— Итак, ты говоришь, что нужно расправиться с несколькими бандитами? — спросил я домового Матвея.

Этот домовой вызывал у меня отвращение. Его голова была настолько огромна, что казалось, невозможно, как она удерживает тело в вертикальном положении. Какое-то странное равновесие, позволяющее не сваливаться вперед.

— Степняки, — буркнул домовой, сверля меня взглядом. — И другие расы, включая собирателей костей.

— Кто это такие? Людоеды? — Мой напарник, Добрыня, выглядел обеспокоенным, а я просто заинтригованно качал головой.

— Не обязательно, — откликнулся Матвей.

— Что это означает? — спросил Добрыня, явно встревоженный.

— Некроманты стали возвращаться, — пробормотал домовой.

Я нахмурился, не вполне понимая, о чем они говорят.

— Что ты имеешь в виду? — опять не понял Добрыня, когда мы уже устроились на ночлег. Олаф вызвался первым стоять в дозоре.

— Некромант может создать тело из костей и использовать его как свое собственное, — пояснил Матвей, делая ситуацию еще более странной.

Я тяжело вздохнул.

«Да что за фигня с этими костями,» — думал я, потирая виски.

Скелеты, королевства, домовые… Кажется, я попал в какой-то сказочный калейдоскоп, где все персонажи страдают от хронического недостатка серьезности.

— Владей костью, и плоть подчинится тебе, — сказал маленький хитрющий домовой, как будто сам сталкивался с такой фигней. Ладно бы еще рекомендации по управлению порядком в доме давал, так хоть практично было бы.

А тут еще и Добрыня, как альтернативный историк, вмешался:

— Такой магии не существует, домовой!

— Кто такие Собиратели Костей, Матвей? — высокомерно спросил я. Даже поднял палец, чтобы подчеркнуть свое величие в этой нелепой сцене. — И зачем мы их преследуем?

— Они обитали на Восточных островах, — начал Матвей, опустив глаза. — В древние времена там жил их народ. Потом, согласно легендам, они прибыли на этот континент из своего королевства.

— Не верится, друг мой, — прозвучал мой голос, звучащий с примесью сарказма.

— За Ревущим Морем их острова. Если отправиться на юго-восток от южных берегов степей. Там много таких древних Королевств.

Я моргнул, затем взглянул на нахмурившегося Добрыню и широко улыбнулся.

— Это история абсурдная. У степняков есть выход к морю?

— Да. Степняки имеют с ними дело. Они торгуют с Собирателями Костей уже много лет. Когда те приплывают на своих длинных кораблях.

— Значит, у них есть корабли? — продолжал я, все еще улыбаясь.

— Когда существовала Империя, у них не было флота. По крайней мере, до сих пор они никогда не покидали своих пределов, — ответил Матвей. — Хотя их вера начинает распространяться, никто не хочет видеть их поблизости.

— Итак… о чем идет речь? Как это связано с твоим запросом?'

Матвей встал и причмокнул губами.

— Если некроманты пришли в наши земли, это проблема, — сказал он торжественным тоном. — Они прибыли сюда, чтобы охотиться, пользуясь хаосом, который распространяется.

Я нахмурился, смотря на него с недоверием. Но вместо того, чтобы осуждать, задал более важный вопрос.

— На что они охотятся?

— На молодые кости. Они захватывают души, которые еще не окрепли, чтобы превратить их в себе подобных, — Матвей замолчал, его лицо стало темным. — Им нужны дети, чтобы создать свой облик, чтобы сформировать плоть… Это древнее зло, государь. Оно ожило.

Я облизнул губы и нервно сменил позу.

— Что ты говоришь, Матвей? — спросил я.

Домовой выпятил грудь и выпрямился… своего рода.

— Я искатель приключений, — гордо заявил Матвей, в его голосе звучало праведное негодование. — Вы государь, скоро станете правителем княжества. Это наше призвание, Ярослав. Мы должны защитить народ.

Мое горло охрипло, как будто я проглотил ведро, полное гравия.

«Уклоняйся.»

— Конечно, нам нужно спасти людей! — прохрипел я, все это звучало безумно опасно. — Нам нужно гораздо больше людей.

По крайней мере, пара тысяч, на всякий случай.

Адская армия, звучит еще лучше!

