Незнакомка улыбнулась, заметив мой пристальный взгляд. Её лицо не обладало привлекательностью Даны, но в нём всё ещё было что-то прекрасное, что-то редкое и утончённое.

Возможно, обманчиво безобидное.

— Кто вы? — спросил я, выходя на открытое место.

— Я Анариель, — ответила полуночница на общем языке, мягко улыбаясь, но за этой улыбкой скрывались острые зубы. Очень хитро с её стороны. — Землемер.

— Это какая-то профессия? — спросил я, осторожно отходя в сторону.

Мне всегда нравились полуночницы, но я также знал, что они бывают разные — от непредсказуемых до кровожадных и даже каннибалов.

— О-о, — ответила обезьяна. Я повернулся и бросил в её сторону веточку. Она ловко поймала её, тщательно исследовала и снова бросила, смеясь. Она разжала свои маленькие ручки, показывая маленькие перепонки, подпрыгнула на стволе и взлетела на дерево.

— Вау, — не мог не восхититься я, и Анариель засмеялась, видя мою реакцию.

— Это летающая обезьяна, — объяснила она, снова переходя на имперский язык. — Вы говорите на древнем языке.

Я на мгновение посмотрел на неё.

— Может быть, — согласился я. — Хотя я не уверен, что стоит доверять любопытным полуночницам, которые выскакивают из ниоткуда.

— Я просто гуляла по лесу, — пояснила она без обиды. — В каком-то смысле, это вы выскочили передо мной.

«Это был уловка,» — подумал я, но она не казалась опасной, а я был полностью вооружён.

— Меня зовут Ярослав, — представился я, впечатлённый её спокойствием. — Те костры там — мой народ. Я исследователь.

— Ищешь сокровище? — спросила она, даже не взглянув на караван.

— Остались ли ещё какие-то сокровища? — ответил я вопросом.

— Боюсь, что частично да, но большинство уже разобрано, — сказала Анариель, не теряя своей непоколебимости. Её глаза светились странным синим оттенком — ещё одной из редкостей.

— А может быть, для кого-то другого те сокровища будут ценны, — высказал я вслух.

— Ты знаешь о других? — спросила она.

— Да, их много, — ответил я. — Давай выпьем по чашке вина.

— Это приглашение или что-то большее? — спросила соблазнительная полуночница.

— Просто предложение, — сказал я, слегка напрягаясь, но она отнеслась к этому спокойно.

— Прости, Ярослав, — искренне проговорила она. — Я давно не общалась настоящими словами.

* * *

Глаза Даны прожигали меня взглядом. Большинство ребят были измотаны после трудного путешествия, но только не полуночники. Филимон и Дан были впечатлены, когда я вернулся с загадочной полуночницей.

— Анариель — землемер, — пояснил я, хотя и сам не знал, что это значит. — Я нашёл её в лесу.

— Что ты там делала, красавица? — с ухмылкой спросила её Дана. — Считала деревья? Может, сходила в туалет? Я тоже так делаю. Только не забудь потом вытереться, чтобы не испачкаться.

— Дана, можешь быть чуть вежливее ради богов? — раздражённо сказал я.

— Человек должен соблюдать нормы приличия, хотя они и перестали быть необходимыми, — ответила полуночница.

Дан шагнул вперёд, вторгаясь в личное пространство Анариель.

— Дух леса, окрашенный в индиго, — начал он, обращаясь к загадочным оттенкам её глаз. — Давайте начнём действа полные страсти до краёв. Сделаем эту ночь незабываемой.

Анариель неуверенно моргнула, но я уловил в её взгляде заинтересованность. Филимон усмехнулся, наслаждаясь его неуклюжей попыткой быть романтичным.

— Дана, отведи брата в палатку, — сказал я, чтобы предотвратить дипломатический инцидент.

— Кровати не нужны, — возразил Дан, не желая сдаваться.

