Я попытался устроиться поудобнее на стуле. Как бывшему вору, мне удалось на пару часов прикорнуть, пока остальная часть группы заканчивала расчищать заплесневелый камень.

— Пссст…

— Что, черт возьми, творится? — Я открыл глаза и увидел грязную ладонь, закрывающую мне обзор.

— Дана, — прошипел я и отвел руку от своего лица. — Девочка, от тебя воняет, как от скунса.

— Эй, — предупредила Дана и хорошенько толкнула меня. Я едва не упал, но сумел удержать равновесие.

— Ради всего святого, Дана! — Я хмыкнул и встал. — Что на тебя нашло?

— А что, если я только что закончила копать! — огрызнулась она и сердито посмотрела на меня. Это было забавно, учитывая ее рост. — И я хочу принять ванну!

«Вау, она постепенно сходит с ума,» — подумал я. Путешествие ей не по душе.

Семен приближался к нам, каждый его шаг отдавался громом в подземном туннеле.

— Стена чиста, — доложил он. — Что теперь?

— Хм, — я уставился на большую группу в конце туннеля. От множества зажженных факелов воздух казался прогорклым, и дышать было трудно. — Дана, у тебя тот кулон?

— Это у моего брата, — пробормотала Дана.

Я повернулся и посмотрел на нее.

— Дана, где он?

Она надулась и указала тонким пальцем.

— Перед Харгримом. Полуночники теперь низкорослые и вонючие.

Я уставился на неё, но она просто ушла.

— Тебе не стоит злиться на Красотку. Каковы бы ни были твои проблемы, — посоветовал мне Семен, но Дан вдруг расхохотался у камня.

— Что это? — спросил я, подбегая к ним. Харгрим бросил на меня взгляд через плечо.

— Дан нашел дыру, — прошелестел он.

— Замочная скважина? — рискнул я.

— Просто дыра. Квадратная.

Правильно.

— Дан, отойди в сторону, — сказал я и встал рядом с ним.

— Я собирался вставить сюда руку, — объяснил Дан. — Посмотреть, есть ли рычаг или место, чтобы вставить кулон. Ты хочешь сам попробовать?

Я взглянул на зловещую тёмную щель, которая напоминала искусственное углубление.

— Ты попробуй сначала, друг, — великодушно сказал я.

Дан неуверенно моргнул, услышав это и я широко улыбнулся, чтобы подбодрить его.

— Просто представь, что это грёбаная дыра! — нетерпеливо сказала Дана.

Дан просунул руку в квадратное отверстие и нашел место, куда можно вставить кулон. Старое украшение было одновременно ключом и рычагом. Когда он повернул его, мы услышали серию металлических звуков, скрип скрытых блоков и лязг ржавых цепей, которые не работали столетиями. Это продолжалось пару минут, а затем резко прекратилось.

— Что ж, — нахмурившись, сказала Дан. — Это было не очень приятно.

Я надул щёки, а все остальные начали высказывать своё мнение о случившемся. Краем глаза я заметил, что Семен разглядывает массивный камень.

— Что думаешь, здоровяк? — спросил я его, может быть, у него есть идеи получше.

— Кирсан говорил, что все двери открываются, если хорошенько толкнуть, — сказал Семен.

— Я не вижу двери, — указал я, и Семен рассмеялся, считая это забавным.

— Я не видел защелки, но это не значит, что её там нет, — объяснил рослый громила и решительно направился к массивному валуну, преграждающему нам путь. Он положил на него одну руку, похожую на лопату, затем другую.

Хах, возможно, он прав.

— Что он делает? — попыталась что-то сказать Дана, но я остановил её нетерпеливым взмахом руки и бросился на помощь Семену.

Громила начал сильно тужиться, большие мышцы вздулись, а толстые вены выступили наружу. Я приложил к этому все усилия. Затем через минуту повернулся к толпе наблюдавшую за нами.

— Не ждите, что я буду выполнять всю изматывающую работу!

Что это за дерьмо?

Слава Богам, что на самом деле я не платил этим ленивым дуракам.

Безумная идея Большого Семена сработала. Вдесятером удалось толкнуть ворота, и они, как по волшебству, разъехались в стороны. Механизм заработал бог знает через сколько лет. Туннель продолжался внутри горы. Но путь был почти перекрыт.

Я окинул взглядом обломки, преградившие нам путь. Стоявший рядом со мной Дан откашлялся.

— Да, Дан? — хмыкнул я.

— Это потребует некоторой работы, — констатировал очевидное полуночник, не предлагая никаких обходных путей.

— Одна стена устояла, — объяснил Харгрим, возвращаясь от разрушенной части нового и гораздо большего туннеля. — В обломках смешано стекло.

