— Гха! — воскликнул я и проснулся, закашлявшись. Вода попала в нос и вылилась обратно, когда я, корчась закашлялся. Дана стояла там, где я только что лежал, с большим кувшином в руках и ухмылялась.

— Что за чертовщина происходит? — сдавленно произнёс я.

— Пришлось силой влить тебе воду в рот, — объяснила она, протягивая мне кувшин снова. Я отмахнулся от неё, всё ещё пытаясь выплюнуть остатки воды. — Чтобы ослабить действие зелья.

— Я был без сознания! — сердито запротестовал я. — Ты могла утопить меня, чёрт возьми!

— Пфф, всё в порядке, — пренебрежительно сказала Дана. — Люди могут пережить немного воды.

— Полуночники могут! — взорвался я. — Не обычные люди!

Дана нахмурилась, её белые брови сошлись на середине маленького лба.

— Что ты имеешь в виду? Я такая же, как и ты!

— Чёрт возьми, — простонал я и попытался пошевелить рукой. Цвет кожи немного улучшился, но я всё ещё не мог сомкнуть пальцы. — Ты можешь принести мне мои кожаные перчатки? — спросил я её.

— Хм, — сказала Дана, ошеломлённая сменой темы. — Напомни мне, какие это перчатки?

— Те, что ты стащила из моих седельных сумок, — спокойно объяснил я.

— Ну, я этого не делала, и я возмущена…

Я остановил её, подняв здоровую руку.

— Дана, принеси мне левую. Мне нужно это прикрыть, — сказал я ей со всей серьёзностью.

— Я схожу за ними, — смягчилась она. — Я сложила всё в мешок, чтобы почистить…

— Спасибо, — сказал я, обрывая её. — Я ценю твой жест.

* * *

Я увидел, как Харгрим работает над моим клинком. А Финаэль наблюдала за тем, как дракон поедает джунглевую свинью, создавая настоящее шоу. Имперец же слушал Матвея.

Имперец снял шлем, и его внешний вид впечатлил меня: длинные кобальтовые волосы, заплетённые в косу, удлиненные уши, точёное продолговатое лицо, тонкий прямой нос и пара бирюзовых глаз. Он выглядел не старше тридцати лет.

«Вероятно, он ведёт здоровый образ жизни», — подумал я. Или просто много гуляет. Я ведь тоже веду здоровый образ жизни, и у меня всё получается отлично. Почти…

— Тебе понадобится новый клинок, — сказал Харгрим. — Как рука?

Я надел кожаную перчатку, чтобы скрыть её.

— Лучше.

— Имперец хочет отправиться в Горний, — продолжил кузнец. — Помочь тебе решить проблему.

— Я не просил его ввязываться, — ответил я, и Харгрим пристально посмотрел на меня, напомнив мне человека из сна.

— Имперец ожидает, что ты решишь его проблему, — пояснил Харгрим.

Ах.

— Что с ним такое?

— Сторожевой пёс без цели или приказов может в какой-то момент найти цель. Это может занять у него некоторое время, но он будет искать её. Как только он это сделает, — Харгрим вздохнул и бросил сломанные части меча вниз. — Лучше иметь его на своей стороне.

— Он с девушками, — сказал я.

— Они добрались до него первыми, — объяснил Харгрим. — Узнав о… печальных событиях, они были потрясены до глубины души. Особенно подросток. Может, это и глупо, но они прислушиваются к нему.

— Почему глупо?

— Этим имперцам никогда не было дела до бездомных, — объяснил Харгрим. — Это была не ненависть, хотя часть её присутствовала в кругах Королевы, но скорее безразличие.

— Почему ненависть? — спросил я.

— Бродячие любили жрицу, а она любила их, таково было слово, — сказал Харгрим, вспоминая прошлое. — И они поклоняются Дочери Луны, всё ещё ждут её возвращения. Это не нравилось во дворце.

— Разве ту синюю ведьму в Новгороде не зовут… — начала говорить Дана, но я обернулся и положил руку ей на грудь, останавливая её. Я не собирался этого делать, но получилось. Дана здорово поправилась за те годы, что я знал её, и у неё выросли настоящие соски.

— Дана, мне нужна услуга, — сказал я ей, мой голос дрогнул в конце. — Мы поговорим позже, Харгрим.

— Я прикажу изготовить для тебя новый клинок, — сказал кузнец. — Когда я верну свою кузню.

— Сохрани рукоять, — призвал я его, как раз в тот момент, когда разъярённая Дана с шипением убрала мою руку с груди. — Это имеет сентиментальную ценность.