Он обратился к улыбающейся полуночницы:

— Пусть трава станет нашим ложем, а небо — крышей над головой. И наши тела наполнятся всей теплотой, которую мы когда-либо искали.

Полуночница удивлённо подняла бровь.

«Этот ублюдок почти достиг своей цели», — подумал я.

— Хорошо, — сказала Дана, разрушая момент. — Хватит, Дан. Иди теперь.

— У тебя интересная компания, Ярослав, — заметила Анариель, когда мы остались вдвоём.

— Много путешествовал, — откликнулся я.

— Куда теперь направишься?

Я пожал плечами:

— Может быть, тебе стоит присоединиться к нам? В конце концов, мы неплохие ребята.

— Что думает старик? Стоит ли мне присоединиться к вашему дружескому кругу? — спросила она.

Я заметил, что Филимон вдруг испытал какие-то сильные эмоции.

— У Филимона с этим всё в порядке, — сказал я, с интересом глядя на потерявшего речь ассасина.

«Что же его так сбило с толку?» — задался я вопросом.

Обычно Филимон не так-то просто встрять или испугаться.

— Добро пожаловать, оставайся.

— Мне пора идти по делам, — объяснила она. — Но если скажешь, куда направляешься, я могу встретить тебя там, Ярослав.

— Залив Пасти Дракона, — ответил я. — Хотя там нет проторенной тропы через джунгли.

— Путь существует, но опасность подстерегает тех, кто не готов к ней, — загадочно ответила Анариель.

— Я бывал в самых разных местах, полуночница, — буркнул я.

— Я женщина, — поправила она меня и добавила загадочно. — Ты умеешь читать по звёздам, Ярослав?

Я молча покачал головой. Полуночница улыбнулась и показала мне что-то в звёздном небе.

* * *

Харгрим сжал челюсти, услышав предложение.

Отлично, подумал я.

— Мы встретимся через месяц, — объяснил я.

— Я последую за Владиславом, — сказал здоровяк, и Хагал согласился с ним.

— Мы доведем это до победного конца, — добавил он.

— Кто поведёт твоих людей? — спросил я, стараясь не закатить глаза от их мелодрамы.

— Тархан позаботится о том, чтобы караван достиг места назначения.

— Харгрим, твоя кузница-фургон не пройдёт через джунгли, — обратился я к кузнецу. — Имперская дорога, хотя и заброшена, всё ещё там, и она твёрдая под колёсами.

— Тогда Тархан поведёт её, — настаивал Харгрим. — Я последую за тобой. Но почему ты передумал? Это была та женщина? Где она сейчас?

Анариель ушла до рассвета, пообещав встретить нас на окраине Горний.

Где бы это ни было.

— Она показала нам путь, — сказал я. — Филимон?

Старый ассасин сунул трубку в рот и хмыкнул.

— Ну вот, — продолжил я с гримасой раздражения. — Филимон согласен.

— Я бы ей не доверял, — настаивал Кузнец.

— Почему? — уставился я на него. — Насколько нам известно, она ещё большая имперка, чем ты.

— Я не знал, что у тебя был союз с ними, Владислав. И в старой империи было много фракций, ещё больше врагов.

— Например? — спросил я. — Собиратели Костей?

— Это одно, есть мятежники, культы старых Богов, даже преступники, — объяснил Харгрим.

— Это грёбаное место больше похоже на дикую местность, чем на город, Харгрим. Там целые джунгли, а я ещё не видел никакой добычи, — возразил я, избегая жирной мухи, которая жужжала у меня над головой. — Чёртовы преисподние! Что это было за дерьмо?

— Пусть они идут с нами, Ярослав, — посоветовала мне Дана, после того как я успокоился и вздохнул, сдаваясь.

— Отлично. Семен, Харгрим и Хагал со своими… — Кочевник показал мне на трёх всадников. — Трое парней, — продолжил я. — Я, раб и Филимон, Матео…

— Меня зовут Матвей! — зарычал домовой.