— Сначала нам нужно выяснить, чего они хотят, и способ остановить их.

— За той горой, — указал головой домовой.

— Я не знаю, это может занять у нас много времени.

Последнее прозвучало так, будто я говорил о двадцати годах.

Как минимум.

— Насколько, черт возьми, велики степи? — попробовал спросить я.

Матвей пожал плечами.

— Слишком велики, я думаю. И там идет война, если вы заметили.

— Можем мы хотя бы привести сюда Дану?

Радион тоже идеально подошел бы для этой работы.

— Для этого нам нужно отправить птицу вашим друзьям в Новгород, — сделал паузу Матвей и обменялся взглядом с Добрыные, прежде чем добавить. — Если они все еще живы.

Последняя часть совсем не понравилась мне. Неудивительно, что все говорят, что домовым никогда нельзя доверять. Все эти коротконогие люди хитры, как черт!

Наконец наступила ночь, и мы легли спать. Олаф остался дежурить первым.

Мне все еще был нужен отдых, так что уснул я быстро.

* * *

— ВОЛК! ВОЛК!

Это был Олаф, с истерикой поздней ночью.

Я ахнул и заставил себя открыть глаза.

Вокруг была полная темнота, но небо частично переливалось от звёзд в свете тусклой луны. Я, полуослепший, пошарился в поисках своего меча. Мои пальцы схватились за меч, сбрасывая с него ножны.

Мои глаза искали зверя.

— Где он, черт возьми? — Сердце билось, как у школьника перед экзаменом. Единственный свет исходил от почти погасшего костра.

— Вон там! — Олаф закричал, напуганный вдвое сильнее меня. Я поднялся на ноги, остальные вокруг пытались проснуться. — Он ел мою ногу!

«О, боги!»

Я прищурился, чтобы мельком увидеть движущегося хищника. С такой силой сжал рукоять меча, что заболели костяшки пальцев. Затем услышал топот животного, что было странно. Потом что-то перепрыгнуло через костер прямо на меня. Кучерявая шкура, блестящие черные глаза и два больших торчащих рога.

«Что за… »

«Да мало ли какие мутанты здесь…»

Я изо всех сил ударил зверя, и почувствовал, как лезвие с глухим стуком вонзилось в него. Громкий вопль боли разорвал ночную тишину. Животное перелетело через мое плечо и упало вниз.

— Беее!

Скорее несчастное блеяние, чем угрожающий вой.

— Бееее!

Подождите.

— Что это было за дерьмо! — Я взбешенно рявкнул, моя броня и лицо были в крови.

Добрыня наклонился над бьющимся животным, чтобы прикончить его кинжалом.

— Заблудившийся баран, я полагаю, — сказал он.

Я моргнул и взглянул на Олафа глазами, полными ненависти. Бывший пират почувствовал беду, нахмурился и попытался защититься.

— Посмотри на его голову! Посмотри! Весь черный!

— Ну конечно же, это же чертов баран! — я выругался, выпуская напряжение. — Ты подумал, что это волк-оборотень, ты дурак?

— Этот баран не похож на тех, что я видел! — Олаф настаивал, но я не собирался ему верить.

— У него нет когтей и клыков! — Выкрикнул я в ответ, так как он до смерти напугал меня.

Олаф подкрался к туше, будто боялся, что оно может ожить. Он смотрел ожидая будто из этой кучи мяса вылезет сам Джек Потрошитель.

Наконец Олаф вздохнул с облегчением:

— Как бы там ни было, это точно не волк, — пробормотал он.

— Было ясно, что это не волк, — цыкнул я раздраженно.

— Прошу прощения, я плавал десять лет подряд, государь, — сказал он, низко кланяясь.

— Это самое абсурдное оправдание, которое я слышал, — прокомментировал Добрыня.

Олаф закипел:

— Чего? Могу назвать десять видов рыб, прежде чем назову одно животное.

— Я думал, ты просто пират пьяница, — возразил Добрыня. — А не эксперт по рыбалке.

— Мы ведь часто рыбачили, черт возьми.

— Это плоские бредни, — перебил его бывший дружинник.

Я просто вздохнул и вытер кровь с лица. В каком-то смысле голос Олафа успокоил меня. Будто я вдруг понял, что он всегда будет таким идиотом.

