Я посмотрел на дракона, летящего над нашими головами. Заходящее солнце делало большого зверя похожим на привидение. Затем шагнул к небольшой толпе имперцев, части исконных граждан Горний. Некоторые из них были одеты в причудливую униформу, потрёпанную погодой и чинённую снова и снова. Женщина в синем одеянии жрицы, её лицо напомнило мне кого-то. Её манеры…

— Ты должна попробовать ещё раз, — сказал я ей на более простом диалекте, который я научился понимать.

Жрица поджала губы. Её выразительные миндалевидные глаза со светлыми оттенками серебра остановились на связанном, всё ещё не реагирующем мужчине, которого мы погрузили на лошадь.

— Ты схватил Наэдана из Мираэля, — сказала она. — Повелитель логова королевы.

— Хм.

— У тебя есть имя? — спросил я.

— Я Фаэленн из Тонариэля, — ответила она. — Жрица Насанде, Смотрительница Её Храма.

— Как дочь Луны, — сказал я. Небольшая толпа дружно ахнула от ужаса.

— Она покинула своё место в Храме, — парировала Фаэленн. — Когда её попросили вернуться и служить Королеве, она так и не появилась. Её последователи остаются за стенами Города.

Стен больше нет, ты, отсталая сука!

Город на километр под водой или исчез!

Всё, что мне было нужно, это ещё одна фракция.

Глубоко вздохнул и надул щёки.

— Я собираюсь сказать это один раз, — начал я, и жители переглянулись. — Это… место находится под новым руководством. Называйте это как хотите. Я не дам даже ломаного гроша. Но при этом новом руководстве каждый, у кого есть моё разрешение, может остаться. Живи, ешь, трахайся и процветай.

— Теперь есть кое-что, что меня беспокоит, — продолжил я и наблюдал, как Эврирекс с лёгкостью приземлился на просторной улице позади нас. Дракон опустился на все четыре конечности и начал приближаться ко мне, как гигантская летучая мышь. Всадники убирались с его пути, а жители смотрели с глубоким благоговением.

— Любой, кто причинит вред тем, кто работает на меня, будет наказан, — продолжал я раздражённо. — Наэдан убил и съел одного человека, работающего на меня, частично съел другого. Это возмутительное дерьмо! Любого, кто впредь причинит вред моим друзьям, я скормлю дракону. ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ! Законов королевы больше нет. Эта земля принадлежит мне. МОИ ПРОКЛЯТЫЕ ПРАВИЛА!

Я закончил, тяжело дыша и обливаясь потом, несмотря на дневную прохладу, приближавшуюся к закату.

Фаэленн стиснула зубы и расстроенно уставилась на меня.

— Ты Всадник Дракона, — пробормотала она.

— Что, чёрт возьми, это значит? — рявкнул я на неё, изо рта у меня вылетела слюна.

— Ты Правитель Горний, — прохрипела жрица и склонила свою голову.

— Ты чертовски права, я прав, — парировал я, и Дана потрясённо ахнула позади меня.

Эврирекс склонил чешуйчатую голову к плечу, его раздвоенный язык полоснул воздух, а длинный хвост зловеще поднялся над ним.

— Пусть они встанут на колени, — сказал он мне. — Тогда мы съедим жрицу!

Эээ? Что за неряшливая фигня?

— Мы не будем.

— Разве ты только что не сказал, что мы можем съесть?

— Она ничего не сделала…

— Кого, чёрт возьми, это волнует? — Дракон яростно зарычал и потревожено захрустел кожистыми крыльями.

— Хватит! — проворчал я. — Никакой еды. Никакого дерьма на коленях. Мы не будем их заставлять…

— Хахаха! Они стоят на коленях, — захохотал Эврирекс, и, конечно, небольшая толпа в панике упала на колени, протяжные крики дракона напугали их. — Давай съедим половину…

— Нет, — строго сказал я ему.

Эврирекс задумчиво посмотрел мне в глаза, обдав лицо горячим дыханием серы, затем добавил с зубастой ухмылкой.

— Да.

— А-а-а-а! — вскрикнула Дана.

Метис тут же обнял её, пытаясь защитить. Она отвернулась, наблюдая одним глазом за перепуганными жителями и Повелителями лошадей, а другим — за мной, когда пытался оттащить дракона от жрицы.