— То, что он сказал, — продолжил я, не желая зацикливаться на его неуверенности. — Метис, Тархан и Белек с остальными приведут караван с прибрежной дороги, при условии, что она всё ещё там.

— Господин Владислав, — сказал раб, вероятно, желая попросить разрешения отправиться с караваном, но я опередил его, ошибочно приняв его реакцию за нетерпение.

— Всё в порядке, дорогой. Я знаю, ты мечтал пойти со мной, — сказал я ему, и раб изобразил довольно комичную улыбку на губах, а затем низко поклонился.

Возможно, он немного переусердствовал, но старался быть настолько надёжным, насколько это возможно.

— Благодарность за возможность служить господину Владиславу, — прохрипел раб.

* * *

Где-то высоко над моей головой раздавалось кудахтанье обезьяны, и я чувствовал, как существо легко перелетает с ветки на ветку. «Тропа» была здесь, хоть и скрыта густым зеленым покровом джунглей, как сказала мне Анариель.

Под нашими ногами тянулась старая каменная дорога, заросшая дикими корнями и зарослями, но все еще устойчивая, не позволяющая расти большим деревьям. Ее ширина поражала — почти двадцать метров в поперечнике. Деревья образовывали над ней зеленую крышу, создавая мрачные и неприступные стены.

— Эти деревья были здесь посажены, — сказала мне Дана, следуя за мной с мачете в руках.

Я больше не приходил на помощь Семену, который вел впереди, и он с чувством находил себя в этом новом деле. Начав день с энтузиазмом вора, я быстро понял, что этот процесс требует неимоверных усилий и выносливости.

— Это уже не похоже на неиспользованную тропу, — заметил я, глядя на участки дороги, где уже срублены ветви и корни. — Животные тоже идут по ней.

— Это имеет смысл, — ответила Дан.

Лучшее в этом всем было то, что дождь не мочил нас сразу. Под деревьями было прохладнее, но не холодно. Звуки джунглей окружали нас: щебет птиц, крики обезьян, жужжание насекомых. Ветер шептал в листве, и все это сопровождалось природным концертом звуков.

Деревья становились выше, и их ветви исчезали в полумраке, свет проникал сюда только разреженно. К вечеру мы полностью расчистили участок древней дороги до твердого гранита, чтобы разбить здесь лагерь.

— Сколько же работы потребовалось, чтобы это сделать? — спросил я у Харгрима. — Эта дрянь, черт возьми, стойкая.

— Тебе нужны работники и план действий. Зачем нужно расчищать дорогу, Владислав?

— Посмотри на всю эту прелесть, Харгрим, — ответил я. — Лон-Лон просто выложился, чтобы собрать достаточно денег на постройку единственных ворот в Золотом Роге. Это важно, даже если мы не найдем здесь ничего ценного.

— Что ты ожидаешь найти здесь?

— В Горний? — Я пожал плечами. — Я не знаю. Что ты думаешь?

Харгрим нахмурился и молча глядел в огонь.

— Цель, — сказал он наконец. — Нечто ценное, я думаю.

— Ни один торговец не захочет пересекать эту долину, — сказала Дана, кладя голову на мое плечо. Похоже, полуночница страдала от нехватки нормального сна в путешествии.

— Говорят, торговец пересечет горящие лавы ради наживы, — ответил я.

— Хм, — пробормотала Дана.

— Ты не согласна? — спросил я, оборачиваясь к ней. Она была полусонная, с распущенными белыми волосами.

— Просто зевнула, — честно ответила Дана. — Ты можешь снять свою броню? Она мне натирает кожу.

Я не стал снимать доспехи, но поручил рабу найти подушку для полуночницы. Не удивительно, что караванщики так любят свои гребаные подушки!

