Последующие два дня прошли как в тумане. Я много лежала, практически не спала и чувствовала себя так, словно меня долго и упорно гонял по полигону Карт Санд. Не слукавлю, если скажу, что лучше уж действительно уворачиваться от снарядов, нежели быть недвижимым существом.

Матушке становилось лучше, поднявшаяся к утру горячка стихла, а объем поглощаемой ею магической энергии уменьшился в несколько раз.

Коша упорно твердил, что сегодняшний день станет решающим. Сомневаться и спорить с ним сил не было. Зато теплилась надежда, что резерв Софи наполнится и магия закрепится снова.

Пенелопа периодически поила нас отваром и скудным бульоном, в то время как Коше доставалась жирная каша и жареное на костре мясо.

Я люто завидовала ребятам и дракону, но старый интриган твердил, что из нас двоих полноценное питание требуется ему, а мне и потерпеть можно.

Впрочем, и тут я не возмущалась, потому что видела силу плетения. Он говорил правду.

— Хейли, не засыпай.

— Не сплю, — ответила я, зевая.

— Давай поиграем в загадки.

— А еще лучше в тишину.

Его голос сейчас раздражал. И все кругом раздражало. Хотелось закрыть глаза и…

— Не спать! — рыкнул дракон. — Хейли, сейчас попрошу Пени тебя ущипнуть.

— Думаешь, это поможет?

Я опять сладко зевнула и наконец смежила веки. А в следующую секунду вскрикнула и почти подскочила с лежанки. Почти — потому что ущипнувший меня Ривэн навалился всем телом, пригвоздив к земле.

— Пусти! — зашипела на него.

Волна недовольства и ярости оглушила, хотелось накричать и толкнуть брата. Однако я с удивлением поняла, что боль и злость помогли очнуться и избавиться от сонного состояния.

— Так-то лучше, — одобрительно заметил Коша. — Пени, у тебя остался отвар?

— Немного, — вздохнула подруга. Им-то всем не возбранялось спать, но постоянные подначки Коши их будили. — Я для Софи настаивала.

— Плохо… Хейли, значит, поиграем в загадки.

— Мне не хочется.

— А придется. Это единственная возможность задействовать твой мозг и не дать тебе уснуть. Осталось продержаться шесть часов.

— Давай свою загадку, — смирилась с неизбежным.

Даже не до конца проснувшиеся друзья затаили дыхание, Ривэн так вообще устроился за моей спиной, не став отползать к Асакуро.

— В стародавние времена два сильных колдуна полюбили одну девушку…

— Мне уже не нравится начало, — протянула Элайза.

— И мне, — поддакнула Пени. — Драка за девушку, значит, обязательно проигравший…

— А та девушка, — с нажимом продолжил дракон, — любила другого юношу.

— Еще лучше! — фыркнула Элайза. — Дрейк, при всем уважении, давай нам не мрачную загадку!

— Асакуро, и как часто среди оборотней встречаются столь ранимые натуры? — ехидно спросил Коша, за что тут же мысленно получил от меня выговор. Зачем он ребят злит и подначивает?

— Элайза во всем единственная.

От его ответа опалило щеки. Я смутилась и закрыла глаза. И ведь ни капельки не постеснялся!

— Можно ведь попроще, — стушевалась огненная лисица.

— Например?

— Сейчас… — Подруга задумалась, и ее опередил Ривэн.

— Вот: летит стая, совсем небольшая. Сколько здесь птиц и какие они?

— Птиц? — удивилась Пенелопа. — Как из такой скудной информации понять, какие птицы летят?

— Семь сов! — хором ответили оборотни.

— Правильно, — хмыкнул брат и пустился объяснять Пенелопе соль загадки. — Игра слов и звуков.

Коша одобрительно хмыкал, но как только Ривэн замолчал, выдал:

— Где бывает такое, что конь коня перепрыгивает?

— На ярмарке!

— На скачках!

— В шахматах! — опять в унисон заявили оборотни и укоризненно посмотрели на нас.

— С вами неинтересно! — вспыхнула Пени. — Я себя круглой дурочкой чувствую.

