Воины уже переставшие что-либо понимать просто закивали. Тем более угрожающая фигура Семена внушала им трепет.

Однако в толпе послышалось роптание. Некоторые были недовольны.

— Князьев развелось и ни один из них не может отбить войска хана? — спросил кто-то сзади. Опередив Семена, я повернулся. Это был старик с изможденным лицом и длинной бородой.

— Да, — поддержали его из толпы.

Однако также послышались голоса в мою защиту. Но воины уже начали волноваться.

Кажется назревал раскол и раздрай. И если вдруг, то их здесь гораздо больше чем нас. В десятки раз больше.

Семен положил руку на большую кувалду и напрягся. Взглядом я показал ему, что не надо. Он понял и убрал свою руку. Вся эта ситуация обещала стать не из приятных. Однако отступать было некуда.

— Кья-кья-кья!

Все взглянули наверх и увидели кружащего сокола. Тот очень летел низко. И в один момент пролетел прямо над толпой. Он почти задел их, когда они инстинктивно пригнулись.

Сокол снова издал кряканье, заложил крутой вираж и сел на мою вытянутую руку.

Внутри толпы прошелся шепот:

— Знак! Это знак… Боги говорят!

Выгнув палец, я почесал сокола под клювом.

— Как же я по тебе скучал, Кречет, — улыбнулся я. Наконец-то он вернулся.

Птица заклекотала, словно отвечая.

Семен тоже протянул руку, погладить соколиный бок.

— Аййй! Палец! — Вскрикнул он, когда тот клюнул его.

Воины тут же склонили колени передо мной. Они признали во мне своего князя. Истинного и настоящего.

— Что случилось с Даной? — спросил я, уставившись на фигуру перекинутую через седло.

— Она получила удар, — ответил Кирсан.

— Здесь есть лекарь, — пробормотал я, сильно обеспокоенный. — Что с лицом?

— С ней всё будет в порядке, доблестный государь, — вмешался Дан, стоя неприятно близко. Я повернулся и прищурился. Он походил на вора.

— И снова, кто ты?

— Меня зовут Дан.

Я поднял руку, чтобы остановить его.

— Отойди подальше! Еще. Еще шаг. Вот так лучше, — кивнул я, поворачиваясь к Кирсану. — Что за история, старик?

— Кажется брат Даны, она привела его, — объяснил старик, намекая, что дальнейшую информацию он расскажет наедине. — Она знает всё о нем. Я держусь подальше от него. Вам лучше сделать то же самое.

«Это я и без него понял.»

— Хорошо, — сказал я, обратившись к ветерану из толпы. — Эти люди были со мной в Новой Славе. Я хочу поговорить с ними, но форт нужно охранять. Сможете справиться?

Ветеран выпрямился.

— Да, князь государь!

Я кивнул, едва удерживая удивление, так как не ожидал такой решительной реакции.

— Я вернусь в гостиницу. Вы найдете меня там. Ты мой посредник здесь. С ханом я всё улажу. Есть вопросы?

— Нет, государь.

«Вот и всё,» — подумал я, становясь все более уверенным в своих лидерских способностях. Большую часть времени приходится командовать, говорить серьезно и вставлять доброе слово туда-сюда.

— Я правильно расслышал, государь? — спросил меня Кирсан по дороге обратно в гостиницу. Толпы рассеялись, но некоторые все еще ходили с испуганными выражениями лиц. — Вы справитесь с ханом?

Я взглянул на него. Лицо старика посуровело с тех пор, как я в последний раз видел его в деревне.

— У меня есть некоторые планы. Хм, а где сотник Арсений? И остальные?

— Сотник, вероятно был убит, — вздохнул Кирсан и некоторое время смотрел в сторону от меня.

Я нахмурился и посмотрел на Семена, гарцующего рядом со мной, выпятив грудь и ухмыляясь, как маньяк. Снова перевел взгляд на Кирсана.

— Мне жаль. Он мне действительно нравился, — сказал я.

— Да, — ахнул Кирсан, и Семен, шедший рядом, положил большую руку ему на плечо, чтобы утешить. — Мы потеряли многих во время отступления.

— Мне пришлось разрушить мост, — извиняющеся сказал Семен. — Не все успели вовремя.

«Бог мой,» — подумал я. Это довольно удручающие новости.

Трудно было поверить, что эти люди мертвы. Это казалось слишком внезапным.

— А как насчет жреца Радиона?

