— Командир, что будем делать? — мы лежали в лесополосе, что обрамляла аэродром и наблюдали. Тупиковая ветка железной дороги, где в одном из малоприметных ангаров находился вход в убежище находился слева от нас. Но в поле зрения он не попадал. Слишком далеко, а подобраться ближе не получалось. Открытое пространство в полсотни метров незаметно не пересечёшь.

— Ждём ночи и попробуем пробраться в ангар, — ответил, продолжая наблюдать за шнахассами. К моему удивлению, на аэродроме жизнь кипела вовсю. Машины обеспечения шнахассов сновали туда-сюда к немногочисленному парку летательных машин.

— А это что за аппарат? — в очередной раз спросил у ашш Сошша Хааш про модификацию летательных аппаратов противника. Хотя мы и потеряли его коммуникатор с базой данных техники вероятных противников, но по внешнему виду он, проводя аналогию со своей техникой, примерно определял её назначение.

— Похоже на военно-транспортный бот для перевозки техники и живой силы, — всмотревшись в спускаемый аппарат, ответил генерал-командор.

— Сейчас посмотрим.

Летательный аппарат беззвучно опустился на лётное поле аэродрома. Даже невооружённым взглядом было заметно, что полотно взлётно-посадочной полосы восстанавливалось. Местами виднелись разноцветные латки, да и вспомогательных сооружений прибавилось, точнее не прибавилось, а были возведены новые, вместо уничтоженных. Разница в технологическом уровне развития с землянами ощущалась повсеместно, что меня не удивило, а вот на ашш Сошша Хааш произвело впечатление многообразие наземных вспомогательных машин и механизмов. Используя своё, более приспособленное к сумеречному наблюдению зрение, он с интересом наблюдал за слаженной работой неземных машин и механизмов и постоянно раздосадовано вздыхал, сетуя, что такого количества на одну единицу воздушного флота вспомогательной техники даже у них нет.

— Саша, так ты вроде сам говорил, что наши морячки сбили транспорт, что заходил на орбиту с атмосферными летательными аппаратами, — после моих слов ашш Сошша Хааш повеселел, а я продолжал наблюдать.

Саша оказался прав, тот летательный аппарат, что беззвучно только что приземлился на полосе оказался транспортным ботом. Из его открытого чрева в три ряда выезжала боевая техника и выстраивалась в колонну, как понял, для последующего марша. Куда такая силища сейчас пойдёт сомнений не было. Дорога одна — Мурманск, да и других крупных городов или очагов сопротивлений поблизости не было, по крайней мере я об этом не знал.

— Как думаешь, твои справятся? — расчётное время, когда мы по туннелю должны прибыть в окрестности Мурманска скоро истечёт и явно мы к его исходу не успеем.

— Справятся. Они же истинно живые, а для них исполнить приказ — приоритет.

— А как же клоны?

— Они не всякий приказ могут исполнить. Не зря у них разделение по специальностям.

— А истинно живые могут исполнить любой приказ? — не унимался я, желая разговорить ашш Сошша Хааш.

— Да. Но только тот, который отдан истинно живым, — я ухмыльнулся, а Саша продолжил, — и тем более исполнят, если он отдан принцем крови.

Я посмотрел на ашш Сошша Хааш слишком много в нём юношеского максимализма и не удержался, задал вопрос:

— Саша, сколько тебе лет?

— Сто сорок два календарных года, — от полученного ответа я завис, но анторс быстро добавил, что позволило выдохнуть с облегчением, — а фактически, проведённых вне анабиозной камеры — двадцать четыре стандартных планетарных.

— Это уже ближе к истине, — пробурчал про себя, чтобы мой собеседник не слышал. А то уже испугался, что такой умудрённый жизненным опытом гуманоид выглядит как юноша, ведь его ранние поступки-то совсем не походили на поведение солдата-офицера, прошедшего не одну боевую операцию.

— Ещё один аппарат заходит на посадку, по внешним очертаниям похож на курьерский корабль, — засуетился ашш Сошша Хааш.

— Что это значит, не понял.

— Прибыл или командующий, или какой высокопоставленный генерал. Курьерскими кораблями у нас мог пользоваться только Верховный представитель.