— Да и я от тебя недалеко ушла, — улыбнулась подруге. — Моя очередь. Что никогда не лжет?

На этот раз ребята не спешили отвечать. В шалаше стояла тишина, разбавляемая дыханием и сопением да одобрительным пофыркиванием дракона.

— Часы? — осторожно протянула Пени.

— Нет, они могут спешить или отставать, а значит, не называть точное время, следовательно — лгать.

— Магия? — Брат сел и в упор посмотрел на меня.

— Нет.

— Почему?

— Потому что магией управляет человек, захочет, в голову влезет и задурит, захочет — навредит.

Опять воцарилось молчание. Я в нетерпении уставилась на оборотней.

— Мы считаем, что такого предмета нет.

— А может, речь о глазах?

— Это зеркало.

— С какой радости? — взвилась Элайза. — А как же кривые зеркала? Они разве не врут?

— Ну так речь об обычном…

Что тут началось! Оборотни в один голос утверждали, что любое зеркало лжет, потому что существует погрешность поверхности, сплава и, наконец, освещения!

Гвалт, поднявшийся в шалаше, на мгновение оглушил. Невероятная реакция на обыкновенную загадку!

— Все зеркала лгут! Ни одно не отражает истинную картину! Небольшие искажения есть всегда! Твоя загадка, Хейли, неправильная! — подытожила лисица.

— Успокойтесь, вы мне так Софи разбудите, — рыкнул Коша.

Я утерла взмокший лоб. Парочка всезнаек своим упрямством до седины доведет!

— Прости, — хором отозвалась команда.

— Моя очередь, — вздохнул Страж. — Говорят, у северных женщин это бывает трех видов: горя, обмана и веселья. В Первом Королевстве бытует мнение, что аристократам это не чуждо. Скажите, о чем речь и что знакомо благородным?

Я говорила о тишине в шалаше? Так вот, она только настала! Даже дышали все через раз, обдумывая слова дракона.

Странные какие-то условия… Три вида этого только у северных женщин, да еще не чуждо богатым Первого Королевства. Почему не упоминаются мужчины и другие союзные страны? Там что, аристократы и женщины другие?

Я лихорадочно вспоминала все, что читала о северных народах, их климате, горных породах… Может, они что-то вдыхают специфическое или едят? Но, как ни старалась, ничего путного в голову не приходило. А судя по ошарашенному молчанию, ребята тоже не справились с загадкой. Даже вариантов никто не предложил.

В итоге я, как и Ривэн с Пени, с надеждой смотрела на оборотней. Эти заучки все знать обязаны!

— Сдаетесь? — ухмыльнулся дракон.

Мы молчали и ждали ответа Асакуро и Элайзы.

А те вновь переглянулись и хором выдали:

— Недостаточно материалов для…

— Слезы! — Хриплый голос матушки напугал всех, я даже подскочила на месте. — Кошенька, ты бессовестный. Кто ж так загадывает загадки? Зачем ты детей запутал, дав им северный народ и только Первое Королевство? Да и женщины способны не только на слезы горя, радости и обмана!

— Аристократы тоже плачут… — глухо добавил Ривэн.

— Правильный ответ, — одобрительно кивнул дракон.

— Мама, вам бы лежать, — кинулась я к Софи, когда та села.

— Належалась, — отрезала она. — Коша, прекращай связь, в ней нет необходимости.

— Я бы подстраховался…

— А потом мы будем неделю приводить Хейли в чувство. Присмотрись к ней, Страж! — недобро прищурилась Софи. — Пени, девочка, у тебя остался отвар?

— Конечно! — кивнула подруга и полезла из шалаша. Не прошло и минуты, как она прибежала, держа в руках фляжку. — Специально для вас оставила.

— Не мне, Хейли дай. А ты пей и ложись спать.

— Но…

— Никаких «но»! Держишься на одном упрямстве и любопытстве! Коша!

— Ей нужно лечь, — вздохнул дракон. — Я пропустил… как же так…

— Что пропустил?

— Ничего! — хором заявили Софи и Коша.