— Никто не видел его. С тех пор, как мы в последний раз видели вас обоих в замке, — сказал Семен.

— Ты думаешь, он выбрался? — С надеждой спросил я.

— Не вижу как, — сказал Кирсан, шедший позади нас. — Если только он не воспользовался вашим способом.

«Нет, он этого не делал,» — подумал я.

* * *

Владелец гостиницы, взглянул поверх своих круглых очков, когда мы вошли в столовую. Узнав меня, он вернулся к своему чтению. Тогда я взял всё в свои руки.

— Ладно, ребята, хватайте столы и расставляйте их вместе, — приказал я. — Все, присаживайтесь и налейте себе выпить за мой счет!

— Вот так-то лучше, — сказал Семен, находя себе место рядом с Кирсаном.

— Олаф, — обратился я к сонному пирату, выходившему из своей комнаты на первом этаже.

— Да, государь, — Олаф почему-то выглядел несчастным.

— Мы поместим Дану в твою комнату, — объявил я и пошел помочь Добрые занести девушку внутрь. Вдвоем мы легкостью занесли ее в комнату Олафа.

— Государь, — спросил хозяин гостиниц. — У нас нет комнат, чтобы…

— О, черт возьми, приятель, — остановил я его и достал золотую монету из своего набитого кошелька. — Одолжи нам еще парочку.

— Сию минуту, государь, — наконец согласился хозяин с претенциозным поклоном.

Я доковылял до того места, где сидели остальные, и сам рухнул на стул. Путь от моста до гостиницы занял у нас больше часа по полупустым улицам. Ноги мои гудели.

— Я рад, что вы живы, государь, — сказал Кирсан, и теплота в его голосе была трогательной. Я откашлялся и долго смотрел на своих друзей.

— Рад видеть вас всех снова, — наконец сказал я с редким правдивым признанием. — Что, черт возьми, произошло в Новой Славе?

— Разведчики северян догнали нас, — ответил Семен.

Глядя на бронзовые кубки на столе — мне хочется только одного: устроить вечернюю пиршество, как полагается.

Хозяин! — прорычал я.

— Да, государь? — скучным тоном ответил владелец.

— Принеси-ка нам бутылку изысканного мёда, — приказал я. Монета, которую я кинул в его сторону, должна была обеспечить лучшее обслуживание.

— Ну, государь… У меня есть обычный местный мед и бутылка Нектара Богов, — неуверенно ответил хозяин.

— Прекрасно, принеси их! — согласился, ведь мне безразличны все эти марки и этикетки.

— Конечно, государь.

— Хахаха! — восторженно хохотнул Семен, предвкушая более изысканное питье.

— Это Ярослав? — слабым голосом спросила Дана.

Резко повернув голову, я увидел ее, завернутую в простыню, с белыми волосами, спускающимися до плеч. Она выглядела иначе, ниже, чем я ее помню, и…

— Что, черт возьми, случилось с твоим лицом? — воскликнул я, вставая со стула.

— Сразилась с ним наповал, — ответила Дана, ее лицо опухло и приобрело темно-лиловый оттенок.

— Чертовски красиво, — ответил я, ведь ее легкомыслие всегда было одним из ее привлекательных качеств. Она приблизилась ко мне, и я ощутил ее тепло, ее белые волосы щекотали мой нос.

— Думала, что я не найду тебя. Но не могла смириться с этим, — прошептала она, и я, неловко, но искренне тронутый, обнял ее в ответ.

— Да, мы были на грани смерти, — признался я. — Рад снова видеть тебя.

— Ммм, — мурлыкнула Дана. — Ты так приятно пахнешь. Твоя одежда воняет, но ты — нет.

— Ну, — бормотал я, чувствуя, как краска поднимается к моим щекам. — Может быть, бочка была хорошей ванной.

Дана отступила, ее глаза словно гипнотически уставились в мои.

— Откуда у тебя лавандовое масло и семена кардамона? — спросила она.

Я поморщился, понимая, что она о чем-то спрашивает, чего я не знаю. Дана отпрянула, и я быстро схватил ее за руку, чтобы поддержать.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Немного встревожена, — ответила она, и в следующее мгновение Дан уже был рядом, чтобы увести.

— Раненому Божеству нужен отдых, — мужчина-полуночник вмешался, проводя Дану к стулу. Я остановил его, прежде чем он успел сесть рядом с ней.

— Убери свои окровавленные руки!

Дан сделал невежественный вид.

— Государь?