— Рукоять сломана, Владислав. Мне нужно сделать новую, но я могу сохранить в нём дух старого клинка, — объяснил Харгрим.

— Ты имеешь в виду гравюры? — спросил я, и Харгрим слегка улыбнулся. — Они изношены, — добавил я.

— Я даю вам гарантию, что результат вас порадует, — сказал Харгрим оскорблённым тоном.

— Моя благодарность, — сказал я немного смущённо. — Всё, что я могу сделать, чтобы вознаградить тебя за твои хлопоты…

— Привлеки Импереца на нашу сторону, — быстро сказал Харгрим, понизив голос. — Отправляйся в Горний и искорени культистов. Будь Драконьим Всадником, а не кем-то ещё.

— Что ещё? — спросил я, ошеломлённый его предложением.

— Многие приручали драконов здесь, Владислав. Сколотили состояния и снискали великую славу, — сказал Харгрим. — Но очень немногие правили этими землями. Если ты этого не сделаешь, придёт кто-то другой и будет править тобой.

Он имел в виду культистов.

Или Импереца, если его девушки настоят на своём.

* * *

Я наблюдал за группами людей в нашем лагере. Среди них были Имперец и Харгрим, а также Фэнаиль, которая, очевидно, была имперской разведчицей. Еще Линаэль, целительница низшей касты, и Хагал со своими всадниками. Дан, раб и Филимон обсуждали зелья в своей маленькой группе.

Сухарь отдыхал рядом со своей едой, его глаза, прикрытые прозрачными веками, наблюдали за мной и Даной в полусонном состоянии. Подросток стояла поодаль, с благоговением и крайним любопытством наблюдая за драконом.

— Прошу прощения за то, что было раньше, — сказал я и Дана фыркнула. В её глазах блеснули слёзы.

— Ты не сожалеешь, — прошипела Дана. — Мне пришлось убрать твою руку со своих сисек.

Это была правда. Как только я схватил её, я уже не отпускал так легко.

— Это мужское дело, — сказал я ей, передразнивая её прошлые слова. Она закатила глаза, заставив Фэнаиль усмехнуться.

— И что? — спросила она.

— Так что я не сожалею, — признал я. — Хотя это больше не повторится.

Юная полуночница заправила белый локон за ухо.

— Я тебе не верю, — искренне сказала она мне.

— Как я и говорил, — продолжал я, дракон издал низкие гортанные звуки во сне отвлекая меня. — Я хотел сохранить некоторые вещи в тайне.

— От Харгрима?

— От всех, — объяснил я, глядя на хорошенькую полуночницу. Фэнаиль моргнула, а затем покраснела. Она светилась почти каждой частичкой обнажённой кожи, особенно глазами, в тёмную безлунную ночь.

Хм.

— Ярослав, — перебила меня Дана. — Она ребёнок.

— Я не об этом… — я прочистил горло и свирепо посмотрел на неё. — Ты знаешь, у меня на уме только одна женщина!

— Конечно, — ответила Дана. — Поскольку она имперка, а я полуночница, твой ответ оставляет много места для интерпретации.

— Дана, ты мешаешь нашему разговору, — прорычал я.

— Ярослав, она побежит к своим друзьям и всё им расскажет, — поддразнила Дана.

Ах.

Чёрт возьми.

Я взглянул на соблазнительного подростка в новом свете.

Ты, подлая маленькая засранка.

— У тебя есть бог, которому ты молишься? — спросил я молодую имперку, делая паузу на каждом общем слове.

Фэнаиль указала на полог над нашими головами. Неба не было видно, если не считать, где ветки поломал дракон.

— Дочь Луны, — ответила она на певучем наречии.

— Ты говоришь на общем? — удивлённо спросил я.

— Это очень простой язык, — самодовольно ответила она, словно пытаясь произвести на меня впечатление.

Ну, я так не думал.

— Мэриэль научила её, — настучала на неё Дана, и Фэнаиль бросила на неё свирепый взгляд.

— Верно, — сказал я, уставившись на свои ботинки. — Кто такая дочь Луны, Фина?

— Адленн — Луна Сада. Младшая дочь Луны — наша Богиня, — продекламировала Фина то, чему её учили устно.

— Сколько там было дочерей?

— Две дочери.

— Почему бы не поклоняться старшей? — криво усмехнувшись, спросил я.

— Адленн потеряла её на Чумных островах, — быстро ответила Фэнаиль. — Это злое место, где мёртвые ходят среди живых.

