— Чертовы северяне, — буркнул несчастный, его голос дрожал от страха. — Перевал забит варягами.

Все повернулись ко мне, словно я должен был решить эту проблему. Они, видимо, ждали от меня указаний. Естественно, ведь я теперь князь Новгородский.

Только думаю не все с этим будут согласны в Новгороде. У нас с Радионом, конечно, там есть советник Велемир. В случае чего он может нам помочь.

Я понуро почесал затылок, пальцы нервно вертели кольцо на пальце. Неужели они думали, что мы собираемся драться с этими варварами?

Мои глаза скользнули к жрецу Радиону, и я заметил его недовольный взгляд. Переключил взгляд на Добрыню — тот как робот, только кивает. Арсений, сотник, выглядел беспокойно. А Олаф и его шайка пиратов? Они вообще, как стадо оленей перед охотником — напряженные и готовые к бегству в любой момент.

«Много стариков», — подумал я, оглядев двор. — « Полный замок пенсионеров.»

Бывший дружинник Добрыня пробормотал:

— Государь, мои ребята будут следовать вашим указаниям.

— Это точно, мы тоже, — добавил одноглазый Олаф, пожав плечами. — Всё равно мы в вашем долгу, князь Ярослав.

— Послушайте, товарищи, — начал я, напяливая маску великого правителя. Но внутри я просто не был настроен на какие-то действия. Особенно сейчас, когда всё только начало налаживаться. — А че, собственно, они тут хотят, к черту?

— Да, господин правитель, — отозвался Добрыня, будто собака, которой мячик пнули. — Нам нужно понять, что они тут хотят.

«Это что за байда,» — подумал я.

— Может, сперва попробуем с ними поболтать, — предложил я снова, и Радион кивнул в знак согласия.

— Давайте потянем время, — пробурчал он, что Добрыне понравилось. — Подготовим тут стрел и копий, на сколько хватит.

Чё-то я опять не понял, что они хотели сказать.

— Ну а кто с ними разговаривать будет? — спросил Олаф.

— Я это возьму на себя, — откликнулся Радион. — Пойду, побеседую с ними за стеной.

Сотник Арсений был против:

— Не твоя это забота, Радион. Ты не можешь говорить за князя.

Но честно, мне было пофиг, кто и как это делает. Лишь бы я от этого хлопот меньше имел.

— Ну, что ж, если только так, — сказал я, а сотник Арсений в ответ энергично хлопнул в ладоши, будто его только что назначили главным весельчаком на королевском пире.

— Князь Ярослав согласился! — прорычал он радостно.

А?

Я поглядел на жреца ожидая его слов.

— Так что, решено. Поговорим с ними, посмотрим, что дальше делать, — сдался Радион, пялясь на меня. — Чем скорее, тем лучше. Готовьте коней и белый флаг, господа. Добрыня, ты тоже в путь.

— Да, вот это да, жрец Радион, — промычал бывший дружинник без какого-либо пыла, и все рассыпались, чтобы разнести эту радость по округе.

А я остался, чуть не разрываясь от любопытства.

— Что за черт возьми только что произошло? — выпалил я, глядя вокруг.

Олаф, стоявший рядом, изображал страдальческое лицо, будто его раненная нога хотела отвалиться.

Вот чертов пройдоха. Он небось себе и глаз по такой же причине выколол. Лишь бы от работы отлынивать.

— Очевидно, они просто следуют за вами, государь, — пробормотал он, будто это было само собой разумеющееся.

Ну а я направился во двор, чтобы встретить Дану. Наверняка она уже успела приехать в замок.

* * *

— Когда ты говоришь об армии, — спросил я у Даны, дрожавшей от холода. — Сколько их, ты говоришь?

В это время Радион снова затачивал мой меч на круге.

— Много. Наверное, больше, чем звезд на небе, — буркнула она, судорожно переступая с ноги на ногу.

— Я не слышу, чтобы они атаковали стену на перевале, — сказал я.

— Ну, я видела много лучников, — пробормотала Дана, грея свои мизерные ручки над огнем. — И какие-то повозки за ними.

— А северяне, они всегда такие — не по фен-шую атакуют, — согласился Добрыня, закрепляя колчан на плече. Ранее он вложил туда не менее тридцати болтов. — На месте стоят как столбы, а потом внезапно бац!

— Так почему же черт возьми они явились сюда? — спросил я, потирая свой замерзший подбородок. — Почему бы им не отправить кавалерию в другом направлении, прямиком к Новгороду?