Эврирекс застал нас врасплох, превратив то, что казалось простым состязанием в гляделки, в нечто гораздо более зловещее.

Например, он схватил Фаэленну за руку своими огромными челюстями и потащил её на обочину, явно намереваясь перегрызть.

— Отпусти чертову руку! — прорычал я, слушая отчаянные агонизирующие крики Фаэленны и хриплое рычание дракона. — У нас была гребаная сделка!

— Не подходи! — умолял её Метис, но Дана ускользнула от него и подошла к жрице, бившейся в истерике. Дракон поднял голову и уставился на меня своими звериными глазами. Его челюсти всё ещё сжимали разорванную плоть, и хруст костей под его чёрными зубами смешивался с кровью, окрашивающей плитки пола.

— Ярослав… — позвала меня Дана, держа безопасное расстояние, — несмотря на всю свою свирепость, драконы особенно любили есть полуночников. И даже если бы они этого не делали, никто в здравом уме не стал бы проверять достоверность такой истории рядом с голодным зверем.

— Все успокойтесь! — рявкнул я, оборачиваясь. В тот момент я был самым неспокойным из всех, глаза безумно таращились, а зубы стиснуты так, что вот-вот сломаются. — Сохраняйте дистанцию и расходитесь по своим делам!

Тем временем Эврирекс рассек руку дрожащей Фаэленн, сломав кость и оторвав её от плеча. Дана упала бы в обморок, но её ноги приросли к полу, и она не могла пошевелиться. Услышав испуганный вздох толпы, я повернул голову, чтобы посмотреть, что произошло. Остановился, потрясённый видом гротескной раны, и быстро оправился, уставившись на Эврирекса, который медленно отступал, унося с собой искалеченную руку.

— Нет причин для паники, — начал я, стараясь казаться спокойным. Янтарные глаза блестели в тусклом свете, а моя улыбка была фальшивой и, вероятно, причиняла боль лицу. — Это всего лишь рана в плоти.

— Это её рука, чёрт возьми! — крикнул кто-то из толпы, прерывая меня. То был тощий имперец в поношенном камзоле.

— Это очень серьёзно! — подхватил другой, стоявший рядом с ним.

— Да, — добавила высокая женщина с горящими глазами и пышной грудью, с длинными косами. — Фаэленна истекает кровью! — Она свирепо смотрела на Дану, как будто та была виновата.

Я почувствовал, как множество взглядов направлено на меня.

— Чушь! Это гребаная ложь! — рявкнул я, обрывая их. — Здесь не на что смотреть. Хагал, посади жрицу на лошадь, рядом с другим парнем, — приказал я Повелителю лошадей, прежде чем снова обратиться к толпе. — Возвращайтесь в свои проклятые дома, пока мы оказываем ей медицинскую помощь, — снова рявкнул я, когда они, казалось, не слушали. — Шевелитесь!

— Да! — огрызнулась Дана, напуганная ещё больше. У девушек есть предел пугливости, и его лучше не переходить. Только мудаки так поступают.

— Семен, держи их на расстоянии, пока мы перемещаем жрицу, — объяснил я. Хотя толпа превосходила нас числом, и среди них не было воинов, имперец мог убить одним словом. Или похотливым взглядом.

— ДАНА! Ради всего святого! — взревел я, резко вырывая её из задумчивости. — ДВИГАЙСЯ!

* * *

Имперец попытался шагнуть вперёд, но остановился, увидев Семена, стоявшего перед ним, и отступил в толпу из шестидесяти человек.

— Ты забираешь жрицу с собой? — спросил мужчина Дану.

— Это для её же блага, — ответила она. — Вам лучше вернуться домой.

— Нас будут убивать по одному?

— Ты должен делать то, что раньше, — сказала Дана, глядя на него. — Оставайся внутри, когда дракон появится, и оставляй еду. Это вроде как работает.

— Вроде как? Какая еда? — спросила её женщина с косами.

— Домашний скот, больной ребёнок или умирающий старик, — ответила Дана, не дождавшись желаемой реакции. — Что? Я сказала, что это вроде как сработало, и это вы всё начали!

Спустя четыре часа мы остановились у башен, и Хагал, который был мрачен и молчалив, подошёл ко мне. Рядом со мной сидел такой же мрачный Метис. По дороге Дане удалось вытянуть из нас всего пару слов.