Охрененная печаль.

— Хочешь погладить Сухаря?

— Сух… что? — недоуменно спросила она и поглядела на мою ширинку.

Уловив её взгляд, я ухмыльнулся и кивнул в сторону дракона:

— Я так его называю, — объяснил я. — Пойдём, подтолкнём этого соню.

* * *

Густой туман окутывал побережье, а деревья, казалось, проигрывали битву с базальтовой скалой, которая располагалась в уединённой южной части узкого полуострова. Эта необычная скалистая местность была создана из застывшей лавы, которая вытекла из кратера после того, как горы просели и были затоплены водой.

— Здесь был «мост», — объяснил Харгрим, указывая на массивные каменные опоры, всё ещё видимые на краю пропасти. — Он соединял этот полуостров с горами и Северным Горний. На склонах гор были построены самые дорогие поместья.

— Где это, Северный Горний? — спросил я. Харгрим указал на невидимые воды.

— Верно, — ответил я, поморщившись, и посмотрел на медленно собирающийся караван. Скоро мы разобьём лагерь, пока не узнаем, что ждёт нас впереди. — А что находится в конце полуострова?

— Часть города, восточная часть. В основном храмы и сады, — вспомнил Харгрим. — Надеюсь, всё ещё уцелело.

— Почему построили город вокруг вулкана? — задал я вопрос.

— Земля была очень плодородной, вид захватывал дух, а драконы любили жару. Здесь они размножаются быстрее. Хотя это и оспаривается.

— А где вулкан?

— В центре города. Хм, это очень далеко, и я не знаю, осталось ли там что-нибудь, кроме кипящих вод.

— Вода кажется чистой, — заметил я.

— С этой стороны, в Пасти Дракона, это так, но вон там, где находится кратер… земля всё ещё кровоточит.

— Ты уверен?

Харгрим пожал плечами.

— Возможно, я ошибаюсь, Владислав.

— Как скоро будет готов клинок? — спросил я.

— Будет готов, когда будет готов, — ответил Харгрим и ушёл. Он всегда был сосредоточен на своём ремесле.

* * *

— Как скоро птицы достигнут Золотого Рога? — спросил я раба через пять дней, когда над нами нависли массивные руины моста.

— В течение недели, — ответил он, поедая сушёную клубнику. Я и не знал, что у нас ещё остались подобные лакомства. — Ещё неделя, чтобы добраться до лагеря, и время на прибытие гонца.

— Можем ли мы отправить кого-нибудь из Горний?

— Не сразу, но да, — ответил раб.

— Нам нужен способ общаться с Олафом и Алтынсу, — сказал я ему.

— Конечно, господин Владислав, — ответил он. — Я займусь этим немедленно. Было бы быстрее, если рядом будет больше помощников.

Я поморщился:

— Я посмотрю, что можно сделать.

* * *

Метис наблюдал, как я приближаюсь верхом на коне. Спрыгнув, я быстро подошёл к искателю приключений.

— Мне нужно сформировать разведывательный отряд, Метис.

— Пара кочевников, я и один из ваших полуночников, сделаем это, Владислав, — беспечно ответил Метис.

— Отряд побольше этого.

— Имперец, его разведчица… этого достаточно. Лучше оставить свою охрану при караване.

— Пять кочевников и Хагал. Имперец, Мэриэль и Полуночница. Нас двое, — сосчитал я.

— Это тринадцать. Что насчёт домового?

Я кивнул и отправился на поиски Харгрима. Возле кузницы было очень жарко, и я подумал, что у этого человека на шее больше мышц, чем у людей на всём теле.

Харгрим работал над гравировкой на мече, игольчатый инструмент казался крошечным в его руках. Голова ястреба, которая должна была стать навершием рукояти, была настолько реалистичной, что мне показалось, она шевельнулась, как только услышала моё приближение.

— Вау, — искренне сказал я.

— Это чертовски впечатляет, — ответил Харгрим, оставляя готовую деталь на столе. Он достал пахнущий маслом свёрток ткани и развернул его. Стальное лезвие сверкнуло на солнце, тёмное по всей длине, за исключением краёв.

— Оно короче, чем было, и я использовал оба ваших меча, чтобы сделать его.

Я взял его в руку. Рукоять уже была закреплена, не хватало только изогнутого навершия. Кожа на рукояти была шершавой на ощупь.

— Шкура химеры, — объяснил Харгрим. — Это исправное оружие, но я могу сделать тебе более модное, если найду материал.