— Что в нём такого? — уставился в плавные обводы корабля, что заходил на посадку. Для меня было слишком далеко. Он садился возле какого-то строения, что было возведено шнахассами и его очертания для меня размывались.

— Курьерские корабли очень редкие, по крайней мере у нас. Его главная особенность — скорость перемещения и она в пять, а то и в шесть раз превосходит скорость обычных кораблей такого же класса. Не говоря про скрытность и незаметность, и способность спускаться на планету с атмосферой и стартовать оттуда в космос, но это всё-таки не рейдер. У нас таких всего-то два было. И оба сейчас далеко. Ушли дальше исследовать космос.

— Ты про рейдер или курьерский? — не понял сбивчивую речь генерал-командора.

— Про рейдер. Они ушли дальше искать ещё планеты, пригодные для колонизации. А курьерский… — тут ашш Сошша Хааш запнулся, даже немного приподнялся, подняв голову. Пришлось его осадить назад.

Странно было, что охрана периметра у шнахассов совсем не налажена. Нет ни датчиков движения, ни вышек визуального контроля. Прежде чем сунуться к аэродрому, как мог проверил это обстоятельство. Может не успели установить или подключить, но контроль периметра отсутствовал как таковой. Только боевая машина непонятной конфигурации, похожая на трёхбашенный танк курсировала вдоль железнодорожного полотна примерно раз в тридцать-сорок минут, но вот почему стационарные посты не выставили, не знаю. Подобная беспечность походила на преступную халатность или сказывался недостаток времени.

Вдруг меня всего затрясло, а органы слуха уловили едва слышимый монотонный звук, уходящий в ультразвук. Как был, удерживая ашш Сошша Хааш так и завалился на него всем телом…

В сознание приходил тяжело. Все внутренности болели, словно меня били вдесятером песочной колбасой[1], методично отбивая внутренние органы.

«Что это было?», — думал, открывать глаза или нет, но потом вспомнил, что подомной лежит ашш Сошша Хааш и он небось уже задохнулся.

С трудом перевалился на левый бок и чуть не вскрикнул от боли. Внутренности так сильно затряслись, что как не сдерживал себя, но невольно вырвался сдавленный хрип. Пошевелил пальцами ног, рук — они оказались в норме. Попробовал сделать глубокий вдох, но не смог. Закашлялся, вновь скорчившись от боли.

— Саша, Саша, ты как? — говорил едва дыша. Такое ощущение, что лёгкие уменьшились, сжавшись в несколько раз. В таком состоянии доставляло большого труда просто дышать, не то что говорить. Пошарил себя по снаряжению. Каждое прикосновение к телу давалось с пронизывающей всё тело болью, гулким набатом усиливаясь в голове. Нащупал коробочку с боевыми стимуляторами. Ничего не выбирал, вколол всё, что было по очереди. Я знал, что у из инопланетной боевой химии у меня оставались только три шприц-инъектора: противошоковое, болеутоляющее и, как пояснили мне анторсы, когда я изучал их маркировку, третий был восстановитель. Другого внятного объяснения я так и не смог добиться. Вот и вколол всё, что было у меня. В моём положении разбираться в их совместимости или несовместимости — безнадёжное дело. Всё равно или сдохну от болевых ощущений, которые пронизывают тело при каждом движении, или…

Боевые стимуляторы начали действовать, боль постепенно уходила на второй план, заменяясь лёгким холодком. Впервые испытал, что тело нормально, а внутренности словно замёрзли. Протянул руку к Саше, нащупал на его снаряжении коробочку с боевыми стимуляторами. Вколол всё что у него было ему.

Мозги постепенно «остывали», приобретая осознанные мысли. Теперь понятно, почему нет ни стационарных постов, ни систем визуального контроля. Воздействия этого неизвестного излучения ни одно живое существо не выдержит. А нам ещё повезло, что мы находились за невысокой насыпью и основной удар пришёлся отражённый от множества деревьев.

— Саша⁈

Ашш Сошша Хааш пошевелился. Но было видно, что он находится не в лучшем состоянии чем я.

— Саша, надо спрятаться, — говорил тихо, да и сил в общем говорить по-другому у меня не было.

Перевернулся на бок, осматриваясь. Вроде рядом видел небольшую ложбинку.