Под их пристальными взглядами я до дна осушила фляжку и с сожалением вернула ее Пенелопе. Хотелось еще, на вкус казался живительным и прохладным, сладковатым, но не приторным.

И сама не поняла, когда усталость обрушилась на меня, а веки закрылись. Еще успела заметить, как Софи укутывает меня в свою шаль да тихонечко переговаривается с Пени.

— А как же вы… там не осталось, — сокрушалась целительница. — Хотя бы покушайте…

— На охоту пойду, — парировала Софи, — ты забыла, что я оборотень?

Что ответила ей подруга, осталось тайной, потому что голоса вдруг слились в один нарастающий гул, а в следующее мгновение я просто отключилась от реальности.

И снился мне полет на моем Страже. Я сидела на его широкой спине, крепко держась ногами и раскинув руки в стороны. Это было потрясающе и совсем не так страшно, как на прошлой практике. Шипы не норовили пришпилить меня к телу дракона, высота совершенно не пугала, холода не чувствовалось.

А еще во сне я увидела драконицу. Красивую, с изумрудными глазами и перламутровой чешуей. Я бы даже сказала — радужной, потому что ее поверхность переливались всем спектром, отражая солнечные лучи.

Она летела рядом с нами и смотрела грустным взглядом. Так и хотелось спросить, отчего ей плохо, да только говорить я почему-то не могла.

Я тянула к ней руки в надежде, что Коша окажется поближе, но мы все так же держались на расстоянии.

То ли поняв наконец, чего я хочу, то ли решив показать, что не все так просто, драконица развернулась и стрелой помчалась на нас. И тут же была отброшена в облака неведомой силой.

Меня тряхнуло, потому что Коша не мог остаться равнодушным, но и рисковать мной не стал, лишь подлетел к невидимой черте и завис в воздухе, жадно наблюдая, как его пара — теперь я уверена, что это была Вейра Сумеречная — набирает высоту.

Слезы полились по щекам, хоть я и не понимала, где мы находимся, и не могла сказать, реальность это или воспоминания. Но если драконица реальная, то это только ее душа, потому что оболочка была уничтожена…

К сожалению, полет бесцеремонно прервали.

Меня активно трясли за плечи, а я брыкалась и не желала просыпаться: вдруг еще что-то увижу во время полета?

— Хейли, Коше пора уходить, ты расстроишься, если не попрощаешься.

— Уходить? — Резко подскочила, и мы с матушкой столкнулись лбами. — Ох!

Всю прелесть ощущений от удара прочувствовать не успела, Софи нежно коснулась пульсирующей отметины, и боль отступила.

— А где все? — В шалаше кроме меня и дракона, клубочком свернувшегося у моего бока, никого не было.

— На тренировке. Все потом, Кошеньке и правда пора, детка.

Я кивнула и проследила за тем, как матушка уходит.

Дракон заполз мне на живот и умильно обнял лапами шею. Я не увидела — почувствовала, что он плачет.

— Вейра жива? — спросила хрипло.

— Я не знаю, где она. Но ее сознание возрождено, значит… — всхлипнул Коша.

Я прижала его к груди и начала гладить, успокаивая.

— Не думал, что настолько тебя вымотал, Хейли, что ты была близко к смерти. Вейра находится на границе живых и мертвых. Мне сложно объяснить…

«И больно», — закусила губу, не желая расспрашивать Стража. Все обязательно выяснится. И если есть хоть малейший шанс вернуть дракону пару, я это сделаю, чего бы мне ни стоило.

— Ты поэтому с Райаном? Ты знаешь, что он ниточка к ней?

— Не буду спорить, — вздохнул друг и лизнул меня, собирая с шеи свои слезы, — это вторая причина. А первая — ему я нужнее. С тобой Софи, друзья, ты не одна, а он… одинок, по-настоящему одинок.

— Нет, с ним же ты. — Я поцеловала дракона в макушку. — Мы со всем справимся и, клянусь, найдем способ помочь Вейре.