* * *

На пятый день нашего путешествия мы заметили, что джунгли стали редеть на юго-востоке. Звери держались подальше от этого места, и мне казалось, что это не случайно.

В этот день Филимон, который всё это время был молчалив и выглядел утомлённым, приказал Семену остановиться. Семен и Харгрим, Хагал и их всадники принялись расчищать путь от упавшего дерева.

Я подошёл к Филимону и спросил:

— Что случилось, Филимон?

— В джунглях тихо, — ответил он.

— Иногда так бывает, — усмехнулся я, оглядываясь вокруг. Плотные заросли деревьев и кустарников загораживали обзор, но я заметил, что Дана приближается к нам.

— Здесь пахнет морем, — внезапно сказала она.

— Я ничего не чувствую, — буркнул я, прочищая горло. — Весь этот воздух здесь какой-то затхлый!

— Хочешь носовой платок? — предложила Дана, вынимая грязную тряпку из кармана. — Сильно подуй на него, может, поможет, а то уши закладывает.

Я отрицательно покачал головой.

— Харгрим, кто-то специально срубил дерево? — спросил Филимон, повысив голос, чтобы его услышали Кузнец и остальные.

— Я посмотрю, — отозвался мужчина, направляясь к корням упавшего ствола, который ещё частично перекрывал дорогу там, где лес был гуще.

— Мы можем его поднять, это не так уж и тяжело, — возразил Семен, оглядываясь назад.

— Может, просто отодвинем его в сторону, ребята? — предложил Хагал. — Тонна это слишком много работы.

— Ха-ха! — хихикнул Семен, находя юмор в самых неуместных местах.

Я в это время приближался к ним, заметив, что Филимон куда-то смотрит с недовольным видом.

— Семен, что тут у нас за деревом? — закричал я, направляясь к ним.

— Ещё одна дорога? — неуверенно ответил Семен, оглядываясь свысока.

Я подошёл ближе и начал взбираться по грубому стволу. Семен помог мне, толкнув в спину. Я чуть было не упал, спускаясь с другой стороны. Но удержался на ногах, сапоги скользили по твёрдой коре.

Я собирался было упрекнуть громилу, но тут заметил девушку, бежавшую к месту, где перекрыл дорогу упавший ствол. Она была полуночницей, её короткая туника оставляла большую часть тела открытой, а волосы тёмного оттенка развивались за ней, словно знамя, когда она мчалась вперёд, почти как газель. Она была не так далеко, и я чётко видел её лицо.

Бедняжка была в ужасе.

— Это срублено топором, — сообщил Харгрим, и полуночница вскрикнула, прижимая руки к груди, где только что вонзилась стрела. В следующий момент она потеряла равновесие и упала разбив себе череп об обнажённые гранитные плиты.

Она всхлипнула и затихла.

Я попытался помочь бедной девушке и спрыгнул с массивного ствола дерева. Но на полпути понял, что это было не лучшее решение. Она была мертва.

Тогда я развернулся, чтобы вернуться к своим друзьям.

На дороге в джунглях стало тихо.

— Что случилось? — спросил Филимон, когда я спрыгнул на землю. Мои сапоги увязли в мягкой почве.

— Кто-то только что убил девушку полуночницу, — ответил я.

— Нет, чёрт возьми! Нет! — ахнул Дан в неподдельном шоке, почти опустошённый этой новостью.

Я оцепенело уставился на него, не ожидая такой реакции.

— Та девушка землемер? — нахмурилась Дана, оценивая мучения брата.

— Ах, в этом есть смысл, — я перевёл взгляд на Дану. — Это была не она.

— Ты видел, кто убил её? — спросил Хагал и дал знак своим всадникам объехать поваленное дерево.

— Я этого не видел, — ответил я. — Но тот, кто выпустил эту стрелу, был чертовски меткий стрелок.

— К её трупу кто-то приближается, — сообщил Семен, его голова выглянула за ствол. — Ушастый чувак.