— Аш-нс шо-хвсс, — что-то пытался сказать анторс.

«Живой», — обрадовался, что стимуляторы подействовали.

— Я сейчас тебя оттащу метров на сорок, и мы спрячемся в той ложбинке, что недавно проползли. Ты как?

В ответ ашш Сошша Хааш только изобразил что-то невнятное руками. Не то какой-то условный жест или ещё что-то, но я не понял — темно.

В безлунную ночь совершенно ничего не видно. Приходилось долго всматриваться, нащупывать, проверять, что находится перед тобой и только потом ползти дальше. Не знаю сколько времени провозился, но всё-таки дотащил ашш Сошша Хааш до ложбинки, куда благополучно вдвоём мы уместились. Есть и пить хотелось жутко, но из еды остался единственный рацион на двоих, но вода была. Сделал пару глотков и поморщился. Такое ощущение, что не только желудок стал растягиваться, но и гортань, и пищевод под давлением поступившей влаги изменил свой объём, расширяясь. Протянул флягу Саше. Тот её принял и также сделав пару глотков поморщился от непривычных ощущений.

— Ты как?

— Лучше.

— Знаешь, что это было?

— Волновое оружие, запрещённое к использованию на обитаемых планетах, — тихо прошипел ашш Сошша Хааш.

— Понятно, — не стал вдаваться в подробности. Не в том мы сейчас состоянии, чтобы разводить политические диспуты насчёт методов и способов ведения войны, но что меня удивило, так это то, что впервые анторс пусть и вскользь, но обмолвился о каком-то едином или общем межрасовом органе управления. Ведь не сами анторсы, своим Советом приняли такое решение, а какой-то общий орган.

— Шнахассы не признали это соглашение, — чуть позже добавил анторс. — Они молодая раса и ведут агрессивную экспансию, и для них все средства хороши, — ашш Сошша Хааш говорил медленно, долго собираясь, чтобы произнести вслух слова. Впрочем, и мне было трудно говорить, и я старался использовать короткие несложные фразы и предложения, но не всегда из них можно понять суть.

— Ладно, отдыхаем, восстанавливаемся. Всё равно ночью мы далеко не уйдём, — договаривать, озвучивать свой несозревший план не стал. Сейчас мы в плохеньком, но всё-таки укрытии, на дне небольшой ложбины. Впрочем, как осмотрелся, понял, что это перекрытая щель, но недостроенная — отсутствовало само перекрытие. Именно сюда во время артобстрела предписано прятаться персоналу аэродрома. Таких по периметру должно быть много, но вот успели их все оборудовать или нет, не знаю. Думать и строить планы не хотелось от слова «совсем», но, прикрыв глаза, сделал над собой усилие и постарался спланировать наши последующие действия.

Ночью действительно куда-то идти — бессмысленно, если вновь шнахассы применят своё разрушительное оружие, то мы можем оказаться в радиусе его поражения, а если это произойдёт на открытой местности, то результат предсказуем без всякого шаманизма. Тем более, я не знал его характеристик, особенностей применения и мне откровенно больше не хотелось попадать под его воздействие. Вновь испытать, как все внутренние органы относительно быстро сжимаются многократно от нормального состояния и только сейчас приобретают привычную форму и объём — ощущения не из приятных. Боевые стимуляторы купировали болевые ощущения, но сможет ли организм восстановиться самостоятельно оставалось вопросом. Так что поставил на первое место — переждать, восстановиться для длительного перехода, но и долго сидеть тут в укрытии мы не сможем. Еды нет. Вода пусть и есть, но всего-то на пару суток, если экономить… В размышлениях незаметно для себя задремал. Что снилось и снилось ли вообще — не помню, но очнулся от отдалённого шума боя.

— А, что⁈ — вернулся из приятного забытья рывком. Меня осторожно, но настойчиво трясли.

— Эти пошли на штурм. Слышишь?

Я протёр глаза, взглянул на часы — пять утра. Повернулся и хотел высунуться из щели, но не стал, просто повернул голову в сторону, откуда доносился гул боя. Судя по направлению, шум доносился со стороны Мурманска. Если по прямой, то до него всего-то пятнадцать километров и применение тяжёлых видов вооружения ощущалось, не напрягая слух.