— Верно, — сказал я, взглянув на ночное небо, пытаясь определить время. Но я ни хрена не смыслил в небесной навигации, или что-то в этом роде. — О сне, я думаю, можно забыть.

Добрыня хмыкнул и показал на тушу.

— Я его порежу как следует, — буркнул он. — Зажарю шашлык на завтрак.

После того, как мы накормились до отвала, наступил рассвет. Потушив костер, мы побрели дальше. Этот домовой неделю вел нас на юг. Теперь мы были в степи, в самом сердце владений хана.

В полдень мы спустились с высот, ветер усилился, но холод уменьшился. Справа от нас находилось бесплодное плато, слева продолжался горный хребет, а прямо перед нами, насколько хватало глаз, открывалась земля. Бесконечная сухая травянистая равнина, плоская земля, на которой на многие мили не видно ни единого дерева.

— Боги мои, — проворчал я, поднимая воротник пальто и высоко застегивая пуговицы, чтобы защититься от пронизывающего ветра. — И что теперь, Матвей?

Домовой стоял рядом со мной, его голова была на уровне моего колена. От досады он громко фыркнул. Звук, издаваемый этим носом был, оглушительный.

— Пусто, их лагеря тут нет. Надо искать.

— Тогда ладно, — отметил я, оглядываясь вокруг, прежде чем заметил пирата, прячущегося за Добрыней. — Олаф!

— Я вам нужен, государь?

— Нет, я позвал узнать, не спишь ли ты стоя на ногах!

— Некоторое время назад, государь.

— Хватит! — Рявкнул я, скрипя зубами. — Нам нужна чертова лошадь, — объяснил я, прежде чем добавить. — Сделай так, чтобы их было несколько. Степи слишком большие, чтобы пройти пешком.

На самом деле, я отказался бы пройти еще метр.

— Где мы собираемся искать коней? — допытывался Олаф.

— Хм, город? — Я повернулся к домовому. — Где ближайший город, Матвей?

— Я не знаю, — невозмутимо ответил мохнатик.

Я моргнул.

— Ты не знаешь? Это шутка?

— Нет, государь Ярослав, это не так.

Как назло, еще мой сокол куда-то пропал. Так что я никак не мог осмотреть окрестности через его глаза.

Ярость начала охватывать меня:

— Не смей обманывать меня, ты, мохнатый коротышка!

— Государь, — прервал меня Добрыня.

Гнев заставил меня резко повернуть голову к ветерану.

— Следующий раз он скажет нам, что мы заблудились!

— Я раньше не бывал в степях, — признался Матвей, глядя на нас. — Это ничего не меняет.

— Что? Конечно, это меняет! — Я взорвался, мои глаза застилала пелена, будто в них бил ветер. — Черт! Какого хрена мы здесь делаем? Что это за дерьмо?

— Государь, — снова вмешался Добрыня, и у меня на виске вздулась вена.

Что? — зыркнул я на бывшего дружинника.

Мужчина указал пальцем в сторону плато.

— Вон там поднимается дым, — объяснил он. — Я думаю, это может быть деревня.

Я ничего не мог разглядеть из-за слез. Мелкие кусочки скошенной травы и пыли почти ослепляли меня.

— Ты уверен? Ну, хм… — Я опустил голову под поднятый воротник пальто. Видимой осталась только верхняя часть головы.

* * *

Лучшие аспекты этих жилищ — их круглая форма и отсутствие окон, за исключением отверстий на войлочных крышах. Дым выходил через них.

Двери были узкими, грубо сделанными из шкур. Все было грязно-коричневого болотного цвета. В центре деревни была грунтовая дорога, проходящая через нее.

Домов было немного около двадцати, они отличались лишь размерами.

Я надул щеки, глядя поверх поднятого воротника, не слишком впечатленный.

«По сравнению с этим Новая Слава была городом господ,» — мрачно размышлял я.

Олаф держал вчерашний кусочек баранины с торчащим кусочком кости. Он с трудом прожевал мясо и проглотил его.

Увидев мой сердитый взгляд, он неуверенно остановился.

— Оно почти несвежее, — явно соврал он.

— Давайте попробуем поговорить с ними, — ответил я, не желая начинать еще одну ссору.

— Позвольте мне заговорить, — произнес Добрыня, стоя перед нашей группой, Матвей рядом с ним.