— По-моему, это как раз их план, государь. Через перевал — единственный путь, — ответил Радион, возвращая мне мой клинок. — Иначе им придется топтаться по Темнолесью, что никому не нравится.

Я кивнул, как будто понял. Мне было все равно, как они планировали свои атаки. Я просто хотел, чтобы всё это закончилось как можно быстрее.

Меч со звоном вошел в ножны, пока я обдумывал его слова.

Радион вздохнул, его терпение подходило к концу.

— Плотва снаружи. Позаботьтесь о ней, государь, — проворчал жрец. — Нам нужно двигаться.

Взобравшись на лошадей, мы поехали к стене. Выехали через ворота в ущелье.

Небо было затянуто тучами. Лучи солнца с трудом проникали сквозь мрак, освещая каньон. Тени стали гуще и темнее. Пока мы шли по ущелью, ветер утих, но все еще было прохладно.

— Если ветер не подует сильнее, — проговорил Добрыня, сидя верхом на своем осле, будто он был метеорологом. — Завтра будет такой туман, что даже вор свои глаза не найдет. И вечер обещает быть холодным.

— Я переживу этот холод, — отреагировал я, а Плотва согласилась, фыркая и выпуская пар из ноздрей. Граф нервно заржал, а Радион, надежно зная своего коня, указал вперед.

— Они на подходе, — сообщил он.

Не могу сказать, сколько их было. Но, по крайней мере, пятьдесят всадников оторвались от основной части армии. Все солдаты вооружены и одеты в красные кожаные доспехи.

Под белым флагом, Добрыня шагал впереди. Они остановились вдалеке и отправили всадников к нам.

Через пять минут появились три фигуры. Они были в доспехах, отличающихся от остальных — чешуйчатых, и очень дорогих. С кольчугами, покрывающими их лошадей почти полностью. У одного конь был покрыт шкурой медведя. А всадник носил золотую маску этого зверя.

— Имперская тяжелая кавалерия, — пробормотал Радион, глядя на этих придурков, которые к нам приближались.

— Почему Имперская? — спросил я.

— Во времена Империи, она снарядила их первыми, когда она еще была в силе. И с тех пор северяне сохранили этот статус. Видите эти выгравированных коней на их щитах и колчанах?

Я надул щеки, беспокойно выдыхая. Скакуны их были забиты оружием. Длинные копья, коварные сабли, составные луки. Даже боевые молоты — всё, что нужно, чтобы разбить череп в мгновение ока.

— Что это за воины, Радион? — спросил я, чувствуя, как тревога накатывает.

— Не обычные тут гости, скажу я вам, государь, — буркнул Радион, вглядываясь вперед. — Это элита, следуют за королевскими членами, как блохи за собакой.

Вскоре их кони, фыркая стояли перед нами.

— Назовите свои имена принцу, — сказал человек в маске медведя. Светло-голубые глаза сверкали в прорезях. Тон его был далеко не дружелюбным.

Если я хотел быть честным, то этот человек казался оскорбленным.

Принц? Что за неряшливая фигня здесь происходит?

Радион все разложил по полочкам.

— Я жрец Перуна — Радион Бондарев. Это князь Ярослав из Новгорода. А вон тот лихой парень — дружинник из княжеского отряда. У вашего принца есть имя?

Всадник отшатнулся от предполагаемого оскорбления. Я понятия не имел, что считается дурными манерами у членов королевских семей. Сам будучи дворянином, примерно месяц.

«Медведь» брыкнул ногами, чтобы подтолкнуть свою лошадь вперед. Он остановился рядом с человеком, который желто-зелеными глазами изучал каждого из нас, прежде чем заговорить.

— Я принц Рагнар, — сказал он коротко, и отдал власть своему подручному.

— Рагнар? Что это за имя такое? — Спросил я с легкой усмешкой, которая, казалось, еще больше разозлила «медведя»

— Принц Рагнар, — начал Радион своим обычным голосом. — Вы не можете двинуть эту армию через стену.

— Жрец Радион, — ответил всадник. — Наш принц теперь наш конунг. Он объявил эти земли своими. Армия конунга не может уйти.

— Мы не можем этого допустить. Ярослав Кречетов — теперь князь Новгорода, — объяснил Радион, не сбиваясь с ритма. — Князь не откажется от земель и титулов здесь.