— Хм, мы можем расчистить её? — спросил я.

— Мы можем перевезти это в первый туннель, используя телеги и животных.

— А как насчёт припасов?

— Сначала мы разгрузим припасы, — объяснил Харгрим.

— Именно это я и имел в виду, — возразил я с гримасой. — Тогда лучше продолжай. Эй раб!

— Господин Владислав, — спокойно ответил раб, стоящий прямо у меня за спиной. Я обернулся и подозрительно посмотрел на него.

— Смотри, чтобы мы не потеряли ничего ценного.

Я не очень-то доверял кочевникам Хагала. И в том, что они держали свои руки подальше от моих вещей.

— Мы убираем камни? — подойдя, спросил Семен, более счастливый, чем когда-либо за последние дни.

— Похоже на то, — ответил я.

— Чем раньше начнём, тем быстрее закончим, — сказал Семен. — Это как снова вернуться в Новую Славу, верно?

Мне совсем не понравилось тогда, та часть, где мы таскали камни.

— Я позову Матвея, — сказал я, оглядываясь в поисках домового. — Для этого нам нужен его опыт.

— Таскать камни? — спросил Семен. — Особого умения не требуется.

— Не для этого, а для пещерной части, — объяснил я. — Когда-то это была пещера, прежде чем они превратили её в туннель.

— Откуда ты знаешь?

Я указал на часть стены, которая была видна.

— Эту часть вырубили инструментом.

* * *

Два дня спустя мы расчистили большую часть обломков. Новый проход оставил достаточно места для проезда одной повозки, а дальше туннель казался свободным. Он был огромных размеров, вдвое больше той, по которой мы шли раньше. Вырубленный внутри горы, вероятно, расширенный из пещеры глубоко в её недрах. Потолок высоко над нашими головами сверкал и был покрыт странным кварцем.

— Камни света, — объяснил Матвей.

— Где тогда свет? — спросил я.

— Им нужно немного побыть на свету. Я имею в виду, что им нужно поглощать свет, чтобы отдавать его обратно. Они неактивные, необработанные, — объяснил домовой. — Когда-то это была шахта камней света. То, что мы видим, — это то, что осталось.

— Можем ли мы извлечь их?

— Они уже в основном раскопаны, — ответил Матвей. — От него остались только следы.

— Хм. Что ж, это самая просторная шахта, которую я когда-либо видел, — сказал я, заглядывая внутрь. Потолок был почти в десяти метрах над нашими головами, а ширина в два раза больше.

— Имперцы строились так, — просто сказал Матвей.

— Почему шахта рухнула?

— Нам нужно разобраться с остальным, чтобы знать наверняка.

— Похоже на пустую трату времени, — сказал я, наблюдая, как Харгрим что-то выкапывает из обломков, Филимон стоял рядом и кивал. — Что это? — спросил я их и направился к ним.

— Сломанный меч, — ответил Харгрим.

— Что в этом особенного?

— Ничего, это стальной клинок.

— Здесь кто-то умер, — пояснил Филимон, и я повернулся, чтобы посмотреть в его постаревшее лицо.

— Откуда ты знаешь?

— Он всё ещё держал меч, — ответил Харгрим и показал мне руку-скелет с пальцами, торчащими из обломков. Кости на ней были хрупкие и белые.

Боже мой.

— Несчастный случай?

— Не многие чернорабочие работают с обнажёнными клинками, Владислав, — сказал Филимон. — Он оборонялся от кого-то.

Ах. Будь это лопата или кирка, в этом не было бы никакой тайны.

Я почесал лоб, шрамы снова беспокоили.

— Итак, мы… эм, как давно это произошло?

Харгрим пожал мускулистыми плечами.

— Десятилетия, возможно, дольше.

— Тогда ладно, что бы это ни было, можно предположить, что камни раздавили его случайно… — начал я, а затем остановился, обдумывая это. В конце концов, это был гребаный туннель. — Нам лучше держать ухо востро.

Филимон нахмурился и уставился на этот странный туннель под горой, темный и зловещий за пределами света наших факелов и «рабочих» камней света.

— Держись поближе, — сказал он, и мне совсем не понравился тон старого ассасина. Он понравился мне еще меньше, когда мы наткнулись на первую массивную паутину шириной менее километра.

* * *

— Подождем здесь, — решил Хагал, видя, что я и Филимон не желаем продолжать. — В чем дело?

— Вероятно, ничего, — сказал Филимон.

— Это должно быть что-то, — прошелестел Хагал.

— Ярослав, в чем дело? — спросила меня Дана, и я плотно сжал губы, явно испытывая неловкость.

— Мне это не нравится, — ответил я, что было большей частью правдой.