Степняк, наблюдавший за нами, отделился от группы и хотел поговорить с нами. Его седоватые волосы уже проредились, на голове шерстяная шапочка и кожаные доспехи, когда-то бывшие приличными.

— Куда вы направляетесь, мужчины? — спросил он на местном диалекте.

— Приветствую, добрый человек, — ответил Добрыня, на голову выше местного жителя и вдвое крупнее, он выглядел почти устрашающе. — Мы добрые люди… Есть ли у этого места название?

— Лунная долина, — ответил мужчина. — Я — Замир, сын Калвара.

— Я — Добрыня, бывший дружинник из Новгорода, — представился Добрыня.

Степняк глянул на домового.

— Это у вас такой народ? — поинтересовался Замир. — Давненько никого не видел с ваших краев.

— Матвей — наш проводник, — пояснил Добрыня.

— Это так? Ну, я полагаю, это ваша дружина, — с любопытством разглядывал он остальных. — Вы, ребята, шли из…

— Новгорода, — ответил Добрыня. — У нас были лошади, но они не выжили.

— Это большое путешествие — прокомментировал Замир.

Оглядываясь на нашу группу, следившую за нами как ястребы, он добавил:

— Я вижу, вы пережили много приключений.

— Мы ищем лошадей, если у вас есть лишние.

— У нас есть табун, много лошадей на равнинах, — отметил Замир. — Ты планируешь заплатить за лошадей?

— Зависит от цены, — вмешался я, поскольку монеты оставалось мало, и это заставило меня действовать.

Замир пожал плечами, скривив рот.

— Значит, ты лидер, парень?

— Правда? — удивился я.

— Здесь нет лидеров. На равнинах все люди свободны, — произнес кто-то из них.

— Я думал, это земли Ханства, — заметил я, пытаясь разобраться в ситуации.

Среди мужчин сзади послышался ропот.

— Мы повелители лошадей, юноша. Не прихвостни хана, — объявил кто-то с насмешливым подтекстом.

— Меня зовут Ярослав, — представился я.

— Планируешь заплатить за лошадей, Ярослав? — поинтересовался Замир. — Мы здесь маленькая община, которую преследуют бандиты. Как люди хана, так и другие.

— Мы не бандиты, — уверенно ответил я, не моргнув глазом.

— Все бандиты утверждают это, — возразил Замир. — Но как только мы поворачиваем голову, они вонзают нам нож в спину и крадут наших животных.

— Как давно это было? — нахмурился Матвей, обеспокоенный.

Замир бросил на него быстрый взгляд.

— Только вчера они украли табун Балтанжана.

— Да! Они это сделали! — крикнул Балтанжан со спины. Худой мужчина, одетый в старую кожу, его лицо было так же обветрено, как и его одежда.

Я прищурился, не понимая, к чему это приведет.

— Когда ты говоришь «табун», — рассеянно уточнил Добрыня. — Ты имеешь в виду своих лошадей?

— Я имею в виду наших коров и наших овец, — поправил его мужчина, и я вздрогнул, хотя и ожидал этого. Заметил краем глаза, что Олаф перестал жевать ногу и убрал его в боковой карман.

Бывший пират сохранял самообладание, несмотря на опасность. Но еще больше впечатлило то, что он целиком проглотил мясо.

— Кто мог это сделать⁈ — воскликнул я. Моя реакция была самой яркой среди всех в группе.

Мой опыт игры в невинного вора был неподражаем.

— Хм, — пробормотал Добрыня и погладил короткую бороду, явно чувствуя дискомфорт. Олаф же лишь восхищался происходящим.

Я задумался, прикладывая усилия, чтобы скрыть свое беспокойство за маской равнодушия.

— Когда это случилось? — спросил я, выходя вперед, хотя на самом деле не желал вмешиваться.

— Пару недель назад.

Балтанжан нахмурился.

— С тех пор я потерял несколько хороших животных.

— Может быть, это наши разбойники? — смог вымолвить Олаф, и все повернулись, чтобы посмотреть на него. Он попытался прояснить ситуацию под нежелательным вниманием. — Ну знаете, группа разбойников, которую мы ищем?

— Хм, — задумался об этом Замир, но Балтанжан остался при своем мнении.