— Иди найди другой стул, — предупредил я его, толкнув с дороги, и сел рядом с бледной и распухшей Даной.

— Это выглядит плохо, — заметил я, кивнув на ее состояние.

— Я не могла его отпустить, — ответила Дана, рассматривая свои грязные руки. — Он убил Фому, он был с нами.

Глубоко вздохнув, я посмотрел на всех, кто печально опустил головы.

— Ладно, давайте присядем и обсудим. Нам нужно найти способ выбраться из этого города при первой возможности. Ты, Дана, можешь немного отдохнуть здесь, а потом…

— О, БОГИ МОИ! — Внезапно вскочил Семен, разбрасывая чашки во все стороны, едва не опрокидывая стол.

Я положил руку на дрожащий стол и уставился на него.

— Сядь, что ты творишь! — рявкнул я.

И Семен, вытаращив глаза, указал пальцем куда-то за моей спиной, вверх по лестнице.

— Там домовой! — закричал он, моргнув удивленно.

О боже.

— Сядь, дурак! — приказал я, вставая. Подождал, пока Матвей подойдет к нам. Выглядел он, как обычно, чрезвычайно печальным.

Матвей остановился в паре метров от нашего стола. И я встал, потому что ничего не видел, кроме руки, которую домовой поднял в своем стандартном приветствии.

— Верно, это домовой Матвей… как-то так, — представил я. — Он наш друг.

— Вау, — пробормотала Дана, глядя на нас. — Я думала это собака?

— Определенно не так, — ответил глубоко оскорбленный Матвей. — А ты любовница государя?

Дана моргнула.

— Конечно, нет!

— Пока! — Вмешался мужчина-полуночник. — Но в этом есть искра, — добавил он, понизив голос на октаву. — Постоянно растущая.

— Нет, это не так! — возразила Дана, кровь бросилась ей в лицо.

— Что ты сказал? — Спросил я его, пока Дана и Матвей бросали в друг друга различные оскорбления. Семен тем временем подошел к домовому и, сравняв его рост со своим, ухмыльнулся.

— Никаких проблем, государь Ярослав, — ответила Дан с хитрой усмешкой.

«Ах, этот парень слишком хитрый,» — подумал я.

— И ничего подобного, — добавил я, предостерегающе глядя на него.

* * *

— Так вот, домовой выручил меня, помог перебраться через те горы, — закончил я свой рассказ о побеге из Новой Славы. Бутылка «Нектара Богов» помогла всем немного расслабиться. Он имел насыщенный фруктовый аромат, со сладким привкусом, делая его лучшим из того, что мне когда-либо доводилось пить.

— Вы сказали, что вас ранили? — отметил Кирсан.

— Да, сразу после нашего разговора, — ответил я, взглянув на Дану. — Ларион устроил мне коварную засаду в замке.

— Я всегда подозревала его, — вмешалась Дана.

— Он работает за плату, — добавил я, уставившись на Добрыню, сидящего за другим столом вместе с Олафом, но внимательно слушающего. — Чуть не убил меня.

— Это имеет смысл, — подтвердила Дана, пробуя вино длинным розовым языком.

— Как он мог сделать это? — спросил Добрыня. — Даже если он охотник за головами?

Домовой долго глядел на меня, прежде чем ответить.

— С помощью магии.

Послышался шепот, некоторые отшатнулись при этом. Но не я. Дана была слишком занята болью, чтобы реагировать. А Семен просто находил это увлекательным и уставился с открытым ртом. Дан прищурился, но молчал. Остальные, особенно Добрыня, казались встревоженными.

— Вы знали, что он подозрительный, но привели его в замок, — сердито проговорил он.

Я вздохнул и встал, немного пошатываясь от напитка, которое уже добралось до моего мозга, вызывая слабость. Потом взглянул на бывшего дружинника.

— Радион никогда не причинил бы вреда мне или моим друзьям, Добрыня, — сказал я. — Он имел возможность, но не воспользовался этим. Вместо этого спасал меня.

— Это сделал охотник за головами, — настаивал Добрыня, не желая сдаваться.

— Ну сперва он помог нам, — сказал я. — Я думаю, он ассасин. И не простой, а высший класс. Его навыки выходили за рамки обычного. Я думаю, Ларион, тот же злодей, что убил моего отца и, возможно, старого князя. Племянник князя был им подкуплен.

Тишина окутала нас, все впитывали мои слова.

— Вы думаете, гильдия в это вмешана? — мужчина-полуночник осторожно нарушил молчание.

