Под именем Чака Мол, с поддельными водительскими правами, которые прошли бы проверку в DMV, Викрам Рангнекар снял номер в «Холидей Инн» и расплатился наличными — ещё до того, как они с Джейн заказали завтрак в ресторане. Он попросил номер с окнами на улицу Норт-Френч: там было бы куда тише, чем в номере, выходящем либо на более оживлённое шоссе Уэст-Гила-Бенд, либо на авеню Норт-Пайнал. В десять часов им предстояло встретиться с людьми Энрике де Сото — в более широком участке гостиничной парковки вдоль Норт-Френч.

В 5:54 они стояли у окна на третьем этаже и изучали картину внизу — то место, где всё и должно было произойти.

Викрам сказал:

— Интересно, матадоры приходят на арену за несколько часов до боя — изучать сцену?

— Мы не матадоры, — твёрдо, но терпеливо сказала Джейн. — И это не арена. Это парковка, и что бы там ни случилось, красивым это не будет.

В раннем свете, как было бы и при ярком солнце в десять часов, там почти не на что было смотреть: чёрный асфальт с рядами размеченных мест, куда могло бы встать от восьмидесяти до сотни машин; рваные, согнутые, чахлые пальмы, цепляющиеся за жизнь в ландшафтных клумбах из желтовато-коричневого горохового гравия — как абстрактные изображения измученных душ в аду; и с юга — узкая полоска настоящей травы.

Сейчас на этом участке стояло тридцать машин — возможно, часть принадлежала персоналу. Скорее всего, к утру, когда гости начнут выезжать, их станет меньше.

Джейн сказала:

— Они ждут, что мы подъедем с улицы на колёсах. А мы выйдем из отеля пешком.

— Ты, должно быть, обрадуешься, — сказал Викрам, — у меня в багаже есть пистолет.

— Оставь его там.

— Но я же умею им пользоваться.

— Да? И где ты научился?

— У самого Майка, — сказал он с явной гордостью.

— У самого Майка? Никогда не слышала о самом Майке.

— Майк из оружейного магазина и тира Майка Берналла.

Осматривая парковку и прикидывая, как всё пойдёт, она сказала:

— Оставь его в багаже.

— Но ты же сказала: их будет как минимум четверо, может, пятеро.

— Если бы со мной был напарник, прошедший подготовку в Куантико, я бы не отказалась от подстраховки. А так — это будет отвлекающий фактор. Ты погубишь себя… и меня.

Она задёрнула шторы, пересекла комнату, опустилась в кресло и выключила торшер.

Викрам сел на край кровати, в свете прикроватной лампы.

— Майк говорит, я один из лучших стрелков, которых он когда-либо тренировал.

— В том, как всё будет развиваться, меткая стрельба — не самый важный навык.

— Ты уже знаешь, как всё будет развиваться?

— На девяносто процентов. На сто процентов нельзя быть уверенной никогда.

— Тогда как всё будет? Что сделают они, что сделаешь ты, что делать мне?

Коротко она ему объяснила.

Он помолчал с минуту, потом сказал:

— Это какая-то страшная хрень.

— Всё ещё хочешь влезть?

— Я уже влез.

— Ты можешь выйти.

— Не бросив тебя. Тебе нужны мои хакерские навыки.

— Тогда ладно. Я немного посплю.

Он встал.

— Кровать тебе.

— Кресло нормально.

— Я не лягу с тобой на кровать, — пообещал он.

— Я предпочитаю кресло, милый. Если я лягу горизонтально, этот завтрак полезет во мне обратно. Ты ложись на кровать.

Он подошёл к окну и раздвинул шторы.

— Мои голис втянулись, и я стою тут, как перепуганный мальчишка, ещё до пубертата.

— В десять часов ты снова будешь мужчиной, — заверила она. — Я верю в тебя полностью.

Она уснула.