— Простите мои слова, но вы сами похожи на разбойника.

Кто-то из толпы, спрятавшись сзади, поддержал его.

— Черт возьми, он прав!

— Ни разу никого не обидел в жизни! — возмутился Олаф. Его лицо пропитанное праведным гневом, всё еще блестело жиром от несчастного барана.

— Он прав, — согласился Матвей, хотя Олаф, конечно же, был неправ.

— Вы бродяги, как и сказали, — заметил Замир, скривив губы. — И отсюда ваше оружие.

— Это так. Их вёл Собиратель Костей, — продолжил Матвей с силой в голосе, заставляя небольшую толпу, собравшуюся вокруг них, обратить внимание. — Мы ищем его.

Замир прищурился и посмотрел на своих друзей.

— Что ты говоришь? — спросил он.

— А как он выглядит? — добавил другой, чтобы не казаться слишком увлеченным.

— Да, — добавил Матвей. — Как долговязое существо… с медной кожей, змеиными глазами и раздвоенным языком.

— Медная кожа, — повторил Замир, очевидно, ни одна из других деталей его не беспокоила.

— Красновато-золотой, вот что я имел в виду, — уточнил Матвей.

После этого он получил реакцию жителей деревни. Повелители Лошадей, или кем там, черт возьми, были эти люди.

— Зачем тебе наш Бог? — вынес свой вопрос другой парень с жестким лицом убийцы.

— Что он проповедует? — Спросил Добрыня, глядя на них всех напряженно, его рука опустилась на рукоять меча.

Добрыня прищурился, его постоянный хмурый взгляд стал более злобным, когда небольшая толпа разразилась дикими предположениями.

Затем мужчины и женщины расступились. Сзади появился худощавый мужчина в длинной шерстяной тунике, в руке у него был длинный посох. Длинный нос, круглые глаза навыкате и крупные зубы.

Я поморщился, чувствуя, как снова начинает биться вена на моем виске.

— Ярослав! — закричал он достаточно громко, чтобы привлечь внимание всех. — Мне нужно решение богов, вашего и моего!

«Черт возьми, за бардак?»

Вздохнув, я оглядел хмурого Добрыню, затем Олафа — пират был ошарашен, и, наконец, Матвея. Домовой молча встретил мой взгляд, ничего не сказав, что вовсе не помогло мне.

— О чем он говорит? — мои варианты иссякли, Замир выступил вперед, выглядя серьезным.

— Это наш шаман. Испытание огнем, вот о чем он говорит.

Толпа ответила на его слова громким недовольным шумом.

«Они собирались сжечь нас в качестве мести?»

Я отступил назад, обнаружив, что стена загона мешает мне отступить дальше. Поморщился и моя рука опустилась на рукоять меча. Затем, осознав, что их слишком много, я вздохнул.

Даже самый великий герой остановился бы, столкнувшись с разъяренным… провинциальным народом. Конечно, среди них были женщины, даже дети. Но все же, ребенок может ткнуть тебя палкой в глаз, когда ты не ожидаешь этого. Нужно быть осторожным.

— Может, кто-нибудь объяснит простыми словами? — спросил я.

Но вместо него ответил Добрыня:

— Дуэль, государь… — прошептал он едва слышно.

— Дуэль? Я разозлился. — Мы что тут их развлекать пришли? Зачем нам дуэль?

— Это обычное дело во всех землях ханства, — ответил наконец Замир. — И необязательно это делать.

«Что за ерунда?»

Это просто бред, что ли, что-то придумывать на ходу?

— Что ты имеешь в виду?

И к тому же, в моем мире не существует понятия «необязательно».

— Ты не можешь отказаться.

— Я? — моему удивлению не было предела. — Я могу сейчас же отказаться, придурок!

— Ты! — Вмешался долговязый шаман, все еще стоявший поодаль. — Я вызываю тебя!

И вот толпа собралась в самом центре, словно пришествие грозы. Раздался сердитый шепот, и взгляды на нас летели прямо-таки яростные.

«Черт побери.»

— Что будет, если я проиграю или откажусь? — спросил я. Меня немного удивляло их агрессивное отношение, особенно ко мне. В конце концов, это была идея Матвея.

— Значит, ты ошибся, — ответил шаман с самодовольной ухмылкой. — И ты умрешь.