Ветер стих как раз перед тем, как из туч посыпались крупные, мягкие хлопья; спиралями опускаясь вниз, они проплывали над капотом «Эксплорера», скользили вверх по лобовому стеклу, не касаясь его, подхваченные воздушным потоком от машины. Сначала снег, словно холодный дым, вихрился над асфальтом, но потом начал прилипать.

К тому времени, когда она добралась до городка Ли-Вайнинг, Джейн пришлось сбросить скорость, и тогда понадобились дворники. Метрономное шлёпанье резиновых лопаток и монотонная песня цепей на колёсах заглушили Рубинштейна, и она выключила музыку.

Она съехала с дороги и остановилась на парковке у магазинчика. Когда она взяла одноразовый телефон, теперь уже заряженный, Хендриксон очнулся от наведённого на себя оцепенения и с интересом посмотрел на аппарат. Он встретился с ней взглядом, когда она уже собиралась набрать номер «одноразки», оставленной у Гэвина и Джесси. Потом опустил глаза на двенадцатикнопочный дисплей.

Глаза у него были не такие — не гладко-белые, как варёные яйца, — как в её сне. Но в них читалось какое-то нездоровое любопытство: словно на каком-то уровне он понимал, что всё ещё должен быть ей врагом, даже если действовать против неё не мог.

— Отвернись, — сказала она, чтобы он наверняка не увидел номер, по которому она собиралась звонить.

Он, напротив, снова встретился с ней взглядом.

— Отвернись, — повторила она.

Он повернул лицо к окну в пассажирской двери.

То ли из-за глуши, то ли из-за непогоды связи не было. Придётся попробовать позже — хотя они ехали всё дальше в ещё более пустынные места и в ещё худшую погоду. Возможно, ей придётся отложить звонок до тех пор, пока она не пересечёт границу Невады и не доберётся до Карсон-Сити.

Она снова выехала на 395, пристроившись за грузовиком дорожной службы с огромным отвалом, который сбривал снег с асфальта. Вращающиеся жёлтые маячки бросали по серой мгле волны света, алхимически превращая падающий снег в золото.

Не отрывая взгляда от бокового окна, Хендриксон сказал:

— Они его найдут.

— Кого найдут?

В его ровном голосе не было ни торжества, ни вражды — лишь мрачное утверждение того, что он считал фактом.

— Найдут твоего сына.

Словно она была струнным инструментом, который Судьба настраивает перед выступлением, Джейн почувствовала, как у неё сжалось в груди.

— Откуда тебе знать?

— Почти ниоткуда. Мальчик не был моей главной целью. Но в последнее время…

— В последнее время что?

— Они удвоили число тех, кто его ищет.

— Что ещё? Ты знаешь что-то ещё. Скажи.

— Нет. Только это. Вдвое больше людей идут по следу.

— Они никогда его не найдут, — сказала она.

— Это неизбежно.

Неразумно ей хотелось выхватить пистолет и хлестнуть стволом по его лицу, но, поддавшись этому желанию, она ничего бы не выиграла — и многое бы потеряла. Сделать с ним что-то хуже, чем она уже сделала, она не могла.

Когда он снова повернулся вперёд, она сказала:

— Какова была твоя главная цель?

— Найти тебя.

— И как прошло?

Помолчав, он сказал:

— Пока не знаю.