— Что ты знаешь о гильдии? — спросил я, сам заинтригованный.

— Какая гильдия? — переспросил Семен, слегка смущенный, облизывая губы.

— «Безмолвные слуги,» — сказала Дан.

— Они ассасины? — спросил Семен, испуганный не на шутку.

Мужчина взглянул на Дану, а она лишь пожала плечами, предоставляя ему возможность говорить.

— Именно так, — наконец ответил полуночник, вынув квадратный кусок пергамента из внутреннего кармана.

— Что это? — спросил я.

— Это? Просто кусок пергамента, — пояснил Дан, протягивая его мне. — Чтобы заказать убийство, нужно знать имя слуги. А чтобы узнать имя, Богиня должна быть благосклонна и разрешить тебе видеть ее.

— Где ты это видел? — спросил я, хотя уже понимал эту часть.

— Многие аристократы знают об этом, — ответил мужчина.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил Матвей. — Я догадывался, но ты… откуда ты это знаешь?

— Мой брат Дан, член Гильдии воров, — сказала Дана, и ее ответ сопровождался обиженным взглядом. — Что? Они, в конце концов, планировали убить его. И теперь он часть нашей дружины.

«Подожди… что, дружина?»

— Ты серьезно? Гребаный вор! — спросил я, немного удивленный и очень взбешенный.

«Хотя чья бы корова мычала, конечно же.»

— И кто это капитан вашей дружины? — спросил я, и все посмотрели на Дану. — Ты? Серьезно?

— Почему бы нет? — возразила Дана, оживившись.

Я покачал головой.

— Ничего.

— Ну, это должно быть что-то, — сказала Дана, поднимая голову и прищурив глаза.

— Я собираюсь нанять тебя, — произнес я, смотря прямо в ее глаза, и чувствуя, как она немного расслабилась.

— Ну, мы немного заняты, — отозвалась Дана после короткой паузы, словно пытаясь прикрыть свои истинные мысли.

— Мы? — встрял в разговор Семен с изумлением в голосе, подтверждая мои подозрения.

Обычно Семен теряется в событиях.

В общем, все как обычно.

Наступило молчание, пока мы все пытались прийти к соглашению. Матвей попытался проложить путь, хотя явно не разбирался.

— Если вы разберетесь с этим делом, я, возможно, смогу вам помочь, — внезапно высказался Матвей.

— Да что ты, домовой? — разозлился я. — Ты должен быть на моей стороне!

— М-да, похоже, здесь все такие, государь, — спокойно ответил Матвей.

— Вот, мы принесли это, — сказала Дана, передав мне сумку.

«Что⁈»

Именно в такой сумке я закопал всё свое золото на острове. Она что откопала их оттуда?

Заглянув внутрь, обнаружил имперские золотые:

— Это моё золото? — спросил я красотку, и она нахмурилась, как будто не поняла вопроса. — Где ты взяла это Дана?

— Я нашла их, — защищаясь, ответила она, поднимая колени на стуле, чтобы обнять их.

Ха-ха, усмехнулся я, как будто кто-нибудь когда-нибудь в это поверит!

«Ты, черт возьми, издеваешься надо мной?»

— Как ты могла это сделать? — закричал я, и она свернулась еще сильнее, словно клубок, что заставило меня почувствовать себя виноватым.

Потом я заметил, что остальные смотрят на меня как-то странно, даже неодобрительно.

Остановившись, пару раз откашлялся, придав своему лицу более мягкое выражение.

— Все в порядке, — с трудом произнес я, слова причиняли боль.

— Правда? — спросила Дана, оживляясь. — Мы потратили лишь четыре монеты.

Я вздохнул, заметив, что атмосфера в комнате немного расслабилась.

— Да, это… просто золото, красотка.

К тому же она ранена и сейчас выглядит очень подавленной. Более того, остальные, похоже, предпочитают более щедрый подход.

С другой стороны, тот факт, что она пожертвовала сумму, эквивалентную сорока золотым орлам, был совершенно нелепым. Если мыслить по крестьянски то целых сорок коров. Или неделя беспробудного кутежа в борделе госпожи Сунь-Вынь.

— Сколько их там? — спросил я её, ощущая тяжесть сумки на своем плече.

— Ты не знаешь? — она приподняла белую бровь.

У меня действительно тогда не были времени считать. Это было так давно. Я был всего лишь бедным крестьянином. А теперь я богач, имею княжеский титул. И… кажется две женщины влюблены в меня.