— Сойдёт, — пробормотал я, пробуя меч. Каждый раз, когда я рассекал воздух, металл звенел, издавая отчётливый звук, напоминающий крик ястреба.

— Значит, это имперская сталь? — спросил я кузнеца, и мускулистый мужчина немного обиженно отступил.

— Это клинок Харгрима, — прошелестел он сквозь зубы. — Нагретый, сложенный двадцать раз и охлаждённый столько же плюс один. Он не подведёт тебя в битве.

— У этого меча есть название? — спросил я.

— Ты не можешь назвать выкованное оружие своим именем, — ответил Харгрим. — Если только он не твой. Не так ли?

Я мог бы солгать, но не стал. Подумал о жреце Радионе. Сказать, что меч мой, было бы всё равно что признать жреца мёртвым, а я упорно отказывался признавать это. Надеюсь он где-то жив и я найду его.

— Это не так, — сказал я.

— Пусть его владелец решит, заслуживает ли он имени, — продолжил Харгрим, снова принимая меч от меня. — Если просьба справедлива, то Велес выслушает.

Я моргнул, а затем вздохнул.

«Он был бы шокирован, если встретит своего Бога,» — подумал я. Или восхищён — люди могут быть странными.

— Спасибо, Харгрим, — сказал я вместо этого, и Имперский Кузнец хмыкнул от ненужной похвалы.

— Это был торговый бартер, Владислав. Теперь от тебя зависит выполнить своё обещание.

* * *

Восточный Горний находился сразу за склонами плато, с зелёной массой древних тисовых деревьев, создающих густой, но легко проходимый лес. Туман окутывал его, величественный и таинственный, а отдалённый рокот водопада, низвергающегося с огромной высоты, звучал на расстоянии.

— Деревья ведьм, — сказал Филимон, рядом со мной верхом на своей лошади, капюшон скрывал его постаревшее лицо. — Юной Дане следует сделать лук получше, если будет возможность. Я попросил Мэриэль помочь ей.

— Почему Мэриэль? — спросил я, вспоминая о импозантной имперской разведчице.

— Этим двоим нужно разобраться, — ответил Филимон. — Из них получится хорошая пара.

— Хах, они совсем не похожи, ты, старый дурак, — захохотал я.

— Я знаю людей, Владислав, — настаивал Филимон. — Кто-то наблюдает за нами с того дерева, — добавил он. — Я пойду и помешаю Имперцу предпринять что-нибудь поспешное.

— Какое дерево… — огрызнулся я, взглянув на огромные и многочисленные свисающие ветви над нашими головами. — Я думал, ты хочешь, чтобы конфликт прекратился.

— Я не уверен, что она культистка, — ответил Филимон, глядя на меня.

Я прищурился, не видя ничего движущегося вокруг.

— Она?

— Почувствовал запах масла жожоба, — фыркнул Филимон. — Женщины наносят его на волосы. Придаёт определённый блеск, без использования заклинания.

Я шмыгнул носом, пытаясь уловить запах, потирая кончик то так то эдак. Выдохнул, когда потерпел неудачу, и спрыгнул с лошади, в последний момент отступив в сторону, чтобы избежать кудахчущего дракона, подло повалившего меня на землю.

Он мог подобраться без всякого шума, как будто использовал магию, но ближе к концу становился чрезмерно возбуждённым, обычно выдавая себя. Это была любимая игра Сухаря с тех пор, как он был маленьким. Но Сухарь больше не был миниатюрным, а у меня нет лишних костей. Эти игры могли закончится травмами.

Дракон недовольно фыркнул, едва не промахнувшись, и посмотрела на меня, вероятно, прося сыграть в «лучшую из трёх попыток». Я не потерпел этого и отмахнулся от него.

— Больше никаких игр засранец, — проворчал я, несмотря на громкие протестующие визги, и женщина упала с высокой ветки и приземлилась в пяти метрах от нас.

Мы с Сухарем оставили остальную часть группы позади. По правде говоря, люди обычно держались на безопасном расстоянии от дракона. За исключением Финаэль, конечно. Имперка ахнула, увидев, что дракон смотрит на неё с любопытством, затем перевела взгляд на меня.

Я надул щёки, комично раздув лицо, она была почти точной копией того, которую убили пару недель назад. Возможно, они немного старше и у них есть виды, которые могут варьироваться до столетий.

Она медленно встала на ноги и со смиренным вздохом подошла ко мне и бросилась к моим ногам.