелости сердца, потом свою загадку будет загадывать Бруна, а после нее Клара. Победительница достойна стать главой нашего племени или назначить главу вместо себя. – На этих словах по толпе прошел ропот. Никто, конечно, не верил в победу странной капибары, но сама мысль о том, что деревней может управлять не леопард, казалась безумной. – Наказание за дерзость для проигравшей выбирает победительница. Да начнется Испытание Ума!

Все леопарды хором повторили за шаманом: «Да начнется!»

Клара нервно отхлебнула остатки какао из розового термоса. Линарес ничего не говорил ей про наказание. И по хитрому прищуру Бруны было ясно, что легко наглая капибара в случае проигрыша не отделается.

Один из старых леопардов вынес большую чашу с водой и отдал в лапы шамана. Первой Линарес поднес чашу Кларе.

– Это Вода Сердца. Опусти в нее лапу, и вода покажет твои чувства и истинные намерения.

Клара осторожно опустила лапу. Вода казалась совершенно обычной и покрылась мелкой рябью.

– Ты волнуешься. Если сила твоего духа сильна, и ты уверена в своей правде, успокой ум и сердце.

Клара мысленно взвыла. Линарес над ней издевается? Она проходит какое-то древнее испытание в окружении разъяренных клыкастых леопардов в чаще джунглей и должна успокоиться так, чтобы ее лапки совсем не дрожали? Она успокоится дома в своей ванне с пенкой и уточками! Так. Стоп!

Вот это нужная ей мысль. В конце концов, это кошки не любят воду, а для Клары это родная стихия. Она представила, что весь этот кошмар уже закончился, и она по самый носик погрузилась в приятную и расслабляющую воду, пахнущую клубникой, а на столике рядом с ней лежали нежные эклеры в глазури. Картинка казалась настолько прекрасной, что капибара даже прикрыла глаза от удовольствия и облизнулась.

Из приятных фантазий в менее приятную реальность капибару вырвал удивленный вздох толпы леопардов. Вода в чаше Линареса не только перестала идти рябью, но и засветилась едва видимым розоватым светом.

– Твой дух спокоен и чист, – торжественно объявил шаман. – Бруна.

Леопард злобно покосилась на Клару и опустила лапу в миску. Вода тотчас пошла рябью.

– Если ты уверена, что все твои решения и действия идут от сердца и на пользу общине, вода твоей души будет спокойна.

Но после слов шамана вода в миске еще больше заволновалась. Прошла минута. Бруне удалось немного успокоить рябь, но вода так и не стала спокойной. По толпе леопардов прокатился ропот. Шаман объявил:

– Твой дух в сомнениях и не уверен в своем пути. Зверь не может обмануть воду. – Затем он обратился ко всему племени. – Видели ли вы воду их душ?

– Видели и засвидетельствовали, – хором отозвались леопарды.

– Настало время вопросов и загадок. Бруна, теперь первая ты.

Леопард надолго задумалась. Она явно не была готова сегодня проходить испытания. Мысли ее метались между игуаной, беглым Лео, полицией, странной капибарой и болью от того, что в этом споре ее родной дед явно был не на ее стороне. Хороший вопрос никак не приходил в голову, а время шло. Неужели эта нелепая капибара всерьез хочет стать главой гордого племени леопардов? А что, если дедушка прав, и она зря пытается сделать жизнь в Таско более современной и открытой миру?

В конце концов Бруне не пришло в голову ничего лучше, чем загадать старинную загадку леопардов, которую она слышала в детстве:

Клара задумалась:

– Так… что-то, что может быть и быстрым, и медленным… не спит… но исчезает…

Она посмотрела на шамана, который загадочно поглаживал усы. Затем на замерших кругом леопардов и на нервно переступающего с лапы на лапу Матеуша. Прикрыла лапкой мордочку, потому что солнечные лучи били точно в глаза, и она никак не могла отыскать взглядом противного Игуану Джонса. Точно! Это и есть разгадка:

– Солнце! Ответ на загадку – «солнце».

Линарес бесстрастно спросил:

– Верный ли это ответ, Бруна?

Леопарду очень хотелось соврать. Но как это сделать, если именно дедушка и рассказал ей когда-то эту загадку и прекрасно знал на нее ответ?

– Да, верный, – сквозь стиснутые клыки процедила она.

– Пусть духи предков проверят это. – Линарес с отрешенным видом поджег пучок священных трав между ними. Дым потянулся вверх ровной белой струйкой. Это был верный знак, что духи приняли ответ. Черный дым клубами означал бы, что кто-то из участников Испытания Ума лжет.