— Эх, это старая пещера. Конечно, укрепленная, но все равно пещера, — объяснила Дана, как будто я был привыкшим к темноте. — Значит, внутри у него пара жуков… и что?

— Поверь мне, ты пожалеешь об этих словах Дана, если я прав, — зловеще предупредил я.

— Ты пытаешься напугать меня?

Да?

— Если это была шахта, то она была очищена от опасностей, — сказал им Матвей, слушая нашу перепалку.

— Видишь? Матвей согласен, — возразила Дана.

— Филимон? — поинтересовался я вторым мнением.

Третье.

Старый ассасин достал свою трубку.

— Я предлагаю разбить лагерь. Исследуем дорогу впереди.

— Дорога впереди кажется бесконечной, — напомнил ему Хагал.

— Хотя это не так, — возразил Харгрим.

— Потому что это тоже дорога, — я посмотрел на кузнеца.

— Это правда.

— Ты бывал здесь раньше?

— Шахты закрылись много веков назад, — ответил Харгрим. — Император начал строить здесь дорогу в какой-то момент, но так и не закончил до того, как я покинул столицу. Очевидно, он сделал это позже.

— Откуда ты знаешь? — спросил я его. — Расшифровал все это с первого взгляда?

— Он начал с другой стороны горы, — просто сказал Харгрим. — Скромные врата, через которые мы только что прошли, были ее концом.

— Разобьем лагерь и дадим отдых людям, — решил я. — Сначала разведаем, убедимся, что там безопасно, а потом будем двигаться, пока не устанем.

— Проверим живность? — с ухмылкой спросил Хагал.

— Да, — ответил я.

— Что вы, ребята, думаете, мы найдем? — спросила Дана с ухмылкой. — Пауков с большими задницами?

* * *

Через полчаса Хагал вернулся к нам с четырьмя своими людьми.

Он сказал:

— На стенах много паутины, ничего странного, кроме пары трупов.

— Трупы? — переспросил я.

— Да, примерно в пятистах метрах впереди, — ответил лидер кочевников. — Путь свободен. Это самый прямой туннель из всех когда-либо существовавших. Нам просто нужно перейти его.

— Филимон, Семен, мы проверим трупы, — сказал я.

— Я пойду с тобой, — предложила Дана.

— Оставайся здесь, — ответил я.

— Почему? — спросила она.

— Ради всего святого, Дана, просто делай, как тебе сказали! — раздражённо воскликнул я.

— Ты выводишь меня из себя, Ярослав, — заметила Дана.

Хагал поднял брови и спросил:

— Почему она называет тебя Ярослав?

— Это семейное прозвище, которое сейчас редко используется, — ответил я. — Уходит в далёкое прошлое.

Хагал поморщился и кивнул.

— Покажи мне трупы, Хагал, — раздражённо рявкнул я.

Мы последовали за ним.

Когда мы добрались до места, я увидел мумифицированный труп, который напомнил мне о Велесе. Этот человек тоже умер давным-давно.

— Чёрт, — выругался я, осматриваясь. — Ты проверил вокруг?

— Ради чего? — спросил Хагал.

— Ты когда-нибудь бывал на руинах в пустыне, Хагал? — спросил я. Кочевник встревоженно отступил назад.

— Белек, Тархан, проверьте стены! — приказал он.

Тем временем я опустился рядом с трупом. Остатки ржавой кольчуги всё ещё виднелись, но оружия не было. Рот мертвеца был открыт в беззвучном крике, большая часть кожи на лице распалась, а глазные впадины пустые и чёрные.

— Степняк? — спросил я Хагала.

— Я думаю, из имперцев, — ответил он.

— Что делает имперец?.. Этого не может быть. Это люди Воронара? — спросил я Филимона.

— Это возможно, — ответил он. Мы обсуждали археологическую находку в совершенно неподходящий момент.

— Просто каменные стены, Хагал, — сообщил Тархан. — Но трудно сказать, много паутины.

— Злые духи, — сказал Хагал, глядя на меня.

— Арахниды, — ответил я, чувствуя, как мурашки охватывают меня.

Я посмотрел направо, затем налево, мой взгляд остановился на паутине, которая покрывала стены. Тархан использовал факел, чтобы сжечь её, другой делал то же самое чуть впереди. Семен опустил топор и отрубил трупу голову, с громким стуком почти размозжив череп. Тишина и неподвижность большого тёмного туннеля выбили меня из колеи.

* * *

Мы медленно продвигались с караваном внутри туннеля. Свет от множества людей приносил больше света от факелов. Я пошёл вслед за Хагалом и его людьми, снимающими паутину.

Я наклонился, чтобы рассмотреть паутину на метровую трещину в стене.