— Разве князь не должен быть старым? Я вижу только тебя. — Сказал всадник в маске медведя. — Принц Рагнар позволит вам и жителям деревни уйти невредимыми, если вы того пожелаете.

Так уж получалось, что разговоры вели наши помощники. Принц Рагнар молчал, я делал тоже самое.

— Это их дом, где они родились, — настаивал Радион. — Где честь в том, чтобы прогонять людей?

— Принц великодушен, но не позволит использовать его в своих интересах. У вас есть время до завтра, чтобы освободить замок. Если вы этого не сделаете и решите остаться, то Золотой Медведь попирует на ваших костях.

Очевидно, наш разговор был окончен.

Радион стиснул челюсти, и я услышал, как он скрипнул зубами. Принц Рагнар сделал паузу, когда всадники повернулись, он уставился на меня.

— Я думал, князь Новгорода был человеком постарше, — сказал он ровным, довольно культурным для слуха голосом.

— Он был убит, — ответил я, и принц удивленно откинулся на спинку своего богатого седла. — Мой отец тоже, так что я здесь.

— Вот вы где, — промурлыкал принц Рагнар и слегка одобрительно, но неожиданно кивнул мне головой. — Тогда вы должны забрать свою землячку.

По его приказу воины вывели избитую женщину. Я узнал в ней нашу разведчицу, которую взяли в плен. Уже думал, что она пропала.

Я кивнул своим людям:

— Заберите её и отведите к замку. Позаботьтесь о ней.

Они подхватили женщину и усадили её на лошадь.

Переговоры были закончены. Мы повернули в сторону замка.

* * *

— Это проклятое безумие, — поделился я, возвратившись в замок.

— Ах, да, беспредел, — протянул Радион, скривив морду. — Надо бы слать голубей в Новгород за подкреплением. Советник Велемир нам поможет.

— Что же делать пока? — спросил я, понурившись, как и полагается в таких случаях.

— Держимся как можем. Видели какие ребята на стене? — хрипло возразил жрец.

— А с той стороны их больше, — заметил я, не готовый сдаваться без борьбы.

— Не все смогут до защищенных позиций дойти, — не унимался Радион. — На модных седлах или нет.

После этого он ушел гонять всех бездельников. Собрать их в команды для войны, которой я вообще не хотел.

Чтобы отвлечься, решил прогуляться по двору. Конечно, этот проклятый Ларион где-то шляется. Но, похоже, даже он не так глуп, чтобы сейчас показаться.

Дана заметила, как я таскаюсь возле конюшни, и подбежала ко мне с шальным светом в глазах.

— Я не в настроении играться, — предупредил я.

— Я не для этого, — невозмутимо ответила Дана.

— Чего ты хочешь?

— Твоего бойца в штанах?

Я сильно надулся.

— Нам надо допросить нашу разведчицу, — предложил я.

Дана согласилась и мы вместе пошли туда, где её уложили отдыхать.

Бедняжка так испугалась, увидав нас, одетых как при сражении. На её лице было написано все: от ужаса до жалости. И она заплакала.

— Эти мрази напали на меня, — выдавила она из себя, словно говорила через зубы.

Я остановился, потрясенный, и посмотрел на нее. Она сидела там, согнувшись у стены, как старая ёжка.

— Подожди, дай-ка я посмотрю твою рану, — сказал я, приближаясь.

Она покорно подчинилась, прижав руки к бокам.

— Что-то тут не так, — прошипела Дана с тревогой в голосе.

— Что именно?

— Эта кровь… это не её кровь…

Я обернулся, чтобы взглянуть на Дану.

Она медленно подняла руку, и я увидел красное пятно на её пальцах.

— Что за…? — мой голос заикнулся, когда острая боль пронзила меня под левой грудью.

Дана выругалась, а я повернулся, чтобы увидеть причину адской боли.

Мой взгляд упал на рукоять ножа, торчащего из моего бока. Левая рука этой бабы все еще держала его, а правая забивала его глубже.

— Ярослав! — закричала Дана, её голос звучал отдаленно.

Я схватил руку женщины, но боль только нарастала. Она пыталась вырваться, но я не давал.

Дана в гневе с такой силой вонзила копье в плечо противницы, что лезвие пробило её насквозь и воткнулось в стену.

— Я тебя вырежу! — завопила она, её голос звучал, как раскат грозы.

Нападавшая отпустила нож, и Дана отступила, тяжело дыша. Эта баба выглядела, будто собиралась сдаться.