— Дикра потерял глаз и ногу, — серьёзно сообщил Хагал. — Терта мертва. Нимр потрясён, но не пострадал. Жрица, возможно, выживет, но я не понимаю, почему Наэдан всё ещё дышит.

— Он может мне понадобиться, — хрипло ответил я, глядя в огонь. — Спасите жрицу, Хагал. Мы не хотим войны с ними.

— Войны нет. Мы можем очистить город за пару дней, — возразил Хагал. — Мои люди справятся.

— За вторым озером есть ещё один город, — сказала ему Дана. — Большие руины и статуи.

— Статуи? — переспросил я.

— Да, большие, как эти башни, возвышающиеся над туманом.

— Какое это имеет значение? — настаивал Хагал.

— Мы не банда разбойников-убийц, — строго ответил я, умолчав о грабежах. — Я пришёл сюда, чтобы открыть бизнес, получить прибыль и исследовать. Если мы будем сражаться, то только по законной причине. Очистка города от выживших не входит в их число.

— Они убили Терту! — зарычал Хагал. — Вырвали Дикре глаз!

— Это сделал Наэдан. Я с этим разберусь, — возразил я. — Ты хочешь начать войну с мирными жителями, Хагал?

Хагал сердито хмыкнул и сплюнул вниз. Он задумался на мгновение, затем кивнул. Бросив последний взгляд на Дану и Метиса, он ушёл к большому костру Повелителей Лошадей.

— Они не наёмники, Ярослав, — сказала Дана спустя пару минут, нарушив молчание.

— Они суровые воины и очень подвижны, — ответил я. — Но я не стану натравливать их на местное население.

— Я не говорила, что ты должен, но не все жители заслуживают спасения, Ярослав. Люди ненавидели их не просто так.

Я застонал от разочарования.

— У меня есть проблемы поважнее.

— Дракон слушает тебя.

— Не совсем, — ответил я. — Он солгал. Сказал, что убил одного человека, но на самом деле убил и ту женщину, что жила недалеко от Наэдана. И он занимается этим уже некоторое время.

— Он дракон. Это то, что они делают.

— Ложь или убийство?

— Думаю, и то, и другое.

— Я думал, что драконы или ещё какая-то тварь не могут лгать, — сказал я с гримасой.

— И не раз. Точно так же, как Кракен может подарить тебе одну жизнь, но заберёт её при следующей встрече. А что касается лжи драконов… Я не знал, что ты можешь с ними разговаривать.

— Ты можешь разговаривать со своим драконом? — прохрипел Метис.

— Это не сильно помогло, — пробормотал я, прислоняясь спиной к седлу, чтобы немного отдохнуть.

Но Дана думала иначе. Эврирекс, в конце концов, не убил жрицу, и, несмотря на мои сомнения, я предотвратил худшее. Дракон не должен был меня слушать, но всё же послушался. Возможно, во всех тех историях, которые рассказывали, была доля правды.

* * *

Матвей отложил перо и посмотрел на Дану. Она подумала, что с возрастом домовые становятся более раздражительными. Она предложила ему немного ежевики, и он, хоть и сморщил свой большой нос, всё же принял её угощение.

Матвей всегда был голоден. Дана спросила его, что случилось с мрачным Ярославом, который сидел на своём троноподобном стуле.

— Мы получили птицу из Золотого Рога, — объяснил домовой.

— Это было быстро, — заметила Дана.

— Нет, это было не так быстро, — поправил её Матвей.

— Итак, есть хорошие новости? — спросила Дана.

— Лон-Лон хочет открыть порт и испытывает давление, — пояснил Матвей. — Это имеет каскадный эффект.

— Почему бы не воспользоваться дорогой? — предложила Дана.

— Слишком медленно, но, скорее, ситуация нестабильна, — сказал Матвей. — Караван всё равно собран побольше, но нам нужен порт, Дана.

— Кто назначил тебя ответственным за эти вещи? — спросила Дана.

— Ты доверяешь Ярославу разобраться с этим? — хмыкнул Матвей. — Он едва может поддерживать интерес к себе в течение пары минут.

— Как тебе ягоды? — спросила Дана, неправильно его поняв.

— Достойно. Есть ещё?

— Их много, тебе просто нужно их собрать, — парировала Дана. — То же самое касается хлеба и мяса, которые ты проглотил ранее. Не хочешь поохотиться со мной?