— Не вступай в бой, — сказал я Хагалу и снова пополз вверх по стволу.

— Она была вооружена? — спросила меня Дана. — Та девушка.

Я сделал паузу и взглянул на неё.

— Я так не думаю.

— Тогда лучше не стой там, — посоветовала Дана.

— Он идёт за девушкой, — сообщил Семен.

Тяжело дыша, я обратился к Дане шёпотом:

— Можешь прикрыть меня?

Дана кивнула и пошла за своим луком.

— Семен? — следующим спросил я, желая услышать новости.

— А, — ответил Семен, и я повернулся, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Что?

Один из людей Хагала дал нам ответ, выглядывая из-за ветвей дерева.

— Ублюдок только что отрубил ей голову!

Встревоженный, я рванулся вперёд.

— Ах, — снова сказал Семен, всё ещё находясь в шоке.

— Чёрт возьми, — выругался я и бросился вверх по стволу.

* * *

Полуночник остановился, держа в одной руке окровавленный тяжелый тесак, в другой — отрубленную руку. Голова девушки осталась рядом с ее изуродованным телом. Запекшаяся кровь окрасила почву в более темный оттенок красного.

Он обратил на меня свои желтые глаза, когда я поднялся по массивному стволу. У него было бледное и вытянутое лицо, бритая голова с тремя красными полосами, нарисованными на лбу. Его доспехи были сделаны из разных частей, как кольчуги, так и кожи. На поясе висел еще один меч, но лука не было.

«Пошёл ты!» — повторил я про себя.

Где второй?

После неловкого момента, когда он прищурился и встал, он спросил:

— Синья, ты далеко забрался от дома?

— Меня зовут Владислав, — ответил я, одним глазом наблюдая за ним, а другим ища ублюдка, выпустившего стрелу, который всё ещё прятался где-то за деревьями по обе стороны дороги. — Откуда ты знаешь?

— Знаешь что? — Полуночник опустил отрубленную руку на тело девушки.

— Мы не отсюда, — ответил я и спрыгнул со ствола, направляясь к нему, пытаясь сбить прицел его напарника.

— Мы? — Мужчина нахмурился. Эти красные линии на его лице чуть стёрлись, заметил я. Боевая раскраска? Кто знает.

— Со мной сотня солдат, — солгал я, не моргнув глазом.

Полуночник показал мне зубы.

— Тебе следует повернуть назад, — посоветовал он.

— Что ты делаешь? — прошептал я, повторяя свой вопрос, мне надоело это странное хождение взад-вперёд. — Что это за дерьмо?

— Поверни назад, Синья. Феллеас правит этими землями и Завесами Преисподней.

Я вздохнул и взглянул на изуродованный труп девушки.

— Что ты собираешься делать с этой рукой? — снова спросил я, и тот хищно улыбнулся, обнажив передние клыки льва.

— Ярослав! — Дана выкрикнула предупреждение в тот момент, когда дикарь отступил в сторону, оставив меня беззащитным перед его другом.

— О-о, — выдохнул я, падая на колено, две стрелы просвистели у меня над головой. Одна летела в одну сторону, другая в противоположную — выпущенная из-за моей спины. Я отскочил в сторону и покатился, покрытый листьями и сломанными ветками, облепленными грязью. Я увидел, как лучник спотыкаясь выходит из укрытия, в его правой руке застряла стрела.

Я встал, над головой пролетела ещё одна стрела, попытался обнажить меч, но краем глаза уловил приближающийся тесак. Оружие вращалось, и я дёрнул туловище назад в отчаянной попытке уклониться.

— Тьфу! — застонал я, лезвие с глухим стуком ударило меня по плечу, прорезав броню, но на мгновение замерло.

Я отступил на два шага назад, рука онемела, и я увидел, что первый бросился на меня с мечом в руке. Крепко стиснув зубы, я снова потянулся за клинком.