— Начинается, — поморщился Вик. — Нет, детка, все взаправду. Взгляни на руку — красная нить судьбы все еще на твоем запястье.

Он был прав.

— Сейчас заправимся, как следует, и пойдем искать твою судьбу дальше. А другие миры ты просто забудешь. Так всегда бывает, когда люди из них возвращаются.

— Я не хочу их забывать, — горячо возразила я. — Это ведь чудо, которое я столько ждала! Мое новогоднее чудо!

— Правила для всех едины, Лиза. От меня ничего не зависит.

— А ты? Тебя я тоже забуду? — вдруг спросила я.

Вик рассмеялся, глядя в окно, за которым начался снегопад. Но мне показалось, что смех его был неискренним.

— Ну что ты. Меня никто не забывает. Я ведь красавчик. Красивый, сильный, благородный ангел — просто комбо, — подмигнул он мне.

— Как ты стал ангелом?

Мне вдруг стало грустно, и на сердце появилась тяжесть.

— Не знаю. Сколько себя помню, всегда был ангелом, — признался он. — Одним из ангелов этого города. Я защищаю его от темных сил и охраняю жителей. Сил зла становится все больше — люди порождают его день ото дня.

— И много вас таких?

— Мало, совсем мало, Лиза.

— Сколько тебе лет? — продолжала я расспросы. — Почему ты сделал татуировки? И отчего твой характер совсем не ангельский?

— Я не знаю, — растерянно ответил Вик. — Я… Я никогда не задумывался над этим. Но, кажется, мы говорим не о том, что нужно. Продолжим поиски?

— Продолжим, но… Вик, я не хочу тебя забывать, — жарко возразила я и сама схватила его за руку. Впервые — сама.

— Лиза, я тебе нравлюсь? — удивленно вскинул он брови.

— Нравишься, — призналась я.

— Но мы знакомы всего пару часов по земному времени! Опомнись.

Я ничего не успела ему сказать — красная нить вдруг сжала мое запястье, на ней вспыхнули и погасли непонятные иероглифы, и мы с Виком, растворившись, стали снегом, чтобы спустя мгновение оказаться в больничном коридоре, ярко освещенном электрическим светом. Я сразу поняла, что это больница — по особому, едва уловимому запаху лекарств.

— Почему мы здесь? — удивленно спросила я, глядя по сторонам — никого не было.

— Сложно сказать. Это не я перенес нас сюда, — отозвался ангел и вдруг перевел взгляд на мою руку. — Нить судьбы, — прошептал он.

Теперь на моем запястье был не браслет из тонкой ленты — его обвивала мерцающая нить — такая длинная, что конец ее скрывался где-то за углом. Меня нестерпимо тянуло пойти в ту сторону — как магнитом тянуло.

— Идем, — хрипло сказал Вик. — Нить начала работать правильно. Она должна привести тебя к твоей второй половине, Лиза. Тот, к чьей руке будет привязан второй конец, и есть твоя судьба.

И мы пошли, следуя за красной нитью. Она тянулась по длинному больничному коридору, по обе стороны которого располагались палаты, и уходила в зазор между полом и дверью последней из них.

«Лиза!» — услышала я вдруг в своей голове и открыла дверь, ведущую в эту палату, сходя с ума от беспокойства.

Здесь стояла всего лишь одна кровать, и в ней лежал Вик — только бледный, изнеможённый, с закрытыми лазами, под которыми залегли глубокие тени. К нему были подсоединены какие-то трубки и медицинские аппараты, которые отслеживали его состояние. А еще его левую руку, высунувшуюся из-под одеяла, обвивал второй конец красной нити судьбы.

— Что это? — услышала я за спиной шепот ангела. — Как это возможно? Почему я — там?

Его взгляд был потрясенным, лицо смертельно побледнело, руки безвольно опустились. Вик не верил в увиденное.

Он медленно подошел к своей копии и стал пристально вглядываться в того, кто лежал перед ним с закрытыми глазами.

— Как это может быть? — едва слышно спросил он сам себя.

— Может быть, это твой близнец? — спросила я, ничего не понимая, но чувствуя, как камень на сердце все тяжелеет и тяжелеет.

— Нет. — Вик сдернул одеяло с предплечья своей копии.

Одинаковые татуировки.

— И один и тот же шрам на руке, — снова будто услышал мои мысли ангел.

— Значит… Значит, моя судьба — это ты? — выдохнула я.

— Не знаю, Лиза — Вик взял его — или себя? — за руку. — Пульс слабый. Этот человек в коме. Или правильнее сказать — я в коме?

— В коме? — ужаснулась я. — Не может быть… А как тогда…

Вик вдруг со стоном опустился на пол, держась за голову. Лицо его было искажено болью.

- Я вспомнил, вспомнил, — повторял он с мукой в голосе. — Я все вспомнил... Все! Я был человеком, Лиза. Я был... — Вик закрыл лицо руками, а я подскочила к нему и обняла, пытаясь успокоить.

- Полгода назад я попал в аварию. Последнее, что помню, — как ночью ехал в машине с другом, а по встречке на нас неслась машина. А потом... Потом я увидел себя в больнице — со стороны. Я лежал на операционном столе и надо мной суетились люди в белых халатах. Всюду была кровь — моя кровь. Но мне совсем не было страшно. — Вик поднял на меня глаза, в которых блестели слезы. — Потом я увидел свет, и я пошел на этот свет. Думал, что это конец, и сейчас я обрету покой, но...

Слеза покатилась по его щеке, и я вытерла ее дрожащими пальцами.

- Не плачь, Вик, милый, пожалуйста, — прошептала я, гладя его по лицу.

- Меня звали Виктор, Вик, — с трудом вымолвил он. — Мне было всего двадцать три, и у меня остались родители. И младшая сестра. Они так плакали — я видел их, когда ходил по больнице. У меня была большая семья. Лиза. Я оставил так много людей. Я оставил тебя, даже еще не встретив. — Он взял мою левую руку, вокруг запястья которой обвивалась алая лента. И поцеловал ладонь — его губы были мягкими и горячими.

- Что... — Голос плохо слушался меня. — Что случилось потом?

- Я оказался в департаменте ангелов. И стал ангелом.

- Все правильно, ты стал ангелом, Викаэль, — раздалось за нашими спинами. Мы обернулись и увидели светловолосого парня в свитере с оленями. Он выглядел очень мило и молодо, но взгляд его был серьезным и мудрым, будто бы на самом деле это был старый человек, многое видевший на своем веку.

- Кто вы? — воскликнула я.

- Его шеф, — улыбнулся незнакомец.