Хмурый вид Матвея стал ещё более хмурым.

— Просто радуйся скучным вещам, Митрофан, — сказала Дана и спрыгнула со стола.

— Матвей! — домовой сердито проворчал ей в спину.

* * *

— Ну? — спросил я, нервно барабаня пальцами по подлокотнику, и обратился к Дане. — Что думаешь?

Она, не отрывая взгляда от маленьких каракуль, ответила:

— Я действительно не могу прочитать это.

— Я бы тоже не смог, но у раба острый глаз, — ответил я, пожимая плечами. — Он надёжный парень.

— И довольно хорошо образованный, — добавила она.

— Я не хотел тебя обидеть, Дана, — сказал я, понимая, что это прозвучало грубо.

Дана лишь усмехнулась, явно не принимая это на свой счёт. Вместо этого она спросила:

— Какая вторая буква?

— Новости, — ответил я, и в груди неприятно сжалось. Это напомнило мне о первых днях в Новгороде. С тех пор прошло два года, и я изменился, но прошлое всё ещё давало о себе знать. — Радион жив.

— Вау, — удивилась она, явно не ожидая такого поворота. Дана никогда особо не любила старого жреца — он ведь убил пару её друзей, но понимала, почему он был мне так близок.

— Был порабощён, а потом завоевал свободу на арене, — продолжил я, качая головой. — Я же говорил вам всем: старик несокрушим.

— Хорошие новости, — заметила Дана, внимательно разглядывая меня.

— Да, нам это было нужно, верно? — вздохнул я с облегчением. — Как груз с плеч сняли.

Я на мгновение замолчал, раздумывая, как дальше продолжить разговор.

— Что случилось, Ярослав? — спросила она, уловив перемену в моём настроении.

Я подался вперёд, понизил голос и оглядел пустой зал:

— Всё стало серьёзнее, — прошептал я.

— Они выиграли, — сказала Дана, но в её голосе не было уверенности. — Но ты тоже выиграл, управляя Новгородом. Тебя готовили к этому, верно? Так работает ваш мир?

Я откинулся назад и провёл рукой по волосам.

— Ах, Дана, — сказал я, стиснув зубы. — Это может оказаться серьёзнее, чем мы когда-либо думали.

— Я никогда об этом не думала, Ярослав, — ответила она спокойно. — Нужно решать проблемы по мере их поступления.

— Да, ты права. Одну за другой. Сначала займёмся имперцем, потом портом.

— Порт не важен. Лон-Лон может использовать дорогу для отправки припасов, а земля здесь действительно может производить всё, что нужно.

— Нет, порт важен, Дана, — возразил я. — Я не хочу, чтобы Алтынсу путешествовала по этому туннелю.

— Когда вернётся Афалон? — спросила она, стараясь не давить на меня. Дана чувствовала, что я одинок, и это сквозило в каждом моём слове.

— Со дня на день. Почему?

— Тебе нужно найти способ помешать им убивать друг друга, пока твой дракон их не сожрал, — объяснила она.

— Драконы не нападут на тех, кто преклоняет колено, — уверил я её.

— Ты не король, Ярослав, — напомнила она.

— Вор не сможет сдержать это, Дана, — ответил я с мрачным лицом. — Дракон так думает.

— Почему вор?

— Это выражение, — хмуро пояснил я.

— Понятно, — сказала она. — Хочешь пойти с нами на охоту?

— Боже мой, зачем мне это нужно? — рассмеялся я. — Я и так напуган до чертиков, спасибо.

— Мы отправимся к статуям, Храм сразу за ними. Он всё ещё стоит, — терпеливо объяснила Дана.

— Хм. Дай мне подумать, — решил я. — Теперь молись, чтобы жрица выжила. Я попросил Лунной жрице помочь ей.

— Разве они не ненавидят друг друга? — спросила Дана, искренне удивлённая.

— Отчаянно, но я всё равно попробую, — ответил я. — Пусть Семен и пара охранников будут с ней в комнате.

— Так у тебя есть план? — с облегчением спросила она.

— Да, но это может обернуться против меня, — признался я.

Судя по моему прошлому, Дана давала пятьдесят на пятьдесят, что всё пойдёт не так, как задумано.