Дана попыталась вытащить копье, застрявшее в стене. Но это лишь усилило боль пострадавшей.

— Дана, хватит! — закричал я, приказывая ей остановиться.

Она взглянула на меня, лицо ее выражало смешанные чувства.

— Почему?

— Потому что… — Я обеими руками вытащил нож.

Нож был на вид неплох, лучше того ширпотреба, что здесь обычно продают. Может, и правда, на заказ делали. Спрятал его в карман.

— Нам есть о чем поговорить с этой женщиной, — буркнул я, глядя на неё, словно на заблудшую кошку.

Я с глазу на глаз уставился на женщину, поднимая рубашку. Рана кровоточила, но это уже не имело значения.

Женщина выглядела смущенной, когда я положил руку на рану. Когда рана закрылась у неё на глазах, её лицо преобразилось от ужаса. Было израсходовано совсем немного маны.

Положил руку ей на плечо.

— Как насчет немного поговорить? — Спросил я.

Дана прижимала женщину к стене, так как она все висела на копье.

Я стоял рядом с Даной и сказал ей:

— Просто держи себя в руках.

Она кивнула, но я видел, как в её глазах мелькала ярость.

Из-за недостатка крови женщина становилась все более бледной и начала дрожать.

Я положил на нее руку и исцелил ровно насколько, чтобы закрыть раны и унять кровотечение. Цвет вернулся к ее коже, но вместе с ним вернулся и гнев.

— Итак… — Начал я, — мы собираемся…

Несмотря на ее положение, она сохраняла вид горделивой кошки, готовой дать всем в зубы.

Посмотрим на этот счет.

— Кто тебя послал? — спросил я.

Женщина склонила голову набок и с любопытством посмотрела на меня.

— Не кажется, что ты способна на это самостоятельно. Значит кто-то приказал тебе? — спросил я снисходительно.

— А ты, милый, не думаешь, что я могла справиться сама? Или ты думаешь, что я лишь марионетка в чужих руках? — Ее слова звучали хрипло, но в них было столько яда, что хватило бы на целую бутылку.

— Мне плевать на твою историю, крошка. Я спрашиваю, кто за всем этим стоит? — отмахнулся я, словно старый волк, на которого кто-то пытается навесить седло.

Женщина молча отвернулась, выражение отвращения исказило ее лицо.

— Тогда скажи мне, зачем ты хочешь меня убить?

Она снова отказалась отвечать.

— Ладно. Спрошу по-хорошему в последний раз.

— Что ты имеешь в виду? — Дана спросила с дрожью в голосе.

Я не ответил. Схватил женщину её за запястье. Нагнал ману, и её кожа стала нагреваться. Взглянув в её глаза, увидел, что она начала осознавать ситуацию.

— Подожди! — закричала она.

Я послал больше маны. Её кожа начала плавится. Крик пронзил воздух, перекрывая шкворчание плоти.

— Сейчас. — Я уменьшил поток огня. — Кто тебя послал?

— Меня зовут Ольга. Я…

— А я тебя не спрашивал, как тебя зовут, сладкая. Я спрашиваю, кто тебя послал на этот глупый трюк?

Она снова заплакала, и я громко вздохнул. Дана сделала вид, что не заметила моего поступка. Но её быстрый взгляд показывал, что она немного встревожена.

— Я спрошу еще раз, — снова схватил ее за руку.

— Хорошо. Что ты хочешь знать?

— Кто тебя послал?

Я поднес ладонь к ее запястью и немного нагрел.

И тогда она заговорила:

— Он сказал, что это будет легко. Тебя можно убить, как и любого другого. Я должна быть вознаграждена вечно, всеми видами удовольствия…

Какие странные обещания. Это что какой-то культ? Божок Велес говорил мне, что демонопоклонники преследуют его последователей. И вот похоже напал на след…

Я начал нагревать ее кожу, наблюдая, как она морщится от боли.

— Говори, кто это?

— Это житель деревни! — закричала она, и я остановился. — Он сказал мне сделать это!

Тут я сразу вспомнил слежку за мной. Всё это время я ощущал позади себя чей-то взгляд. Но я не мог понять чей. Теперь же понял, но не до конца.

— Как его имя? — спросил я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно и твердо. Где-то внутри меня уже сформировался список подозреваемых.

— О, его многие знают. Это очень уважаемый человек в деревне, — ответила она и снова замычала. Потом заговорила, перекрывая визги — Его зовут…