— Мне жаль, что не могу раскрыть тебе все сейчас, — тихо признался он, — но прошу слепо доверять мне и Райану…

— Главное, чтобы с пути не сбился лорд Валруа, — прошептала, — чтобы не отказался от меня и своих планов. Чтобы тоже верил в свои силы и своих людей. Так же любил и защищал свое королевство. У меня дурное предчувствие, Коша, однако все, кроме смерти, можно исправить.

Страж не ответил, перешел в наступление, мокрым языком пройдясь по шее, щекам и рукам. Было очень щекотно. Я смеялась, уворачиваясь, и понимала, что так он сглаживает момент расставания и не дает думать о плохом. И была ему за это благодарна. Пока мы вместе — со всем справимся!

— Береги себя, — чмокнув успокоившегося Кошу, попросила, — и береги Райана.

— Обязательно.

Сама вынесла его из шалаша, отвернулась на мгновение, давая дракону возможность вернуть прежнюю форму. Так отвыкла от него большого, что даже присвистнула, почудилось, что он стал выше и шире в боках.

Но ведь он давно взрослый, значит, расти не должен?

— Лети, Кошенька, — Софи обняла меня, — а я присмотрю за доченькой.

— Не люблю прощаться, — вздохнула, глядя на переминающегося с лапы на лапу дракона.

— Лети! Мы обязательно скоро увидимся!

И зажмурилась, чтобы скрыть слезы и не видеть удаляющуюся спину.

— Ничего-ничего, ласточка, — приговаривала Софи, — все это временно. Умничка моя…

— Как вы, матушка? — Прижалась к ней, пряча соленые капли.

— Беспокойства не доставлю. Разве только гонять буду пуще прежнего, ишь чего удумали, без тренировок путешествовать.

Улыбнулась ее ворчанию. Радует, что некоторые вещи никогда не меняются.

Матушка права, несмотря на пережитые стрессы, мы расслабились. А должны поддерживать форму, иначе Карт Санд первым отчислит нас за ненадлежащую физическую подготовку.

* * *

— Без рук! — командовала Софи. — Ривэн, не смей цепляться руками!

— А чем тогда? Я не трюкач!

— Пенелопа, Элайза не жульничайте!

Два хоста лисицы, обвивающие талию подруги, тут же отпрянули, и Пени покачнулась.

Я во все глаза смотрела на удивительное зрелище.

Пени и Ривэн стояли на спинах оборотней, балансировали, пытая не упасть, в то время как Элайза и Асакуро продолжали бег.

Это была первая тренировка подобного рода. За прошедшую неделю матушка чего только не заставляла нас вытворять: и по деревьям на скорость лазили, и по деревьям с ветки на ветку прыгали, и все без магии. Шагом практически не передвигались: либо бег, либо быстрая ходьба.

И не дай Сияющая отстать от синей волчицы, мчавшейся впереди. Мощная лапа придавала такое ускорение, что никаких крыльев не требовалось. Носом землю с корнями вспашешь!

— Без рук! — в который раз потребовала Софи.

— Элайза, потише, песок же в глаза… — крикнула Пени.

Мы тренировались на побережье Золотого моря. И ребята носились по песку, отрабатывая непонятное упражнение Софи. Я и представить-то не могла, где им может пригодиться умение стоять на спине оборотня во время передвижения.

Повздыхала: примерно в пяти днях отсюда находилось пристанище русалок, но, увы, мы туда не пойдем. А они не появятся, потому что период, когда их чары не действует, еще не начался. Не хотелось бы мне, чтобы Элайза прибила Асакуро, а Пени — Ривэна.

— А ты чего села, — вдруг обернулась ко мне Софи, — марш на позицию.

«На какую позицию?» — хотела спросить, но осеклась. Матушка обратилась в волчицу.

— Нет, — в ужасе отступила, — я не буду кататься на вашей спине, мама!

— Бегом! — рыкнула она и я подчинилась.

Дрожащими руками зарылась в шерсть и кряхтя полезла на спину. Да у меня от одной мысли, что сейчас придется выпрямиться и как-то удержаться, стоя на спине, голова кружилась!

— А может…

— Не может, — отрезала Софи. И тут же крикнула ребятам: — Я все вижу! Асакуро, увеличивай темп; Элайза короткими перебежками!