— Да здравствует ты, Драконий всадник! — пропела Лунная жрица на диалекте, который, кажется, постепенно начинают перенимать все, кто вступает с ним в контакт.

Это была вариация общего языка, но с множеством причудливых, хотя и ненужных слов и примесью уличного говора. Северянину, стоящему рядом с ней, она добавила тёплую улыбку.

— Такой же нежный Семен, — сказала она.

Я нахмурился при упоминании этого термина, почти потеряв нить своих мыслей, но быстро взял себя в руки.

Время для Фаэленн истекало. Несмотря на то что её подлатали, Повелители Лошадей больше не могли предложить ей никакой помощи, а жрица потеряла слишком много крови. То, что она всё ещё была жива, как выразился Метис, было настоящим чудом.

Я так и сказал жрице.

Жрица Луны плотно сжала губы и скрестила руки на груди. Женщина, которой перевалило за четвёртый век, явно была старше Миэриэль, но не так стара, как Афалон. Ещё одна ошеломляющая странность. Она выглядела не старше тридцати пяти — в основном из-за мягких морщинок вокруг её древних глаз и тёмной кожи.

— Дракон поступил правильно, — наконец сказала она. — Фаэленн заслуживает своей судьбы.

— Дракон оставил её в живых, и я хочу, чтобы её спасли, — возразил я, стараясь сохранять хладнокровие.

— Дай ей целебное зелье, — парировала она.

— То, что у нас есть, явно не самое лучшее, — ответил я. — Все предлагали тебя.

— Фаэленн была блюстителем законов королевы, — возразила она. — Она изгнала и убила многих из нас на протяжении веков. Мы до сих пор живём за пределами города.

— Города осталось немного. Поверь мне, ты получила лучшую часть сделки, — сказал я. — Мне нужно, чтобы ты сделала это.

— Вернутся ли старые обычаи?

О, чёрт возьми.

— Ты приняла мои слова за мольбу? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал более сурово.

— Это был просто вопрос, — ответила она, низко склонив голову. — Я сделаю так, как ты просил.

— Время, чёрт возьми, дорого, — прорычал я. Она поморщилась, и я кивнул одному из двух стражников, которые следовали за нами от Золотого Рога, чтобы он увёл её. Мы направились к моей вилле на берегу озера, куда привезли Фаэленн, а Семен последовал за мной.

— Милая девушка, — прокомментировал Семен, и его рыжая борода коснулась его груди. Я бросил на него удивлённый взгляд.

— Ты же знаешь, что она намного старше тебя, верно?

Я понятия не имел, сколько Семену лет, и никогда не спрашивал его об этом, но предположил, что этому северянину около тридцати.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Семен, не сводя глаз с жрицы, которая шла в нескольких метрах впереди.

— Ах, она стара как мир, — ответил я.

— Дана тоже старая, — заметил Семен. — Она сказала мне это.

— Ну, она не такая… не важно, просто будь осторожен, — посоветовал я ему, и Семен захохотал, хлопнув меня по плечу так сильно, что я чуть не упал. Мне пришлось применить несколько серьёзных акробатических приёмов, чтобы восстановить равновесие.

— Вау, — сказал Семен, не ожидая этого. — Ты не такой тяжёлый, каким я тебя помнил.

— Чёрт возьми, — выругался я и уставился на улыбающегося гиганта. — Не делай этого, пока не предупредишь меня. На самом деле, чума, не делай этого вообще.

— Дана делает это постоянно, это дружеский жест, — объяснил Семен.

— Видишь, теперь она лжёт, — сказал я с гримасой боли, пытаясь поднять свою онемевшую левую руку. — Но она маленькая, так что это не имеет большого значения.

— Да, это правда, — согласился Семен. — Зачем быть осторожным?

— Они используют заклинания или что-то в этом роде, чтобы добиться своего, — объяснил я ему, и Семен начал громко смеяться, одновременно поднимая свою похожую на лопату руку для очередного дружеского похлопывания. Я вовремя увернулся от него.

— Волшебства нет, — сказал Семен, качая головой.

— Что? Конечно, есть! Тебя дважды нокаутировали с тех пор, как мы пришли сюда!

— Когда? — почти встревоженно спросил Семен.

Я вздохнул.

— Думаю, ты этого не помнишь.

— Помнишь что?

Я поднял руки, левая всё ещё болела.

— Давай больше не будем говорить об этом, — сказал я.