– Твоя очередь спрашивать, Клара.

Все замерли в напряженном ожидании, забыв, кажется, как дышать. Все, кроме Клары. Капибара расслабленно улыбнулась. Она наконец-то нашла глазами Джонса, который занервничал под ее пристальным взглядом и почему-то начал потихоньку пятиться назад за угол дома. Он уже понял то, чего еще не осознала Бруна.

– Кто впустил в племя лживого зверя, прельстился гордыней и забыл обычаи предков? Кто хочет выдать ложь за правду, а подделки – за фигурки духов? Кто готов нарушить уединение и связь с природой ради денег, славы и каменных домов? Кто закрывает лапами уши, лишь бы не слышать голоса старших и пытается властью утолить боль утраты? Кто не там, где должен быть?

Бруна смотрела на Клару неверящими, распахнутыми глазами. Леопарды вокруг застыли в немом изумлении. Только шаман оставался безмятежно спокоен и отрешен. Было очевидно, кого подразумевал дерзкий вопрос капибары.

Сама же Клара искала взглядом лишь одного зверя – Игуану Джонса. Еще на первых словах загадки он тихо прошелестел хвостом по земле и скрылся за углом дома. Сейчас же, в наступившей оглушительной тишине все услышали, как взревел мотор джипа, и машина рванула с места. То, как Игуана Джонс улепетывал из деревни, было фактическим подтверждением правоты Клары. Бруна опустила голову и еле слышно произнесла:

– Это я?

– Пусть ответ укажут духи, – ответил шаман.

Он поднес спичку к новому пучку священных трав. Бруна напряженно впилась глазами в разгорающийся огонек. У нее была слабая надежда на черный дым, который сказал бы о том, что мерзкая капибара не права, и она вела племя по верному пути…

Травы вспыхнули с веселым треском, и в небо устремилась отчетливая струйка белого дыма.

– Духи приняли этот ответ. – Линарес повысил голос и вскинул вверх лапы. – Слушайте и услышьте, народ леопардов! Испытание Ума завершено, и духи признали право за Кларой Капибарой. Есть ли среди вас кто-то, кто готов оспорить ее победу? – Он нарисовал посохом круг в воздухе, но леопарды лишь опускали глаза в землю. Победа чужачки им была неприятна, однако внутренне они были согласны, что выиграла она честно. А большинство и так было не в восторге от нововведений Бруны.

– Да будет так! Станешь ли ты, Клара Капибара, новой главой Таско?

– Нет. Пусть леопарды сами выбирают себе нового главу.

– Какое наказание за проигрыш ты назначаешь Бруне Линарес?

– Изгнание из Таско сроком не менее чем на три года. Завтра она должна покинуть деревню, искать себя в большом мире и не возвращаться сюда до истечения данного срока. Других ограничений нет. Она может взять с собой все, что ей нужно, ей также разрешено поддерживать связь с членами племени.

Бруна зло зашипела, уставившись на невозмутимую Клару. Шаман согласно кивнул и ударил в гонг, обозначая, что состязание окончено. Все разом зашевелились и начали бурно обсуждать произошедшее.

– Доволен?! – Бруна сорвала с шеи клыкастое ожерелье вождя, кинула его наземь перед дедом и бросилась к своему дому. Хвост ее так и хлестал по бокам. Линарес с грустью посмотрел ей вслед. Клара спросила:

– Как думаете, она поймет? Вы помиритесь?

– Да. Бруна хорошая девочка, но для некоторых вещей необходимо время. Мне горько причинять ей боль, но иногда это единственный способ повзрослеть. – Шаман поднял ожерелье с земли. – Она обязательно найдет свое место в городе, а когда будет готова, вернется в Таско и вновь обретет семью.

К ним подскочил Матеуш:

– Клара, это было нечто! Такого шоу я не ожидал даже от тебя. Но Джонс сбежал, и я пока еще ничего не смог выяснить насчет Лео.

– Джонса мы не найдем. Он виртуозно умеет прятаться и заметать следы. Забудь об этом проходимце. Педро, услуга за услугу, помните? Свою часть уговора я выполнила. Теперь ваша очередь отдать нам беглого танцора.

– Пойдемте ко мне. Завтра мне еще провожать Бруну и участвовать в выборах нового главы, а сегодня закончим с вашим делом. Времени у вас ровно до Солнцестояния.

Линарес жестом остановил леопардов, которые явно хотели обсудить с ним произошедшее. Уставшие детективы направились вслед за шаманом к его дому.