Послышался дружный стон Ривэна и Пенелопы, а я, наконец, забралась на спину. Осталось встать.

— Ласточка моя, тебе помочь? — спросила матушка, вкрадчиво так, что я не на шутку испугалась.

— Нет.

И резко выпрямилась, чтобы тут же сесть на волчицу. М-да, не рассчитала.

— А я полагаю, что да, — фыркнула она и в следующее мгновение подбросила меня вверх.

Вот как, как она это сделала? Кувыркнувшись в воздухе, я приземлилась точно на ее спину, ногами! Раскинула руки в стороны, чтобы не шататься. И ведь не упала!

Теперь понятно, почему ребята почти два часа стоять учились.

— Не ставь стопы мне на лопатки, — предупредила Софи, — когда начну движение, ты упадешь.

А куда ж их тогда ставить?

Волчица медленно сделала первый шажок, а мне показалось, что она галопом помчалась. Но я же умею ездить верхом! И баланс держать умею, правда, сидя попой на лошадиной спине, а никак не стоя…

— Расслабься, Хейли, и удерживай равновесие, все получится.

Софи сделала еще несколько шагов. Осторожных. Ребятам приходилось куда сложнее, чем мне.

— Матушка, зачем нам это?

— Пригодится. Все, не отвлекайся.

И мы все так же неторопливо шли вдоль берега.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я научилась падать не на песок, а хотя бы на спину волчице. Мыслей в голове не было, только желание удержаться, да не рассмеяться при взгляде на рассерженную Пенелопу — та круто слетела с Элайзы и спикировала в воду у берега.

— Перерыв! — объявила госпожа Ратовская, и мы дружно сползли со спин.

Ноги дрожали, и я повалилась на песок. Даже вставать не хотелось! Вот так лежала бы и смотрела на проплывающие облака. Красота-то какая!

— Подъем! — крикнула матушка. — Что это вы разлеглись?!

Да мы с самого утра «упражняемся», а уже вечер в самом разгаре!

— Спать хочется…

— И есть, — мрачно подхватила Пени. — Матушка, дайте же нам отдохнуть!

— Ночью отдохнете. Асакуро, Ривэн — с вас дрова. Пени, Хейли — котелок и вода. Быстро!

Вздохнув, перевернулась на живот и попыталась подняться. Получилось раза с шестого.

Я была вся в песке. Тоскливо посмотрела на ласковое море и поплелась в сторону деревьев. Нам с Пени еще предстояло найти ключ с пресной водой.

Мокрая и мрачная целительница ухватилась за мою ладонь, и мы потащились в лес.

Первые минут пять шли тяжело и молча. Сил едва на шаги хватало, какие уж тут разговоры. Еще минут через десять мы остановились.

— Призывай магию, Хейли, — вздохнула подруга и прислонилась к дереву.

Котелок она так и не выпустила из рук.

Я же закрыла глаза и потянулась к водной стихии. Задачка предстояла трудная — рядом море, меня неудержимо будет тянуть к нему, а не к маленькому ключу. Никак не получалось сосредоточиться, но я старалась, тем более нас всех мучила жажда.

Призыв стихии выглядит как очень мощная приманка моего тела к источнику. Мне даже пришлось вцепиться в дерево, чтобы не унестись к соленым волнам. Я пыталась абстрагироваться от моря, но все равно держалась за ствол. Минут через десять смогла наконец отделить зов водных просторов от тихого перелива ручья.

— Идем.

Тяжело вздохнула. Пока не найдем ключ, разрывать связь со стихией нельзя, значит, меня все равно будет тянуть к морю.

— Проще было тебе землю попросить.

— Не проще, — хватаясь за мой локоть, возразила Пени. — Мы бы с тобой тут долго плутали. Земля показала бы каждый источник влаги, а это и корни…

— Поняла!

— Держись уж, халтурщица, — улыбнулась подруга, а я и рада предложению, потому что тело, как маятник, качает.

Шли мы минут пятнадцать. Пока умывались да пили воду, прошло еще сколько-то.