— Долго же они собирались, — в уме посчитал примерное время, сколько держала оборону разбитая и обескровленная группировка анторсов и у меня получалось, что больше недели они оказывали достойное сопротивление, не давая противнику овладеть населённым пунктом. Практически установленный паритет в атмосферной авиации анторсов и шнахассов — заслуга землян, но так долго возиться с не самой сильной группировкой в ходе наземной операции…

— Не успели… — из размышлений вывел голос ашш Сошша Хааш. Он сидел, опершись на земляную стену щели и уставившись в одну точку повторял, — не успели. Я не успел. Я — принц крови не сдержал клятву…

— Ты как? — испугался, что его накрыло откатом от применения боевых стимуляторов. Мы ж вкололи в себя практически всё, что у нас было. На базе я взял с собой и наши — земные военные аптечки, но для использования в основном как кровоостанавливающие средство и химии, кроме болеутоляющего в её составе не было. Ведь, как успел удостовериться, боевая химия анторсов на несколько уровней совершеннее и применение её на человеческом организме не оказывает сильных побочных эффектов. Но такое экстремальное использование боевых стимуляторов было впервые. Сам-то я себя ощущал пусть и не в идеальном физическом состоянии, но намного лучше, чем буквально несколько часов назад, а вот ашш Сошша Хааш впал, как мне показалось, в депрессию.

— Клятва. Я — единственный в роду принц крови и нарушил клят…

— Слушай, ты! — меня накрыло. Я схватил за грудки ашш Сошша Хааш и, не ожидав от себя прилива сил, с лёгкостью поднял его с земли и встряхнул. — Прекрати истерить! Соберись!..

— …не сдержавший клятву достоин смерти, — продолжал мычать ашш Сошша Хааш. В таком подавленном состоянии я его видел впервые.

— Если хочешь умереть, то забери с собой на тот свет полсотни врагов, а не ной, сидя пуская слюни! Я — хоск по рождению так бы и поступил! А ты, считающий себя представителем великой расы анторсов опустил руки и… — не успел договорить. Неожиданно для меня ашш Сошша Хааш как-то удачно, неизвестным мне приёмом выскользнул из захвата, одним прыжком преодолел два метра, выпрыгнув из щели и на ходу доставая клинок, ринулся в сторону аэродрома.

Печатных эпитетов к описанию произошедшего у меня не было, да и непечатных тоже. Я на мгновение замер, смотря как сжимая в обеих руках клинки, удаляется, выпрямившись практически в полный рост ашш Сошша Хааш. Один клинок, как понял — его. Второй это тот, что достался по наследству от ашш Ха́сса О́хосса.

— Пиииип! — вырвалось у меня.

Тем временем зверь-машина с наименованием генерал-командор ашш Сошша Хааш удалялся. Следовать за ним желания не было абсолютно, но… привидевшийся меж деревьев силуэт капитана Глена отрезвил. Он так укоризненно смотрел на меня. На меня — Гену Провоторова, старшего сержанта Беса, что стало жутко. Ведь сам надавил на самое больное место не только ашш Сошша Хааш, но и всех представителей его расы, по крайней мере всех тех с кем встречался: гордость, что потомок принца крови, что родился анторсом, что практически из феодализма они прыгнули в космическую эру и начали экспансию дальнего космоса, но самое важное — это честь и верность клятве, а последние фразы и для меня не пустой звук.

Схватил оставшееся оружие Саши и с невообразимой для себя лёгкостью в один прыжок, практически с места, выпрыгнул из щели и поспешил его догнать. Но как только вышел из леса на открытое пространство, остолбенел. Зверь-машина ашш Сошша Хааш за те несколько минут, что находился вне поля моей видимости успел нагнать курсирующую вдоль железнодорожного полотна боевую машину шнахассов и сейчас, восседал на ней, ковыряя с трудом, но поддающуюся его усовершенствованному клинку броню…

* * *

[1] Песочная колбаса — состоит из длинного узкого холщового мешка в форме колбасы, плотно набитого песком. Иногда туда кладется маленькая гирька для отвеса. При ударе практически не оставляет гематом и других следов, но повреждает внутренние органы.