— Следите за повозками и животными. Ведите их по левой стороне, — предупредил я приближающийся караван. — Здесь глубоко.

— Что это? — спросил Тархан, когда я шёл вдоль трещины в стене туннеля с факелом в руке.

— Обвал произошёл слишком далеко отсюда, не так ли?

— Похоже на землетрясение, — сказал Тархан.

— Здесь есть отверстие, — сообщил я. Я сжёг паутину и обнаружил скрытую расщелину в стене длиной в метр. Она почти достигала потолка.

— Что это, чёрт возьми, такое? — спросил Хагал с другого конца туннеля. Он стоял рядом с Белеком, который расчищал стену с той стороны.

Я обернулся, чтобы посмотреть, на что он показывал, и увидел, что кто-то приближается к нам. Он появился из темноты, как призрак, но, вероятно, уже некоторое время шёл к нам. Мы просто случайно заметили его в тот момент, когда он ступил на более освещённое место. Он спотыкался, как пьяница, или как будто был ранен.

Конечно, он не был ни тем, ни другим.

— ОСТАНОВИТЕ ЕГО! — рявкнул я.

Филимон, увидев приближающуюся фигуру, выстрелил прямо с повозки, которую направил в сторону от трещины.

Болт ударил ходячего трупа прямо по черепу, снесла его часть и вышла через затылок.

— Что, чёрт возьми, происходит? — Метис хмыкнул, не веря своим глазам, а я попытался атаковать труп, но краем глаза заметил, что Хагал упал, держась за оторванную руку.

— АРАХНИДЫ! — взревел я. Волосы на руках встали дыбом. Тархан обернулся как раз в тот момент, когда огромный паук вылетел из трещины в стене и атаковало его. Размышляя на ходу, он швырнул факел в двухметрового арахноида и поджёг его.

С нечеловеческим шипением он яростно понесся прочь, длинные ноги двигались в клубке огня. Крики потрясения, донесшиеся от каравана, создавали столпотворение в ранее безмолвном туннеле.

* * *

Я поднырнул под руки атакующего трупа, отсек ему ногу ниже колена и повалил на землю. Он ударился своим черепом о твёрдый булыжник и полностью расколол его. Образовалась аморфная масса на том месте, где раньше была его голова.

Он пытался подняться на ноге обрубке. Затем снова напал на меня.

Я рубанул по нему, отрубив руку, затем другую, не используя никаких навыков, как будто орудовал тесаком. Труп продолжал двигаться. Затем пнул его в грудь, обрушив на землю. Наступил на извивающийся торс трупа, под ним хрустнули кости.

Тем временем Семену удалось разрубить горящую Арахну пополам. Два дымящихся куска всё ещё двигались, распространяя повсюду телесные жидкости и внутренности.

— Это очень большой жук! — Дана заорала на него, вытаращив глаза, как блюдца, и забралась на крышу кареты. — Ты издеваешься надо мной? В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ИСПОЛЬЗУЙ ПРАВИЛЬНЫЕ СЛОВА!

Я раздражённо выдохнул и, повернувшись, проверил труп на признаки жизни. Ничего не обнаружил.

— Белек умер, — прошипел Тархан сквозь зубы. — Эта тварь перебила ему позвоночник.

— Каждый найдите факел и очистите эти стены. Найдите мне что-нибудь, чтобы перекрыть эту грёбаную трещину! — рявкнул я.

«Это очень большая пещера,» — подумал я с гневом.

— Гнездо? — спросил я Филимона, наблюдая за тем, как нахмурившийся старик перезаряжал арбалет.

— Я пытаюсь собраться с мыслями, Владислав, — спокойно ответил Филимон, выпуская дым из ноздрей. — Мне тоже не очень нравятся эти адские штуки.

Все вокруг неуверенно переглянулись.

— Что это… на что похожа эта штука? — спросил кто-то сзади.

— Это действительно издавало какие-то слова, верно? — нервно переспросил Метис, пытаясь вспомнить.

— Это были не слова, — объяснил Семен. — Просто раздался хлюпающий звук, когда я его разрезал.

Эээ…

— Давайте предположим, что он действительно звал на помощь, — сказал я, нахмурившись.

— Нам нужно двигаться в любом случае, — сказал Филимон. — Мы узнаем достаточно скоро.

Чертовски мило.

— Ярослав? — обеспокоенно спросила Дана, всё ещё стоя на крыше кареты. — Когда ты говоришь «гнездо»…?

— Дана, отправляй караван в путь. Мы окружим животных и двигаемся группой. Каждый держит факел под рукой или держится рядом с тем, кто несёт его. Мы движемся быстро, без отдыха.

И молится, чтобы эта гребаная дорога не оказалась длинной.