Набрав котелок, медленно побрели обратно — и тара тяжелая, и тренировка вымотала. Мы уже подходили к временному пристанищу, как вдруг до нас долетел грозный рык Софи.

Не сговариваясь, мы бросили котелок и помчались к ребятам. И откуда только силы взялись? Второе дыхание от страха открылось, не иначе!

— Хейли, щит! — выкрикнул Ривэн из-за спины огромной синей волчицы.

Я действовала на инстинктах, закрывая собой Пени и выставляя щит от противников.

Откуда здесь жрецы? Да еще пятеро сразу!

У меня дыхание сперло при виде заклинаний, которыми они атаковали матушку. А той хоть бы что, как с гуся вода вся магия!

— Пенелопа, нам нужно к ребятам. Элайза ранена.

— Вижу, но…

Слов не потребовалось. Не знаю, что это было за заклинание, но жрецов вдруг стало в два раза больше! Они призвали подкрепление, причем не пользуясь порталом, и нам пока не прорваться к Софи.

Страх отступил, на его место пришла злость.

Ривэн пальцами зажимал рану на шее Элайзы. Судя по всему, она и приняла первый удар от подлого нападения.

И медлить нельзя! Потому что если матушка примется за лечение, пострадают остальные. А пока она в облике волчицы, может закрыть собой ребят. Жрецы предусмотрительно не подходили близко, иначе бы мощная лапа оборотня пришибла, да острые зубы пополам раскусили.

Что же делать?! Я лихорадочно соображала, какую сеть плетут эти гады, и отбивалась от пущенных в нас пульсаров, холодея от того, что в лесу занимался пожар.

Русалки! Мне нужны русалки, они заберут ребят к себе, пока я тушу пожар и оглушаю часть жрецов.

Всего на миг прикрыла глаза, призывая море в помощь, а потом позвала дочерей моря.

Огромная волна обрушилась на берег, сметая часть напавших, а нас с Пени поднимая над землей.

Жрецы барахтались в воде недолго, но мне этого хватило, чтобы матушка и Ривэн оказались в плотном кольце русалок. Они все-таки пришли! И не думать, не думать о том, что под их влияние могут попасть наши парни. Я упустила момент, когда в Пени попало парализующее заклинание, и едва успела подхватить тело подруги.

Не убили, парализовали? И явно не собираются бить на поражение, в отличие от того, что происходило вокруг Софи.

Им нужна Пенелопа?!

Три русалки ухватили жреца и потащили на глубину. Одна из них вскрикнула, вверх устремился столп огня, но ее место быстро заняла соратница.

Мне тяжело давалось удержание волны и щита, к тому же в меня летели смертельные проклятия, лишь подтверждая догадку, что им нужна Пенелопа. Но я пока не могла помочь ей вернуть контроль над телом, только не отдать, удержать!

Нас застигли врасплох, и я, несмотря на магию, чувствовала себя беспомощной. Как использовать страшные заклинания, если под удар попадут свои?! И пусть их окружают русалки, а Асакуро успешно спеленал еще одного жреца, да с Элайзой беда, раз матушка, обратившись в человека, все еще хлопочет над ней.

Новая атака, и в меня полетел огненно-черный сгусток, щит трещал, вода выходила из-под контроля. Сил хватало лишь на то, чтобы сгруппироваться в воздухе и прикрыть собой Пени. Хорошо, хоть приземлились плавно и защита не спала!

— Держись, Хейли, еще минутку, — раздался в голове голос Асгара. — Всего минутку.

Я осторожно опустила Пенелопу на песок и, выстроив нужный жест, выпустила в ближайшего жреца «огненное дыхание». Знала, что пламя сожжет его моментально, но я уже убивала однажды, и сейчас не тот момент, чтобы жалеть или пытаться взять кого-то в плен. Мы в невыигрышном положении.

Вот только то, что произошло дальше, заставило меня рухнуть. Семь жрецов обратились пеплом в мгновение ока. В живых остался только тот, кого оглушил Асакуро.

А между мной и ребятами будто из ниоткуда появилась фигура Райана в платье.